Неэргодическая экономика

Авторский аналитический Интернет-журнал

Изучение широкого спектра проблем экономики

Истоки американской русофобии: сверхприбыль прежде всего!

Практически все годы XXI века проходят под знаком тотальной русофобии. Коллективный Запад обвиняет Россию буквально во всех грехах, а в своих санкциях доходит до абсурда, вплоть до отрицания самого себя и своих завоеваний. Ненависть к СССР можно оправдать «красной заразой» коммунизма, но РФ уже 32 года является капиталистическим государством. В такой ситуации правомерно задать вопрос: откуда же столь непримиримая русофобия?

Маски сброшены, господа!

 

События на Украине подводят определенную черту в развитии современной капиталистической системы. Антироссийские санкции обнажили истинное лицо американской демократии – маски сброшены, господа. Пресловутый «загнивающий капитализм» показал свои интересы в условиях отсутствия морали и двойных стандартов, в одну секунду разрушив выстраиваемые столетиями «высшие ценности». Тем не менее не стоит забывать, что все эти ценности всегда прикрывали только одно – феномен капитала. Того самого, который должен неустанно работать и приносить не просто прибыли, а сверхприбыли. Только так может быть обеспечен пресловутый экономический рост и технологический прогресс.

Однако в последнее время все громче звучат голоса ведущих экономистов мира о конце эпохи экономического роста. «Экономический рост был исключением, а правилом – стагнация и упадок…» (лауреат Нобелевской премии по экономике Дуглас Норт); «Современные теории устойчивого роста… абстрагируются от изучения предложения земли и вообще от ограниченных ресурсов. Подобные теории могут объяснять и объясняют длинные экономические ряды достаточно хорошо, но это не сможет продолжаться долго» (лауреат Нобелевской премии по экономике Роберт Лукас); «…уникальным был как раз период Славного тридцатилетия…» (культовый французский экономист современности Тома Пикетти); «…экономический рост в том виде, какой нам известен, закончился раз и навсегда» (известный публицист и экономист Ричард Хейнберг).

Относительно недавно в Финансовом университете при Правительстве РФ было выполнено исследование, позволившее вывести фундаментальное уравнение экономического роста, в свою очередь давшее возможность сформулировать и доказать теорему об особом секторе, где под особым понимается сектор экономики с очень высокой рентабельностью (свыше 100% в год). Суть указанной теоремы заключается в том, что для обеспечения положительных темпов экономического роста необходимо наличие в экономике особого сектора; в противном случае рост оказывается невозможен (см. подробнее: http://nonerg-econ.ru/cat/6/509/). Анализ многовековой истории показал, что только появление сверхприбыли позволило запустить механизм экономического роста, способствовавшего выходу человечества из мальтузианской ловушки (см. подробнее: http://nonerg-econ.ru/cat/6/500/). В свою очередь возможность получения сверхприбылей у человечества появилась только в эпоху великих географических открытий.

И здесь мы возвращаемся к этическим вопросам, для чего посмотрим, какие виды деятельности обеспечивали появление сверхприбыли.

Начнём с более–менее традиционных. Прежде всего, это пряности (перец, гвоздика, корица и др.), торговля которыми на европейских рынках в Новое время позволяла голландским торговцам обеспечивать норму прибыли в 700–1000%. Однако достижение такой сверхприбыли обеспечивалось жёсткой эксплуатацией колониального населения, безжалостным уничтожением конкурирующих плантаций пряностей, бескомпромиссным ограничением их поставок в Европу. По мнению итальянского экономиста Джованни Арриги, вся бизнес–логика основана на стремлении поддержать сверхвысокую норму прибыли, что возможно только в условиях монополии. Именно стремление к монополии и сверхприбылям объясняет мотивацию всех жестокостей, которые чинил Белый Человек в отношении аборигенов колоний, уничтожении им любых альтернативных торговых и производственных плацдармов, подавлении бунтов рабочих и т.п. Более того, эта же логика капитала лежит даже в основе благотворительности и меценатства. Например, Лоренцо Великолепный Медичи жертвовал немыслимые суммы на работу великих мастеров позднего Ренессанса. Однако подвигло его к этому не чистая любовь к искусству, а рационирование операционного капитала, объем которого был в 10 раз меньше вложений в живопись, скульптуру и архитектуру. Если бы Лоренцо влил этот капитал в свое основное дело, то возник бы избыток его предложения с неизбежным падением его цены – нормы прибыли. Поэтому Лоренцо Медичи строго ограничивал величину своего операционного капитала, а его излишки пускал в атрибуты символического могущества.

Ещё одним сверхприбыльным источником английского капитала XVIII века является рынок чая, рентабельность от продаж которого достигала 300–350% только за счёт того, что Ост–Индская компания, не имеющая конкурентов на европейском рынке, продавала его в Европе по цене в 4,0–4,5 раза выше закупочной.

