Введение

Демографический вопрос остается одним из самых серьезных вызовов, стоящих перед нашей страной. От его решения во многом зависит будущее России, поскольку развитие и защита столь значительной территории требует серьезных человеческих ресурсов. Начиная с 1990 года, среднегодовой темп прироста населения в стране составляет (–0,2%). Сохранение этой негативной тенденции к концу столетия, согласно прогнозам ООН [1], грозит России потерей более 20 млн человек, что делает демографическую угрозу для нее экзистенциальной.

В связи с этим задача сохранения населения, укрепления здоровья и повышения благополучия людей, поддержки семей отнесена Указом Президента Российской Федерации от 7 мая 2024 года № 309 «О национальных целях развития Российской Федерации на период до 2030 года и на перспективу до 2036 года» к числу национальных целей развития Российской Федерации, а поиск путей ее решения является одним из приоритетов органов власти на всех уровнях. Конкретизируя задачу, поставленную Президентом России, лидер ЛДПР Л. Слуцкий, выступил с заявлением о необходимости не просто нарастить численность населения страны, а удвоить его в ближайшие 50 лет [2]. Несмотря на амбициозность озвученной цели, ее достижение является принципиально важным условием дальнейшего существования России, что обуславливает необходимость поиска всевозможных вариантов решения демографического вопроса.

Задача проведения демографической экспансии порождает поиск путей ее решения и факторов, влияющих на рождаемость. Одним из таких факторов является многодетная семья, которую в своем Послании Федеральному Собранию в феврале 2024 года В. Путин определил как ориентир государственной стратегии и норму жизни общества [3]. В то же время данные Росстата указывают на то, что в стране сохраняется негативная тенденция по сокращению коэффициента брачности, определяющего количество браков на 1 000 человек населения, который за период с 2011 по 2023 годы снизился с 9,2 до 6,5, вернувшись к уровню начала XXI столетия. Проведенные ранее исследования позволили определить факторы, влияющие на рост численности населения страны, и установить обратную зависимость рождаемости от показателя отношения количества разводов к числу браков, характерную для большого количества стран мира, включая Россию (Балацкий, Екимова, 2023а; 2023b). Дальнейшее развитие этой темы позволяет не только расширить перечень факторов, влияющих на рождаемость, но и определить мероприятия по их улучшению.

Целью данной работы является исследование фактора семьи как элемента демографической стратегии по удвоению численности населения в ближайшие 50 лет и разработка предложений по решению демографического вопроса путем сохранения семейных ценностей и укрепление семьи. Новизна исследования состоит в изучении демографического кризиса через призму культурологического подхода, затрагивающего самого человека, его ценностные ориентиры и внутренние установки, и раскрытии влияния фактора сохранения семьи на демографическую экспансию в России. Теоретическая и практическая значимость работы состоит в разработке предложений по укреплению института семьи в России и возможности использования разработанных предложений при проведении государственными органами семейно–демографической политики.

Обзор литературы

Демографический вопрос остается популярной темой исследования как среди российских, так и среди зарубежных авторов. Это связано с чрезмерной актуальностью данного вопроса во всем мире. Значительная часть исследователей определяет демографические трансформации как следствие социально–экономических изменений. Так, например, влияние на репродуктивное поведение семьи экономических (уровень дохода семей, международные цены на сырьевые ресурсы страны) и социальных (приверженность спортивному образу жизни, курение, потребление алкоголя, экологические и природные аспекты) факторов рассмотрено в работах (Alam and Portner, 2018; Tarca et al., 2022; Gallego and Lafortune, 2023; Dasgupta, 2000); в исследовании (Sobotka et al., 2011) приведен анализ воздействия экономических спадов на рождаемость в развитых странах.

Другая часть исследователей анализирует обратную взаимозависимость, показывая влияние демографических трансформаций на экономические и социальные сдвиги в обществе. В частности, влияние возрастной структуры на экономический рост рассмотрено в работах (Bloom and Kotschy, 2023; Cruz and Ahmed, 2018); воздействие в долгосрочной перспективе снижения рождаемости на рост доходов установлено (Maitra and Ganguli, 2024); негативные последствия демографического кризиса для безопасности страны показаны (Dzhioev and Caberty, 2021).

