Неэргодическая экономика

Авторский аналитический Интернет-журнал

Изучение широкого спектра проблем экономики

Образ Пьера Безухова в романе «Война и мир»

Пьер Безухов, несомненно, является центральным персонажем романа Л.Н.Толстого «Война и мир». И не случайно именно этот образ прорисован автором особенно тщательно. Каковы же основные качества этого человека? Можно ли считать этого героя очередным неудачником русской литературы? В чем привлекательность главного героя Льва Толстого? Каков бы жизненный девиз Пьера Безухова?

Пьер Безухов, несомненно, является центральным персонажем романа Л.Н.Толстого «Война и мир». И не случайно именно этот образ прорисован автором особенно тщательно, что придает ему яркость и правдивость.

Помимо всего прочего, образу Пьера Безухова присущи три таких качества, как реалистичность, противоречивость и динамичность, которые тесно связаны между собой. Так, в начале романа Пьер выступает в качестве безликого и почти безвольного здорового увальня, который мирится с изменами своей жены и не знает, куда приложить свои силы. Однако уже на данном этапе внешняя покладистость Пьера имеет свои границы. Случай с женой, когда Безухов буквально озверел и заорал так, что все вокруг пришли в ужас, свидетельствует о буйной энергии и большой внутренней силе персонажа. С самого начала повествования Пьер противопоставляется современному ему высшему обществу, он плохо вписывается в царящие в нем стандарты неискренности, лести и поверхностности. В противовес прогнившему высшему свету герой Толстого предстает открытым и честным человеком, ищущим истину и свое призвание в жизни.

В своих исканиях Пьер проходит большой путь и сильно меняется. Безухов в начале романа и Безухов в конце произведения – это совершенно разные люди. Неудачная женитьба и вступление в ряды масонского движения приводят героя к глубокому разочарованию. Участие в войне 1812 года также приводит к разочарованию: финансирование специального полка и неудачное покушение на Наполеона, а также попадание в плен к французам окончательно подрывают его веру в людей, в доброту, в возможность взаимопомощи и дружбу. Однако нет худа без добра – военные приключения Пьера привели его к знакомству с солдатом Платоном Караваевым. Общение с этим человеком радикально меняет Безухова. Он осознал, что истинное счастье – это иметь возможность духовной и физической свободы, жить простой жизнью в своей семье и в единстве со своим народом. Постижение этих простых человеческих ценностей привело к окончательной метаморфозе героя – к обретению душевного равновесия и внутренней гармонии. Итогом всех его исканий становится спокойствие и личное счастье, забота любимой супруги и суета четырех детей.

Надо сказать, что образ Пьера Безухова стоит особняком не только в романе Л.Толстого «Война и мир», но и во всей русской литературе. Раньше проблему таких персонажей, как Онегин А.С.Пушкина, Печорин М.Ю.Лермонтова, Рудин И.С.Тургенева, Обломов И.А.Гончарова и пр., называли проблемой лишнего человека. Такая интерпретация предполагала перекладывание проблем литературных героев на прогнившее общество, которое якобы не могло разглядеть в этих людях полезных качеств и не хотело их разумно использовать в общественных интересах. Сегодня можно сказать более честно: все эти персонажи представляются некими социальными уродами, которые ничего не могли и сами ничего не сделали для своей интеграции в жизнь современного им социума. В результате вся русская литература пронизана трагичными образами хронических неудачников. Сегодня таких людей презрительно называют лузерами. И с этой точки зрения Пьер Безухов выбивается из этого ряда. Он смог-таки вписаться в социум, смог стать кому-то нужным, смог быть кому-то полезным, равно как и сам нашел радость жизни и удовлетворенность своей судьбой. И это, может быть, первый персонаж в русской литературе, который не несет в себе дегенаративные признаки социопата и аутиста.

Лично для меня самым ценным качеством Пьера Безухова является его интеллектуальная и душевная пластичность. Он ищет смысл жизни, получает удары от нее, разочаровывается, переосмысливает свой жизненный опыт и ищет дальше. И так до победного конца, пока не находит то, к чему изначально стремился. «Идти до конца и меняться по пути!» – вот девиз Пьера Безухова. Этот жизненный принцип не грех и позаимствовать.

 

 

 

Официальная ссылка на статью:

 

Балацкая Я.Е. Образ Пьера Безухова в романе «Война и мир»// «Неэргодическая экономика», 20.05.2018.