Среди относительно «этичных» способов накопления капитала можно упомянуть и «тюльпановую лихорадку», которая охватила в начале XVII века Голландию и позволила получать доход с капитала от 400% до 2000%.

Однако основными источниками накопления капитала все–таки являлись пиратство, каперство (узаконенное государством пиратство), работорговля и опиумный бизнес. Пиратская деятельность Джона Хокинса, Пита Хейна, Жана Бара, поддерживаемая и спонсируемая в том числе и на государственном уровне, способствовала не только их собственному обогащению, но и пополнению казны Британии, наживе пайщиков Вест–Индской компании и принца Оранского, а также французских инвесторов пиратской компании Жана Бара. Норма прибыли от подобного рода пиратской деятельности доходила до 1000%. Не меньших значений достигала и рентабельность рынка работорговли, когда стоимость продажи взрослого раба из стран Африки в Европе почти в 7 раз превышала закупочную цену. Более 1000% позволял получать акционерам английской Ост–Индской компании и опиумный бизнес, который помимо обогащения выполнял ещё и стратегическую задачу по выправлению торгового баланса Британии: англичане платили за китайский чай серебром, что способствовало хроническому отрицательному торговому балансу страны; экспорт опиума, 90% которого в XIX веке приходилось именно на Китай, позволяло возвращать серебро назад – в Англию.

Таким образом, несложно увидеть, что первоначальное накопление капитала базировалось на насилии, жестокости, убийствах, многочисленных бесчинствах и крови. Однако не стоит забывать, что это лишь небольшая часть айсберга той бесчеловечной и абсолютно аморальной стратегии накопления капитала, которая позволила в дальнейшем начать путь к «цивилизованному» миру и построению «государства всеобщего благосостояния».

 

А что сегодня?

 

Дальнейшее построение капитализма было основано на той же идеологии – крупный капитал должен не просто работать, но работать так, чтобы приносить сверхприбыль. Отчасти это можно было сделать благодаря новым рынкам, которые стремительно возникали в мировом пространстве. Развитие любого рынка заключается в том, что на ранней стадии оно происходит экспоненциально, т.е. в момент своего образования любой рынок позволяет получать компаниям сверхприбыли. По мере расширения рынка происходит не только увеличение количества производителей, но и насыщение потребления, что в конечном счёте приводит к сокращению прибыли. В этот момент крупный капитал должен переходить на новый перспективный рынок, чтобы снова обеспечить процесс получения сверхдоходов. Компьютеры, айфоны, программные продукты и социальные сети – самые очевидные примеры новых рынков со сверхприбылями.

Способом обеспечения сверхприбыли является создание сети транснациональных корпораций, которые используют ресурсы всего мира с одновременной ликвидацией любой конкуренции, что и позволяет их владельцам становиться монополистами на мировом рынке и… обеспечить себе сверхприбыли. Труд детей, инвалидов и женщин в развивающихся странах за сущие гроши стоит за красивым лейблом кроссовок, джинсов и прочей продукции известных брендов.

И вдруг все пошло не так. Что именно?

США около века были мировым монополистом. Их корпорации опутали своей сетью весь мир и в любой точке земли Америка разруливала ситуацию в свою пользу. Даже мировой нарко–траффик, в конечном счете, был взят под контроль агентами ЦРУ США. А мировой валютой стал доллар, который печатали в Америке и на который бизнесмены страны могли купить у других стран любой товар. Это означает – получить товар почти бесплатно, просто так, за обычные бумажки. Именно немыслимая рентабельность американского бизнеса позволяла правительству страны проводить принцип, согласно которому ради любого гражданина США, оказавшегося в беде, страна готова была послать в место происшествия свой авианосец. И вдруг… механизм перестает работать. Выросли конкуренты и претенденты на роль конкурентов. Это, конечно, Китай, отчасти Индия и… Россия. Масла в огонь подливают Иран, Пакистан, Северная Корея, а с ней и Южная Корея. Всех не устранишь и не удержишь. А потому и монополию уже стало удерживать страшно трудно. И вот наглядный результат – уход Вооруженных Сил США из Афганистана без оглядки на собственных граждан, живших и работавших в чужой стране, которых собственное правительство бросило и не стало тратить средства на их эвакуацию. Пусть сами решают свои проблемы!

Оказывается, для поддержания мировой монополии национального крупного бизнеса допустимы самые жестокие и безнравственные действия по отношению к другим народам, а в случае разрушения этой монополии и исчезновения сверхприбылей вполне допустимо безнравственное отношение и к своему собственному населению. Ничего личного! Логика капитала диктует свои поведенческие модели.

 

А что Россия и Украина?