Одним из последних бестселлеров, получившим широкое распространение в глобальном пространстве, является произведение французского демографа Эммануэля Тодда «Поражение Запада», в котором автор, предсказавший ранее распад СССР на основе данных о высоком уровне младенческой смертности, увязывает деструктивные процессы современного Запада с демографическим кризисом, обусловленным достижением западным обществом состояния «религиозного дна», разрушением семейных ценностей и легализацией «брака для всех» (Тодд, 2025). Автор отмечает, что если гражданский брак в определенной степени «сохраняет в своих обязательствах и отношении к деторождению существенные черты христианского брака»», то легализация «брака для всех», в котором «брак между людьми одного пола считается равноценным браку между людьми разных полов», вводит общество в состояние «религиозного нуля»» и порождает начало его распада; при этом переход отдельных европейских стран в состояние «религиозного нуля»» имеет четкие временные ориентиры: Нидерланды (2001 год), Бельгия (2003 год), Испания (2005 год), Канада (2005 год), Швеция (2009 год), Норвегия (2009 год), Дания (2012 год), Франция (2013 год), Великобритания (2014 год), Германия (2017 год), Финляндия (2017 год) (Тодд, 2025: 134).

Значение фактора семьи как потенциала повышения рождаемости отмечается и в работах таких авторов, как В. Ильин, А. Шабунова и О. Калачикова, которые в качестве факторов семейно–демографической политики выделяют модель эгалитарной семьи с равноправным распределением семейных обязанностей между супругами, расширение перечня инструментов информирования населения о мерах поддержки семей с детьми, а также создание единой системы мониторинга результативности проводимой в РФ социально–демографической политики (Il’in et al., 2021); А. Синельников (2022), рассматривающий обособление детей после заключения брака от родителей и их отдельное проживание как элемент повышения рождаемости; И. Трошкина, С. Карашпай и А. Сат (2020), исследующие динамику структуры семьи как ведущий фактор снижения рождаемости в Республиках Тыва и Хакасия; С. Чэнь (2023), анализирующий актуальные тенденции и изменения функционирования семьи как социального института; А. Салимова (2021), изучающая семью как фактор передачи культурного кода поколений.

Моделирование демографических процессов также выделяет фактор семьи как один из наиболее влияющих на рождаемость. Например, корреляционно–регрессионный анализ рождаемости в Удмуртской Республике установил прямую зависимость рождаемости от количества зарегистрированных браков (Черепанова, 2024); оценка влияния различных категорий брачного состояния на рождаемость в Республике Беларусь показала, что невступление женщины в брак до конца репродуктивного периода снижает общий уровень рождаемости на 0,16 ребенка на одну женщину, вклад разводов в снижение рождаемости составляет – 0,08 ребенка на одну женщину (Денисов, 2018); исследование взаимосвязи между брачностью и рождаемостью показало, что среднее число рожденных детей в зарегистрированном браке значительно превышает показатели незарегистрированных браков: для первого брака этот показатель составляет 1,70 (для мужчин) / 1,69 (для женщин) в случае официального брака и 1,06 (для мужчин) / 1,35 (для женщин) для неофициальных отношений, для повторного брака – 1,97 (для мужчин) / 1,93 (для женщин) и 1,31 (для мужчин) / 1,51 (для женщин) соответственно (Синельников и др., 2024).

Проведенное ранее авторами исследование позволило установить, что со временем культура семейных отношений способна претерпевать полную инверсию, когда в ряде стран разводимость начинает оказывать на рождаемость стимулирующее действие. Такая ситуация характерна для англосаксонских стран (США, Великобритания, Канада) и связана с ростом количества рожденных детей при повторном вступлении в брак, тогда как сохранение семьи сдерживает репродуктивные императивы женского населения (Балацкий, Екимова, 2023b). Эконометрическое моделирование демографических процессов в России установило, что нестабильность института семьи ведет к снижению рождаемости в стране (Балацкий, Екимова, 2023a).

Данная статья продолжает начатую ранее авторами работу (Балацкий, Екимова, 2023a; 2023b), расширяя ее исследованием фактора семьи как элемента демографической безопасности страны, что является частью масштабной деятельности по реализации демографической политики, и продолжает серию работ авторов, посвященных данной тематике.

