Неэргодическая экономика

Авторский аналитический Интернет-журнал

Изучение широкого спектра проблем экономики

Как выжать максимум из прогрессивного налога

С начала 2021 года в России действует прогрессивная шкала налога на доходы физических лиц (НДФЛ). Отныне россияне, зарабатывающие свыше 5 млн руб. в год, будут платить НДФЛ по ставке 15% вместо ранее установленных 13%, которые распространяются на всех остальных граждан. Этот шаг можно трактовать как вхождение России в клуб «цивилизованных» стран, в которых действует система прогрессивного подоходного налогообложения. Но что же означают для страны и бюджета эти пресловутые дополнительные два процентных пункта НДФЛ для состоятельных и богатых граждан?

С этого года в России действует прогрессивная шкала налога на доходы физических лиц (НДФЛ). Отныне россияне, зарабатывающие свыше 5 млн руб. в год, будут платить НДФЛ по ставке 15% вместо ранее установленных 13%, которые распространяются на всех остальных граждан. Можно сказать, что с этого года Россия входит в клуб «цивилизованных» стран, ибо во всех развитых государствах мира действует система прогрессивного подоходного налогообложения.

Но что же означают для страны и бюджета эти пресловутые дополнительные 2 процентных пункта НДФЛ для состоятельных и богатых граждан?

Ожидания Правительства РФ от введенной меры таковы: благодаря заявленному повышению ставки НДФЛ бюджет дополучит 60 млрд руб. в 2021 году, 64 – в 2022 и 68,5 – в 2023. Эти деньги будут целевым образом направлены на лечение детей с редкими тяжелыми заболеваниями. По всей видимости, Министерство финансов РФ вместе с Федеральной налоговой службой РФ провели свою собственную экспертизу объема дополнительных бюджетных средств на основе имеющихся у них закрытых данных, получив указанные выше цифры. Примечательно, что Росстат не предоставляет информацию, необходимую для соответствующих расчетов. Все, что он может сообщить, это то, что зарплаты свыше 3 млн руб. в год получают всего 0,8% работающих россиян, а свыше 5 млн руб. – еще меньше.

Такая завеса тайны над новой налоговой инициативой стимулировала перепроверку правительственных цифр разными аналитическими структурами.

К примеру, некоторые использовали для расчетов базы данных о неравенстве World Inequality Database (WID). Эта база обеспечивает свободный доступ ко всем существующим статистическим рядам по распределению доходов. Непосредственная работа по наполнению WID статистикой ведется Всемирной лабораторией неравенства (The World Inequality Lab – WIL).

Опираясь на эти данные, некоторые исследователи в прошлом году подсчитали, что налогооблагаемый доход в 5 млн руб. в год имеют 0,5% взрослых россиян; при численности взрослого населения около 114 млн чел., это около 570 тыс. потенциальных плательщиков повышенного налога. При этом в среднем годовой доход самых богатых людей (0,5% населения) составлял чуть менее 16,5 млн руб. на человека.

Дальнейшая логика тривиальна: 16,5 млн руб. минус базовые 5 млн руб.; полученный «довесок» в 11,5 млн руб. умножается сначала на 570 тыс. налогоплательщиков, а потом на 0,02 – дополнительные проценты НДФЛ. В результате получается 131 млрд руб. дополнительного бюджетного дохода по данным на 2018 год, что в 2,2 раза больше правительственной оценки на 2021 год – 60 млрд рублей. Получается, что власти сильно недооценивают экономический эффект от введения прогрессивной шкалы НДФЛ. Почему?

В свою очередь группа экспертов из Финансового университета при правительстве РФ углубила расчеты бюджетного дохода от внедрения прогрессивной шкалы НДФЛ. В частности, экспериментальным образом было выявлено, что доля лиц, обладающих в России доходом выше 5 млн руб. составляет 0,8% рабочей силы. Соответственно общее число таких лиц составляет уже 601,8 тыс. чел. Среднегодовой доход сверхбогатой группы граждан, по нашим оценкам, составил 18,8 млн руб. на человека. Таким образом, окончательная оценка Финуниверситета величины дополнительного дохода от введения прогрессивной шкалы НДФЛ составляет 166 млрд руб. против 131 млрд руб. других аналитических групп и 60 млрд руб. правительства РФ. То есть оценка Финуниверситета в 1,3 раза превосходит экспертную оценку независимых экспертов и в 2,8 раза – правительственную оценку.

Если же учесть, что полученная Финуниверситетом цифра основана на данных 2015 года, то в 2021 года, за 6 лет, она должна увеличиться хотя бы только за счет инфляции на 20–30% и составить 200–216 млрд руб., что примерно в 3,5 раза выше правительственного прогноза.

Таким образом, имеются, по крайней мере, три альтернативные оценки доходов бюджета страны на 2021 год в результате реформы НДФЛ. Резонно задать вопрос: чего не знают эксперты, чьи оценки кратно расходятся с прогнозом властей?

А также как объяснить правительственные ожидания роста дополнительных доходов от НДФЛ в 2022 и 2023 годах на 6,7 и 7% соответственно? Так, в «Прогнозе социально-экономического развития Российской Федерации на 2021 год и на плановый период 2022 и 2023 годов», Минэкономразвития РФ, инфляция в указанные годы ожидается на уровне 4%. Тогда реальный рост доходов группы наиболее богатых граждан страны в 2022 и 2023 годы составит 2,7 и 3,0% соответственно. Но за счет чего? За счет еще большей концентрации капитала в их руках?