 

Когда на кону стоит мировое господство, то нет такой преграды, которую не был бы готов снести крупный капитал. И нет такого преступления, которое бы он не оправдал. И здесь роль России не просто велика, но и поистине губительна для США.

Россия обладает огромной территорий, невероятно богата жизненно важными природными ресурсами, имеет чудовищную военную мощь и таинственную креативность населения. Естественный ход событий должен рано или поздно привести к тому, что именно Россия станет претендовать на роль нового центра капитала, на место нового мирового гегемона и монополиста. Именно поэтому естественный ход событий должен быть нарушен и обращен вспять. Для этого США должны сделать все, чтобы устранить потенциального конкурента и возможного лидера. Это можно сделать путем расчленения Российской Федерации на множество мелких «независимых» и «самостоятельных» государств. А для этого все средства хороши.

Европейские страны уже давно находятся под «крышей» США, однако Китай всерьез замахивается на американскую монополию, а с Китаем жестко разобраться один на один опять-таки мешает Россия. Это смертельная угроза для крупного бизнеса США. И именно поэтому происходит сбрасывание масок «цивилизации», потому что единственный вариант для американского капитала в этой ситуации – региональная война, которая посеет хаос в России и тем самым позволит не только отстоять свои позиции транснациональным монополистам, но и укрепить свое влияние. И снова начинает действовать безжалостная логика капитала, оправдывающая все – абсолютную бесчеловечность, кровь, насилие, цинизм, ложь, двойные стандарты и т.п.

Именно с этим обстоятельством связана та истерия коллективного Запада, которая наблюдается сегодня и приобретает абсолютно вселенские масштабы. На наших глазах происходит разрушение того, что считалось основой основ капитализма и рыночной экономики – частной собственности. Санкции, введённые в отношении золотовалютных резервов РФ, собственности ее юридических и физических лиц ставят под сомнение дальнейшее существование капитализма как общественного строя в целом. Закрытие российских СМИ и односторонняя информационная война против России, которую можно сегодня наблюдать, полностью дискредитирует и разрушает миф о свободе слова. Принесение в жертву «демократии» миллионов мирных жителей Югославии, Ливии и стран Ближнего Востока, по которым были нанесены удары бойцов НАТО, крушат идеалы равноправия и равенства в мире. А что насчёт «Black Lives Matter»? Это пустой звук, ибо массовая русофобия перечёркивает любое упоминание о толерантности.

Новое время – новые стандарты. А потому санкции затрагивают уже не только экономику, истерия распространяется и на сферы «вне политики»: культуру, спорт, науку. Отсюда и запрет на русскую культуру, откровенные издевательства в отношении российских спортсменов в форме бесконечных допинговых скандалов, «отлучение» российских ученых от международных баз данных и запрет на публикацию их статей. Борьба за монополию не имеет границ, а потому мы видим поразительно «эффективные» действия в защиту Украины: нелепый запрет на участие кошек из России на международных выставках; перенесение вины «милитаристской России» на 198–летний тургеневский дуб, исключенный из международного конкурса «Европейское дерево года»; запрет на изучение книг Достоевского, родившегося 201 год назад, и звучание музыки Чайковского, родившегося 182 года назад.

Последний гвоздь в гроб «цивилизованного» мира вбили разговоры о том, что США готовят морскую блокаду России и закрытие ей доступа к международным морским путям, что фактически означает узаконивание США пиратства, введение каперства и провоцирование третьей мировой войны. Не случайно США уже подняли в небо четыре самолёта системы управления коммуникациями США при ядерном взрыве. Дежавю: все это уже было, когда Британия боролась за свою мировую монополию.

И не надо думать, что страны Запада борются за мир, за интересы «суверенной» Украины, что они готовы пожертвовать прибылью ради блага человечества. Увы, старый мировой центр капитала в лице США борется за своё выживание, за свои сверхприбыли, а не за те урезанные доходы, которые будут им перепадать в новом геополитическом устройстве. И ради этого капитал идёт ва–банк, возвращаясь к тем самым диким и нецивилизованным методам, на которых он и начинал своё восхождение. Такова диалектика развития – в борьбе за своё право властвовать единолично и безальтернативно страны Запада во главе с США разрушают и обесценивают свои же собственные многовековые завоевания.

 

 

 

 

Официальная ссылка на статью:

 

Балацкий Е.В., Екимова Н.А. Истоки американской русофобии: сверхприбыль прежде всего! // «Капитал страны», 16.03.2022.