Моделирование демографического роста в России

С целью поиска ответа на вопрос о возможности удвоения численности населения России в ближайшие 50 лет и о значимости в этом процессе фактора семьи, смоделируем демографический рост в стране. В процессе моделирования, основанного на выявлении и оценке факторов влияния на темп роста населения, была получена трехступенчатая эконометрическая модель роста населения. На первой ступени оценивается взаимосвязь между очищенным от миграционных потоков темпом роста населения (N) и суммарным коэффициентом рождаемости (Y). Вторая устанавливает зависимость суммарного коэффициента рождаемости от трех факторов: среднего возраста матери при рождении детей (X1), уровня душевого ВВП (X2) и показателя чистого воспроизводства женского населения (X3). Третья ступень раскрывает зависимость показателя чистого воспроизводства женского населения от индикаторов, характеризующих отношение количества браков к количеству разводов (Х4), количество абортов на 1 000 женщин в возрасте 15–49 лет (Х5) и смертность мальчиков в возрасте до 5 лет (Х6). Полученные зависимости имеют вид:

                                                                                                               (1)

n=33; R²=0,50; DW=2,04; A=0,15%,

где n – число наблюдений; R² – коэффициент детерминации; DW – критерий Дарбина–Уотсона; A – ошибка аппроксимации (в процентах); в скобках указаны t –статистики коэффициентов регрессии.

    (2)

n=27; R²=0,958; DW=1,87; A=2,24%,

где t – период наблюдений (год).

      (3)

n=27; R²=0,953; h=1,21; A=1,82%,

где h – h–критерий Дарбина, применяемый для тестирования на автокорреляцию остатков моделей авторегрессии (|h|<1,96).

Полученные зависимости позволяют оценить демографические перспективы удвоения численности населения страны в ближайшие 50 лет и определить возможные направления управленческих решений демографического вопроса.

Исходя из заданных параметров демографической экспансии (период Т=50 лет, численность населения Р₀=Р₂₀₂₃=146150,8 тыс. чел., Р₁=Р₂₀₇₃=290 000,0 тыс. человек), получим расчетные характеристики роста населения по моделям (1)–(3), представленные в табл. 1. При этом будем исходить из того, что достижение целевого параметра обеспечивается в два этапа: переходный этап (ЭП), в течение которого происходит наращивание суммарного коэффициента рождаемости до некоего уровня с незначительным увеличением численности населения до уровня Р*=155000,0 тыс. человек, и стационарный этап (ЭС), связанный с достижением желаемой численности населения. Зададим ЭП=20 лет, ЭС=30 лет. Кроме того, установим целевое значение модельных показателей количества абортов на 1 000 женщин в возрасте 15–49 лет (Х5) и смертности мальчиков в возрасте до 5 лет (Х6) на эталонном уровне 0. Очевидно, что данные значения практически недостижимы, но, во-первых, к ним необходимо стремиться, а во-вторых, с точки зрения модельных расчетов они дают максимальные значения других параметров; их увеличение будет способствовать снижению остальных показателей.

Таблица 1

Расчетные параметры роста населения по моделям (1)–(3)

* – среднегодовые данные за период 1995–2022 гг.

Источник: составлено автором.

Расчеты показали, что для удвоения к 2073 году численности населения России в течение 20 лет переходного этапа необходимо нарастить суммарный коэффициент рождаемости до уровня 2,99 и поддерживать его на этом уровне в течение следующих 30 лет. Это позволит обеспечить ежегодный темп прироста населения на уровне не менее 2,1% и достичь целевого показателя численности населения. Для решения столь нетривиальной задачи необходимо задействовать как материальные, так и нематериальные стимулы, заложенные в модельные параметры, необходимый уровень которых представлен в таблице 1. Для показателей ежегодного темпа роста душевого ВВП и соотношения браков и разводов предусмотрены два сценария: А – с сохранением остальных модельных параметров на текущем уровне, Б – при достижении ими целевых установок.

Каждый из модельных показателей требует комплексного исследования и разработки перечня мероприятий по его улучшению. Ранее авторами было проведено исследование проблемы абортов в России и предложены мероприятия по их снижению (Екимова, Гаганов, 2024). Для достижения цели данного исследования остановимся подробнее на показателе соотношения количества браков к количеству разводов.

Анализ динамики браков и разводов в России

Согласно приведенным в таблице 1 расчетам, для достижения целей демографической экспансии значение показателя соотношения браков и разводов в России должно находиться в диапазоне 2,379–2,608. Проанализируем динамику данного показателя в целом по РФ и в региональном аспекте. Данные, приведенные на рисунке 1, показывают, что в настоящее время показатели как по России в целом, так и по всем федеральным округам существенно ниже целевого значения. При этом их пиковые значения, достигавшие уровня 2,0 и выше, приходились на период 2007–2012 гг. На рисунке 1 приведены значения показателя в 2011 году, соответствующие максимуму по России в целом. Однако в отдельных федеральных округах пик рассматриваемого коэффициента может сдвигаться в одну или другую сторону. Например, максимальное значение показателя отношения браков и разводов в СКФО составило 3,440 в 2007 году. Начиная с 2015 года, наблюдается снижение значений данного показателя по всем федеральным округам.