В общем интрига по поводу нововведения в схему НДФЛ сохраняется.

 

 

 

 

Официальная ссылка на статью:

 

Балацкий Е.В. Как выжать максимум из прогрессивного налога // «Независимая газета», 11.03.2021. С. 7.

659
2
Добавить комментарий:
Ваше имя:
Отправить комментарий
Публикации
The paper investigates a set of factors contributing to Russia’s transformation into a new world capital accumulation center in the next two to three decades. The novelty of our approach lies in the fact that we consider the current phase of global geopolitical turbulence through the prism of the capital accumulation cycles theory in order to determine the vector of future development of the world economic system. We dig into the topic by forming a comprehensive picture of Russia’s potential advantages that are quite versatile. Thus, we look into the following phenomena: geographical (ice decline in the Russian Arctic; Russia evolving from a land power into a sea power; natural resources endowment), philosophical (dialectical confrontation of homogeneity and heterogeneity of the world system), historical (syndrome of false contender for the role of a world capital accumulation center; passionarity of the ethnos), political (parade of sovereignties and imperial revanchists, diffusion of the nuclear syndrome, legitimization of the struggle against political and managerial opposition), political economy (cycles of capital accumulation; world capital accumulation center; Russia’s economy joining the world system of capitalism), economic (effectiveness of international economic sanctions; general–purpose technologies; industry cycles; regulatory and technology triads), demographic (demographic curse), cultural (openness of the Russian Civilization to immigrants, its civilizing experience in relation to other peoples, high civilizational absorption), military (latent and active phases of hybrid warfare; hybrid warfare paradox), factors and management effects (autonomous and authoritarian management, hegemon and leader models). This helped us to reconstruct the system of checks and balances formed around the Russian Federation in the hybrid warfare between the West and the Non–West. We deepen the analysis by providing our own interpretation of sea states and land states. The main conclusion of the research is that Russia possesses unique geopolitical advantages that allow it to successfully counteract the Collective West and eventually become a new leader of the world economic system.
В статье рассматривается совокупность факторов, способствующих превращению России в новый мировой центр капитала в перспективе ближайших двух–трех десятилетий. Новизна авторского подхода состоит в нетрадиционном наложении концепции циклов накопления капитала к текущей фазе глобальной геополитической турбулентности с целью определения вектора будущего развития мирохозяйственной системы. Раскрытие темы основано на формировании целостной картины потенциальных преимуществ России совершенно разной природы. В зону внимания попали географические явления (таяние льдов в российской зоне Арктики, превращение России из сухопутной державы в морскую, наделенность природными ресурсами), философские (диалектическое противоборство гомогенности и гетерогенности мировой системы), исторические (синдром ложного претендента на роль мирового центра капитала, пассионарность этноса), политические (парад суверенитетов и имперских реваншистов, диффузия ядерного синдрома, легитимация борьбы с политической и управленческой оппозицией), политэкономические (циклы накопления капитала, мировой центр капитала, вхождение российской экономики в мировую систему капитализма), экономические (эффективность международных экономических санкций, технологии широкого применения, отраслевые циклы, регуляторно–технологические триады), демографические (демографическое проклятье), культурологические (открытость Русской Цивилизации для иммигрантов, ее цивилизаторский опыт в отношении других народов, высокая цивилизационная абсорбция), военные (латентная и активная фазы гибридной войны, парадокс гибридной войны) факторы и управленческие эффекты (автономно–авторитарное управление, модели гегемона и лидера). Это позволило реконструировать сформировавшуюся вокруг Российской Федерации систему сдержек и противовесов в гибридной войне Запад/Не–Запад. Для углубления анализа дана авторская трактовка морских и сухопутных государств. Главный вывод исследования состоит в том, что Россия обладает уникальными геополитическими преимуществами, позволяющими ей успешно противостоять консолидированному Западу и в перспективе стать новым лидером мирохозяйственной системы.
The article is devoted to the disclosure of the concept of the global university market and the rationale for the need to abandon the idea of a world–class university (WCU) the concept is based on. The authors have shown that in 2022, due to increased global geopolitical turbulence, the global university market began to split into local (regional) segments, and the consensus reached in the previous two decades on the criteria for leading universities was finally broken. The paper notes that the confrontation between the West and the East, which worsened in 2022, led to the destruction of the US monopoly in the higher education market and the transformation of a homogeneous university market into a heterogeneous one, for which the WCU concept loses its former meaning. This is largely due to the denial of the former role of global university rankings, which have become completely irrelevant under international sanctions with the accompanying phenomenon of scientific ostracism of individual countries. The authors prove that the system of international university rankings leads to the formation of the effect of false prestige, when the scientific achievements of the United States and Europe are unduly exaggerated, including by imposing false ideologemes and mythologemes regarding progressive organizational models of universities. As an alternative to the WCU, the authors propose a concept of Higher Class University (HCU), which is based on the closest connection of the university with the high–tech sectors of the national economy through its participation in research and production and experimental projects of the country’s leading companies. The article shows that the new concept and the adoption of the construction of a HCU set as the goal of modernizing the system of higher education in Russia leads to revolutionary changes in the organizational model of domestic universities. The authors have considered the most important aspects in the field of personnel policy during the HCUs creation.
Яндекс.Метрика



Loading...