1600
11
Добавить комментарий:
Ваше имя:
Отправить комментарий
Публикации
The relevance of the study on the social consequences of large–scale robotisation in Russia, as envisaged by the federal initiative «Development of industrial robotics and production automation», stems from the contradiction between the necessity of achieving technological sovereignty and the risk of a surge in technological unemployment. The study’s aim is to quantitatively assess the potential workforce displacement and identify scenarios that minimise social tension. The methodological foundation consists of the econometric model previously developed by the authors, which links labour productivity to robotisation density, along with the proposed model for projecting the workforce displacement effect while accounting for economic growth rates. The methods of applied calculations rely on traditional macroeconomic proportions. The evidence base is the data collected from the official websites of the International Federation of Robotics, the International Labour Organisation, the World Bank, and the Federal State Statistics Service of the Russian Federation, as well as from the official documents of the Russian Federation. The paper examines three economic development scenarios for Russia in 2026–2030: baseline (optimistic), conservative (neutral), and inertial (pessimistic). Calculation results indicate that achieving the target robotisation density (145 units per 10,000 workers) could displace up to 16% of the workforce. Under uniform annual displacement (2.7%), the fate of these workers depends entirely on macroeconomic dynamics. The inertial scenario proves to be the most problematic, with approximately 740,000 people entering the labour market annually, which exceeds the absorption capacity of driver industries. The baseline and conservative scenarios generate moderate pressure only in the initial forecast years. The authors conclude that successful technological modernisation without social disruption is feasible only if average annual GDP growth remains at or above 3%. The study substantiates the need for an interagency coordination body uniting the Bank of Russia, the Ministry of Finance, the Ministry of Economic Development, the Ministry of Industry and Trade, and the Ministry of Labour to synchronise technological and social policies.
В статье исследуются социальные последствия масштабной роботизации России, предусмотренной федеральной инициативой «Развитие промышленной робототехники и автоматизации производства». Актуальность работы обусловлена противоречием между необходимостью достижения технологического суверенитета и риском всплеска технологической безработицы. Цель исследования – количественная оценка возможного высвобождения рабочей силы и поиск сценариев, минимизирующих социальную напряжённость. Методологическую основу составляет разработанная ранее авторами эконометрическая модель, связывающая производительность труда и плотность роботизации, и предложенная модель пролонгирования эффекта высвобождения кадров с учетом темпов экономического роста; методы прикладных расчетов основаны на традиционных макроэкономических соотношениях. В качестве информационной базы использовались исходные данные, представленные на официальном сайте Международной федерации робототехники (International Federation of Robotics, IFR), в базах данных Международной организации труда (ILOSTAT), Мирового банка (World Bank) и Росстата, нормативных документах РФ. Проанализированы три сценария развития экономики России на период 2026–2030 гг.: базовый (оптимистический), консервативный (нейтральный) и инерционный (пессимистический). Результаты расчетов показывают, что достижение поставленной цели (рост плотности роботизации до 145 ед. на 10 тыс. занятых) способна высвободить до 16% работников. При равномерном ежегодном высвобождении (2,7%) судьба этих работников полностью зависит от макроэкономической динамики. Наиболее проблемным является инерционный сценарий, при котором на рынок труда будет ежегодно выходить порядка 740 тыс. человек, что превышает поглощающую способность отраслей-драйверов. Базовый и консервативный сценарии создают умеренную нагрузку лишь в первые годы прогнозного периода. Сделан вывод, что успех технологической модернизации без социальных потрясений возможен только при поддержании среднегодовых темпов роста ВВП не ниже 3%. Обосновывается необходимость создания межведомственного координационного органа, объединяющего усилия Банка России, Минфина, Минэкономразвития, Минпромторга и Минтруда для синхронизации технологической и социальной политики.
В статье обсуждается назревшая необходимость реформирования современного экономического знания. Для конкретизации накопившихся противоречий в науке рассмотрено семь догм (устойчивых ошибочных норм). Первые три из них носят онтологический характер и связаны с неправильными представлениями исследователей о социальном мире: односторонняя оценка явлений; бинарная система институтов и решений; игнорирование фактора политического суверенитета государства. Другие четыре догмы относятся к разряду методологических и предполагают ошибочные инструментальные императивы в исследованиях и принятии управленческих решений: сохранение линейной логики относительно нелинейных явлений; претензии на универсальность экономических моделей; сложность экономических построений в отрыве от реальных процессов; автономия событий и факторов при построении экономических теорий. Для преодоления перечисленных догм предложено шесть альтернативных принципов в качестве новых норм экономического знания: единство диалектических сущностей и устранение оценочной однозначности; переход от чистых стратегий к смешанным; единство политической суверенности и экономической эффективности; переход к параболической форме экономических зависимостей; отказ от универсальности экономических результатов и поиск контекстов; преодоление разрыва между экономической теорией и практикой управления; событийно–факторный синтез. В статье отмечается дискуссионность предложенных нововведений, однако делается вывод о том, что подобные обсуждения с последующей инвентаризации современной экономической науки будут способствовать преодолению того методологического тупика, в котором она находится.
Яндекс.Метрика



Loading...