В региональном разрезе лидерами по соотношению браков и разводов в 2023 году стали г. Санкт–Петербург (1,878), г. Москва (1,865), г. Севастополь (1,795), Республика Татарстан (1,750), Республика Мордовия (1,667). Вопреки ожиданиям в число аутсайдеров попали следующие регионы: Республика Ингушетия (0,284), Республика Дагестан (0,344), Чеченская Республика (0,409), Республика Северная Осетия – Алания (0,576), Карачаево–Черкесская Республика (0,645). При этом в 2000 году ситуация выглядела диаметрально противоположным образом: Ингушетия, Дагестан и Кабардино–Балкария возглавляли тройку лидеров, Республика Северная Осетия – Алания и Карачаево–Черкесская Республика занимали 5 и 7 места соответственно, тогда как Москва и Санкт–Петербург располагались на 34 и 73 строчках.

Рис. 1. Соотношения браков и разводов по России в целом и в разрезе федеральных округов

Источник: составлено авторами по данным Росстата.

Причина такой рокировки связана со стремительным ростом числа разводов в регионах СКФО, стремительный рост которых, несмотря на их постепенное увеличение в последнее десятилетие, начался в 2021 году, когда коэффициент соотношения браков и разводов одномоментно сократился с 1,957 до 1,294. К 2023 году его значение составило 0,630, что почти в 5,5 раз меньше максимального значения 2007 года. Эксперты выделяют целый ряд причин столь стремительного роста разводов в традиционно ориентированных на сохранение семьи регионах. Среди наиболее вероятных отмечают назначение в 2021 году ежемесячных пособий по нуждаемости для неполных семей, в результате чего на Кавказе резко увеличилось число фиктивных разводов, после которых семьи продолжают жить вместе, попадая при этом в категорию заявителей, претендующих на универсальное детское пособие [4]. Подтверждением «фиктивности» разводов является сохранение высокого уровня рождаемости в регионах Кавказа, остающихся в числе российских лидеров по суммарному коэффициенту рождаемости. Так, по данным Росстата его значение в Чеченской Республике в 2023 году было самым высоким в России и составляло 2,660; в десятку лидеров вошли Республики Ингушетия и Дагестан, заняв 6 и 7 места соответственно.

С целью борьбы с фиктивными разводами на Северном Кавказе Минтруд России изменил Правила назначения и выплаты ежемесячного пособия в связи с рождением и воспитанием ребенка в части, не определенной Федеральным законом «О государственных пособиях гражданам, имеющим детей», утвержденные постановлением Правительства Российской Федерации от 16 декабря 2022 года № 2330. В соответствии с измененными правилами с 1 июня 2024 года пересмотрен порядок учета алиментов, получаемых гражданами, претендующими на универсальное детское пособие (ст. 49.1), согласно которому размер алиментного платежа при расчете среднедушевого дохода заявителя не может быть учтен ниже, чем 1/4 величины МРОТ на 1 ребенка, 1/3 – на 2 детей, 1/2 – на 3 и более.

Оценить эффективность внесенных изменений в борьбе с фиктивными разводами можно будет только по истечении некоторого времени. Однако предварительные оценки Росстата за 2024 год показали, что во всех регионах СКФО наблюдается сокращение коэффициента разводимости: его среднее значение по СКФО снизилось с 5,4 до 4,2. При этом коэффициент соотношения браков и разводов в 2024 году по СКФО увеличился до 0,786 и составил в Республике Ингушетия (0,545), Республике Дагестан (0,467), Республике Северная Осетия – Алания (0,755), Карачаево–Черкесской Республике (0,884). Незначительное сокращение показателя наблюдается в Чеченской Республике (0,408), что связано с сокращением числа зарегистрированных браков, которое в 2024 году относительно 2023 года составило 5% против 2,9% сокращения числа зарегистрированных разводов.

Снижение коэффициента соотношения браков и разводов вызвано не только ростом количества разводов, но и сокращением числа браков. Так, если в 2011 году коэффициент брачности, характеризующий количество браков на 1 000 человек населения, в среднем по РФ составлял 9,2, то в 2023 его значение снизилось до 6,5. Отчасти это связано с переосмыслением общественных нарративов относительно ценностных ориентиров, включая пересмотр взглядов на институт семьи и собственное место в жизни общества [5]. Так, отвечая на вопрос о главной для себя ценности в жизни, 27% опрошенных выбрали свободу, при этом среди жителей Северного Кавказа данный аспект оказался на первом месте и превысил среднероссийское значение: его выбрал 31% респондентов, что стало самым высоким значением среди всех регионов России [6].