8028
3
Добавить комментарий:
Ваше имя:
Отправить комментарий
Публикации
Статья посвящена рассмотрению причин, по которым современная западная экономическая теория – неоклассический мейнстрим – утратила экспертно–аналитическую и прогностическую роль в практической экономической политике. Три последние президентские администрации США не полагаются на академических ученых («профессоров» в терминологии Кругмана) при обосновании экономической политики, а доверяют ее так называемым «политическим антрепренерам», не имеющим никакого веса в академической среде. Приведен пример фундаментального провала рекомендаций «профессоров» в вопросе одобрения вступления Китая в ВТО. Вскрыт фактор академического монополизма экономистов мейнстрима, прежде всего американских, на примере публикаций в ведущих журналах и Нобелевских премий как причина деградации и оторванности исследований от реальной экономической политики. Предложен к переосмыслению вопрос об идеологической функции экономической теории. Показано, что любая экономическая теория отражает идеологические воззрения, ценности и интересы субъектов экономической политики. Отрицание этой закономерности неоклассическим мейнстримом нужно трактовать как антинаучный подход. Проанализированы теоретические основы взглядов С. Мирана, председателя Совета экономических консультантов во второй администрации президента Байдена, расходящиеся с мнением подавляющего большинства «профессоров». Высказывается предположение, что радикализм, брутальность и «антинаучность» трампономики 2.0 с точки зрения академического истеблишмента США на самом деле отвечает экономическим интересам и идеологическим пристрастиям формирующегося нового элитного слоя американского капитала – «индустриальным цифровикам», чьи представления об экономическом мироустройстве воплотятся в обозримом будущем в новую экономическую теорию.
Кризис глобального экономического миропорядка и неспособность неолиберальных доктрин объяснить актуальные экономические явления породили спрос на новые концепции. США предложили такие новации, как новая экономика предложения, новый Вашингтонский консенсус и продуктивизм. В 2023 г. теневой канцлер казначейства Британии Р. Ривз разработала концепцию секьюрономики, основанную на возрождении государственного активизма и учете принципов экономической безопасности и социальной справедливости. Секьюрономика опирается на более раннюю концепцию повседневной экономики и предполагает радикальный отказ от общепризнанных устоев неолиберализма. В теоретическом плане первоначальный вариант секьюрономики близок к парадигме продуктивизма Д. Родрика, а в социально–политическом – воспроизводит экономическую политику Дж. Байдена. Однако после победы лейбористов на выборах 2024 г. экономическая концепция подверглась значительной корректировке. В доктрину возвращена идея экономического роста и развития экспортоориентированных (пограничных) отраслей как основы экономической политики. Тем не менее политика лейбористов как в налогово–бюджетной сфере, так и в области отраслевого развития воспроизводит базовые идеи секьюрономики применительно к безопасности цепочек поставок, расширению доступа к дешевой зеленой электроэнергии, важной роли базовых (неторгуемых) отраслей промышленности, включая разработку собственных редкоземельных металлов. Таким образом, секьюрономика сохраняет значение нового концептуального курса в период глобальной неопределенности. Сделан вывод, что секьюрономика призвана обеспечить концептуальную новизну политико–экономической доктрины лейбористов.
The article attempts to systematize the most important institutional advantages of the Chinese management model, which differs significantly from the Western and Russian models. The research considers six fundamental elements of the self–organization model of the Chinese elites: maintaining the monopoly of the Chinese Communist Party in the system of power; the ability of the Communist Party to self–organize (scale, hierarchy, sequence of career growth, meritocracy, total lack of immunity from criminal prosecution, the presence of the death penalty); the system of checks and balances of power, consisting of formal (the practice of filing complaints against representatives government, etc.) and informal (mental and personnel traditions based on the historical factor) institutions; refusal to export its model and the implementation of the doctrine of soft hegemony; global coordination of all levels of the national economy through the modern State Planning Committee of the People’s Republic of China (State Committee for Development and Reform); adherence to three basic principles (common sense, naturalness and managerial paranoia), which are subordinated to the effect of nesting. The article shows that these elements provide many advantages for the Chinese elites: the presence of immunity against degradation and degeneration, the historical continuity of strategic decisions and the formation of state instinct, the weakening of foreign policy aggressiveness during the change of the old world order, the timely balancing of all aspects of Chinese society, the achievement of permanent managerial responsibility. We consider the possibility of Russia borrowing the institutions of the Chinese management system; the research notes that there are prerequisites for such borrowing in terms of creating a ruling party, a system of operational complaints and an institution of elite self–purification.
Яндекс.Метрика



Loading...