На этом фоне современная молодежь, выбирающая свободу, предпочитает совместную жизнь без штампа в паспорте и обязательств: популярность «гражданских браков» среди мужчин с 2010 года по 2022 год возросла с 13,2% до 43,7%, среди женщин рост составил почти 30 п.п. (с 9% до 38,7%) [7]. Однако на фоне значительного роста «гражданских браков» доля детей, родившихся вне зарегистрированного брака, за аналогичный период сократилась с 24,9% до 22,8%, что указывает на значимость семьи как фактора демографической безопасности страны и на необходимость принятия мер по формированию образа семьи как основы современного общества.

Предложения по совершенствованию семейно–демографической политики России

«Укрепление института семьи и брака как союза мужчины и женщины на основе сохранения и продвижения традиционных семейных ценностей, в том числе противодействия деструктивным идеологиям, направленным на разрушение ценностей крепкой семьи, брака, многодетности», является одной из целей Стратегии действий по реализации семейной и демографической политики, поддержке многодетности в Российской Федерации до 2036 года, утвержденной распоряжением Правительства Российской Федерации в марте 2025 года.

Стратегия предлагает целый комплекс мер, направленный на достижение данной цели. Однако для успешной их реализации необходимо, чтобы поиск решения проблемы формирования образа семьи и многодетности как нормы жизни общества включал в себя два аспекта, связанных с краткосрочным и долгосрочным горизонтом планирования. Первый сопряжен преимущественно с материальной сферой и ориентирован на повышение уровня благосостояния семьи и ее социальную поддержку. Мероприятия по реализации этого направления активно проводятся Правительством России и региональными органами власти в настоящее время. В частности, предусмотрен большой перечень социальных выплат и мер поддержки семей с детьми, включающий пособия при рождении и воспитании детей (материнский капитал, адресная поддержка семей при рождении третьего и последующих семей, ежемесячные пособия в связи с рождением и воспитанием детей малоимущим семьям и др.), мероприятия, направленные на улучшение жилищных условий («Семейная ипотека», сельская ипотека, выделение многодетным семьям земельных участков, дополнительные выплаты на погашение ипотечных жилищных кредитов при рождении детей), меры по поддержке семей, воспитывающих детей–инвалидов и оказавшихся в трудных жизненных ситуациях, другие мероприятия, направленные на укрепление семей и повышение качества их жизни [8].

Реализуемый Правительством РФ комплекс мер по реализации семейно–демографической политики призван в достаточно сжатые сроки решить вопрос повышения уровня благосостояния семей с детьми. Именно предлагаемой скоростью достижения результата обусловлен их краткосрочный горизонт планирования: максимально быстро добиться положительного эффекта от применяемого комплекса мер.

В то же время для создания условий устойчивого роста населения страны необходима последовательная работа по формированию в обществе образа многодетной семьи как фактора успеха и благополучия. По сложившимся за прошедшие десятилетия стереотипам образ многодетной семьи в сознании значительной части населения не ассоциировался ни с благополучием, ни с процветанием, ни с успехом, что оказывало сильное влияние и на принятие решений о деторождении. Переломить данное восприятие и сформировать образ многодетной семьи как норму жизни общества и фактор успеха – задача, ориентированная на долгосрочный период, поскольку она сопряжена с работой с сознанием общества и, прежде всего, с сознанием подрастающего поколения. Необходимо настолько переформатировать мировоззрение человека, чтобы отсутствие семьи и детей воспринималось им как некое неестественное состояние, пребывать в котором невыгодно и некомфортно.

Деятельность, направленная на решение данной задачи, должна вестись по многим направлениям. Остановимся на трех из них. Первое сопряжено с работой непосредственно с семьями и направлено на их укрепление и снижение количества разводов с целью формирования у подрастающего поколения положительного примера крепких браков и устойчивых семейных связей. Второе носит пропагандистский характер и направлено на активную работу с населением, начиная с детского возраста, по формированию идеи семейных ценностей как основы существования общества. Третье ориентировано на формирование семейноцентричной среды, адаптированной под запросы и потребности семьи. В качестве мер по реализации данных направлений могут быть рассмотрены следующие мероприятия.

1. Создание и расширение деятельности Центров психологической поддержки семей. В настоящее время деятельность существующих центров ориентирована, как правило, на социальную помощь семьям с детьми или попавшим в сложную ситуацию. Однако практика семейных психологов, к которым обращаются супруги, чтобы решить возникшие проблемы и избежать развода, не получила широкого распространения в России. Заполнить данный пробел могут Центры психологической поддержки семей. По аналогии с Центрами медико–социальной поддержки беременных женщин, деятельность которых ориентирована на психологическую консультацию беременных женщин, намеренных прервать беременность, с целью изменения их решения, можно предусмотреть обязательное направление на консультацию к семейному психологу супружеских пар, обратившихся в ЗАГС для подачи заявления на развод, и попытки урегулирования возникших в семье противоречий с акцентом на сохранение семейных взаимоотношений.

Деятельность этих центров также должна включать проведение работы по профилактике разводов, позволяющей на более ранних сроках выявлять признаки семейного неблагополучия и принимать меры по их устранению. Содействовать выявлению семей, нуждающихся в оказании психологической помощи, могут образовательные учреждения, в которых обучаются дети из этих семей, и организации, в которых работают супруги. Введение данной меры позволит проводить профилактику семейного неблагополучия и способствовать созданию благоприятного внутрисемейного климата.

2. Популяризация образа семьи и многодетности. С целью формирования в сознании человека образа многодетной семьи как нормы жизни, можно воспользоваться практикой пропаганды, которая неоднократно доказывала свою эффективность. В частности, можно вспомнить, как в России изображения брутальных ковбоев, рекламирующих сигареты и символизирующих успех, сменились картинками пораженных раком легких курильщиков и социальной рекламой, пропагандирующей здоровый образ жизни, что в совокупности с другими мерами борьбы с вредными привычками позволило снизить число курильщиков в России с 69% населения в 2009 году до 21% в 2023 году [9]. Еще одним примером является Китай, где с целью проведения политики по сокращению рождаемости по всей стране была развернута широкомасштабная пропагандистская программа. В частности, на пропаганду демографической программы «одна семья – один ребенок» активно работали СМИ, культура, образование: были развешаны плакаты, в которых велась пропаганда «правильного» выбора в пользу рождения одного ребенка; идея об одном ребенке как о норме жизни внушалась населению через кинофильмы, спектакли, творческие вечера, образовательные программы, художественные произведения и прочий медиаконтент. Несмотря на то, что сегодня демографическая политика Китая изменилась, за эти годы выросло не одно поколение молодежи, поддерживающей идеологию бездетности, переформатирование которой потребует целенаправленной работы в течение нескольких десятилетий.

Для формирования в России образа многодетной семьи как нормы жизни необходимо внедрять аналогичную систему пропаганды, охватывающую все сферы жизни общества, начиная с детского сада. Например, могут использоваться такие меры, как создание игрушек для детей, символизирующих образ многодетной семьи (куклы–близнецы, игрушечных колясок для них и элементы мебели, др.); создание детских художественных произведений, мультфильмов и фильмов, популяризирующих образ благополучной многодетной семьи; реализация просемейных проектов в рамках образовательных программ и внеурочных мероприятий (спортивные мероприятия, проекты «Моя семья», «Мои семейные традиции», развитие школьного туризма с привлечением родителей, культурные мероприятия с расширением межпоколенческой коммуникации, др.). Подобного рода пропаганда, ориентированная преимущественно на подрастающее поколение, позволит заложить в их сознание правильные ориентиры и будет способствовать защите и сохранению семейных ценностей, укреплению межпоколенческих связей, повышению в будущем рождаемости.

3. Внедрение принципов семейноцентричности. По аналогии с клиентоцентричностью необходимо разработать и внедрить Стандарт семейноцентричности, целью которого должно стать создание семейноцентричного государства, т.е. такого государства, в котором и общественная, и деловая среда адаптированы под потребности семьи. В основе формирования Стандарта должны лежать такие принципы, как признание приоритетности семьи, поддержка материнства и детства, равенство прав и обязанностей супругов, создание комфортной инфраструктуры, предоставление гарантий занятости и корпоративных мер поддержки работников с детьми, социальная ответственность работодателя, формирование культуры здорового образа жизни.

Стандарт семейноцентричности должен охватывать различные аспекты жизнедеятельности семьи и включать разделы, обеспечивающие комплексный подход к развитию семейных ценностей и укреплению семьи. В их число могут входить такие разделы, как:

— «Доступная инфраструктура», определяющий стандарты доступности для семей с детьми и качества общественной инфраструктуры (детских учреждений, учреждений культуры и сферы досуга, спортивных сооружений, сооружений для активного отдыха и туризма и т.п.);

— «Корпоративные меры поддержки работающей семьи», включающий такие направления, как формирование благоприятных условий работы (гибкий график, удаленная работа), развитие человеческого капитала (профессиональное развитие и обучение), создание корпоративной инфраструктуры для детей сотрудников (детские комнаты, ведомственные сады, корпоративная система нянь);

— «Финансовая безопасность семьи», регулирующий вопросы финансового планирования и кредитования семей, защиту потребителей финансового продукта от мошенничества и неплатежеспособности.

Кроме того, в документ могут быть включены разделы, определяющие стандарты семейноцентричности в сфере здравоохранения, образования, культуры, спорта и досуга.

Подобного рода документ должен стать консолидацией усилий государства, бизнеса и общества для решения задачи модернизации современной российской семьи, реализации долгосрочных планов по сохранению и развитию национального потенциала, повышению рождаемости и улучшению качества жизни населения.

Заключение

Моделирование демографического роста в России позволило определить факторы, влияющие на повышение рождаемости. Одним из них является показатель отношения браков и разводов, для которого установлена прямая зависимость с суммарным коэффициентом рождаемости. В соответствии с полученными моделями произведен расчет целевых значений показателей, достижение которых будет способствовать двукратному увеличению население страны в течение следующих 50 лет. Согласно данному расчету, количество разводов, приходящихся на 10 браков, необходимо снизить с текущих 7 до 3–4, для чего необходимо проведение полномасштабной работы по укреплению семьи и формированию образа многодетной семьи как нормы жизни общества.

В настоящее время Правительством РФ проводится активная работа в этом направлении, которая позволяет достаточно быстро решать задачи, связанные с материальным и социальным аспектом данной проблемы. Однако нематериальная сторона данной проблемы, ориентированная на работу с сознанием подрастающего поколения, требует значительных временных затрат и целенаправленного «выращивания» поколения детей, для которых многодетная семья станет нормой жизни и фактором ее успеха. В качестве мер для решения данного вопроса в статье рассмотрены предложения по созданию и развитию Центров психологической поддержки семьи, популяризации образа семьи и многодетности и формированию семейноцентричного государства. Реализация данных мероприятий будет способствовать усилению семейно–демографической политики государства, направленной на противостояние демографическому вызову, стоящему перед страной.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ/REFERENCES

Балацкий Е.В., Екимова Н.А. (2023). Определение региональных очагов потенциальной геополитической активности на основе демографического эффекта масштаба. Экономические и социальные перемены: факты, тенденции, прогноз 16(5): 138–154. [Balatsky, E.V., Ekimova, N.A. (2023). Identifying regional foci of potential geopolitical activity on the basis of demographic scale effect. Economic and Social Changes: Facts, Trends, Forecast 16(5): 138–154. (In Russian).]. (https:// doi.org/10.15838/esc.2023.5.89.8.).

Балацкий Е.В., Екимова Н.А. (2023). Перспективы демографической экспансии России: экономика, институты, культура. Terra Economicus 21(2): 23–37. [Balatsky, E.V., Ekimova, N.A. (2023). Prospects for Russia’s demographic expansion: Economics, institutions, and culture. Terra Economicus. Terra Economicus 21(2): 23–37. (In Russian).]. (https://doi.org/10.18522/2073–6606–2023– 21–2–23–37).

Денисов А.Ю. (2018). Устойчивость института брака и его значение для воспроизводства населения Республики Беларусь. Журнал Белорусского государственного университета. Социология (2): 97–104. [Denisov, A.Y. (2018). Stability of the Institution of Marriage and Its Importance for the Reproduction of the Population of the Republic of Belarus. Journal Belarusian State University. Sociology (2): 97–104. (In Russian).]

Екимова Н.А., Гаганов А.Е. (2024). Демографический кризис сквозь призму проблемы абортов в России. Бизнес. Образование. Право 3(68): 98–104. [Ekimova, N.A., Gaganov, A.E. (2024). Demographic crisis through the prism of abortion problem in Russia. Business. Education. Law 3(68): 98–104. (In Russian).]. (https://doi.org/10.25683/VOLBI.2024.68.1068).

Салимова А.Г. (2021). От человека к человечеству: демографический вызов традиционным семейным ценностям. Международный научно–исследовательский журнал 8(110): 197–202. [Salimova, A.G. (2021). From Man to Humanity: Demographic Challenge to Traditional Family Values. International Research Journal 8(110): 197–202. (In Russian).]. (https://doi.org/10.23670/IRJ.2021.110.8.114).

Синельников А.Б. (2022). Обособление поколений в семьях как фактор снижения рождаемости. Социологические исследования (5): 36–48. [Sinelnikov, A.B. (2022). Separation of Generations in Families as a Factor for Reducing Birth Rate. Sotsiologicheskie Issledovania (5): 36–48. (In Russian).] (https://doi.org/10.31857/S013216250020195–7).

Синельников А.Б., Золотарева О.А., Хабиб М.Д. (2024). Оценка взаимосвязи брачности с разводимостью и рождаемостью. Вестник университета (12): 180–195. [Sinelnikov, A.B., Zolotareva O.A., Khabib M.D. (2024). Statistical assessment of interrelationship of marriage and divorces to fertility. Vestnik universiteta (12): 180–195. (In Russian).]. (https://doi.org/10.26425/1816–4277–2024–12–180–195).

Тодд Э. (2025). Поражение Запада. М.: Издательство АСТ. 320 с. [Todd, E. (2025). The Defeat of the West. Moscow: ACT. 320 p. (In Russian).]

Трошкина И.Н., Карашпай С.М., Сат А.В. (2020). Динамика структуры семьи как ведущий фактор снижения уровня рождаемости (на примере республик Тыва и Хакасия). Социодинамика (6): 1–18. [Troshkina, I.N., Karashpai, S.M., Sat, A.V. (2020). The Dynamics of Family Structure as a Leading Factor of Decline in Birth Rate (on the Example of Tuva Republic and Republic of Khakassia). Sociodynamics (6): 1–18. (In Russian).]. (https://doi.org/10.25136/2409–7144.2020.6.32986).

Черепанова А.С. (2024). Корреляционно–регрессионный анализ рождаемости в Удмуртской Республике. Цифровая и отраслевая экономика 4(36): 32–40. [Cherepanova, A.S. (2024). Correlation and Regression Analysis of Birth Rate in the Udmurt Republic. Tsifrovaya i otraslevaya ehkonomika 4(36): 32–40. (In Russian).]

Чэнь С. (2023). Семья как социальный институт в Китае и Беларуси: анализ социально–демографических показателей в современных условиях. Вестник Гродненского государственного университета имени Янки Купалы. Серия 5. Экономика. Социология. Биология 13(2): 96–103. [Chen, X. (2023). Family as a Social Institution in China and Belarus: Analysis of Socio–Demographic Indicators in Modern Conditions. Vesnik of Yanka Kupala State University of Grodno. Series 5. Economics. Sociology. Biology 13(2): 96–103. (In Russian).]

Alam, S.A., Portner, C.C. (2018). Income shocks, contraceptive use, and timing of fertility. Journal of Development Economics (131): 96–103. (https://doi.org/10.1016/jjdeveco.2017.10.007).

Bloom, D.E., Kotschy, R. (2023). Population aging and economic growth: from demographic dividend to demographic drag? NBER Working Paper No. 31585. 51 p. (https://doi.org/10.3386/w31585).

Cruz, M., Ahmed, S.A. (2018). On the impact of demographic change on economic growth and poverty. World Development (105): 95–106. (https://doi.org/10.1016j.worlddev.2017.12.018).

Dasgupta, P. (2000). Population and resources: an exploration of reproductive and environmental externalities. Population and Development Review 26(4): 643–689. (https://doi.org/10.1111j.1728–4457.2000.00643.x).

Dzhioev, A., Caberty, N. (2021). Analysis of the birth rate and mortality of the population of Russia in 2019–2021. Научный альманах стран Причерноморья 28(4): 44–51. (https://doi.org/10.23947/2414–1143–2021–28–4–44–51).

Gallego, F., Lafortune, J. (2023). Baby commodity booms? The impact of commodity shocks on fertility decisions and outcomes. Journal of Population Economics (36): 295–320. (https://doi.org/10.1007/s00148–021–00855–0).

Il’in, V.A., Shabunova, A.A., Kalachikova, O.N. (2021). The Potential for Increasing Fertility and the Family Demographic Policy of Russia. Herald of the Russian Academy of Sciences 91(5): 535–547. (https://doi.org/10.1134/S1019331621050038).

Maitra, B., Ganguli, D. (2024). Impact of fertility decline, gender, and social development on economic growth in India. Journal of Social Economic Development, 07.07.2024. (https://doi.org/10.1007/s40847–024–00345–5).

Sobotka, T., Skirbekk, V., Philipov, D. (2011). Economic Recession and Fertility in the Developed World. Population and Development Review 37(2): 267–306. (https://doi.org/10.1111j.1728–4457.2011.00411.x).

Ţarcă, V., Ţarcă, E., Luca, F.–A. (2022). The Impact of the Main Negative Socio–Economic Factors on Female Fertility. Healthcare 10(4): 734. (https://doi.org/10.3390/healthcare10040734).