Неэргодическая экономика

Авторский аналитический Интернет-журнал

Изучение широкого спектра проблем экономики

Образ Пьера Безухова в романе «Война и мир»

Пьер Безухов, несомненно, является центральным персонажем романа Л.Н.Толстого «Война и мир». И не случайно именно этот образ прорисован автором особенно тщательно. Каковы же основные качества этого человека? Можно ли считать этого героя очередным неудачником русской литературы? В чем привлекательность главного героя Льва Толстого? Каков бы жизненный девиз Пьера Безухова?

Пьер Безухов, несомненно, является центральным персонажем романа Л.Н.Толстого «Война и мир». И не случайно именно этот образ прорисован автором особенно тщательно, что придает ему яркость и правдивость.

Помимо всего прочего, образу Пьера Безухова присущи три таких качества, как реалистичность, противоречивость и динамичность, которые тесно связаны между собой. Так, в начале романа Пьер выступает в качестве безликого и почти безвольного здорового увальня, который мирится с изменами своей жены и не знает, куда приложить свои силы. Однако уже на данном этапе внешняя покладистость Пьера имеет свои границы. Случай с женой, когда Безухов буквально озверел и заорал так, что все вокруг пришли в ужас, свидетельствует о буйной энергии и большой внутренней силе персонажа. С самого начала повествования Пьер противопоставляется современному ему высшему обществу, он плохо вписывается в царящие в нем стандарты неискренности, лести и поверхностности. В противовес прогнившему высшему свету герой Толстого предстает открытым и честным человеком, ищущим истину и свое призвание в жизни.

В своих исканиях Пьер проходит большой путь и сильно меняется. Безухов в начале романа и Безухов в конце произведения – это совершенно разные люди. Неудачная женитьба и вступление в ряды масонского движения приводят героя к глубокому разочарованию. Участие в войне 1812 года также приводит к разочарованию: финансирование специального полка и неудачное покушение на Наполеона, а также попадание в плен к французам окончательно подрывают его веру в людей, в доброту, в возможность взаимопомощи и дружбу. Однако нет худа без добра – военные приключения Пьера привели его к знакомству с солдатом Платоном Караваевым. Общение с этим человеком радикально меняет Безухова. Он осознал, что истинное счастье – это иметь возможность духовной и физической свободы, жить простой жизнью в своей семье и в единстве со своим народом. Постижение этих простых человеческих ценностей привело к окончательной метаморфозе героя – к обретению душевного равновесия и внутренней гармонии. Итогом всех его исканий становится спокойствие и личное счастье, забота любимой супруги и суета четырех детей.

Надо сказать, что образ Пьера Безухова стоит особняком не только в романе Л.Толстого «Война и мир», но и во всей русской литературе. Раньше проблему таких персонажей, как Онегин А.С.Пушкина, Печорин М.Ю.Лермонтова, Рудин И.С.Тургенева, Обломов И.А.Гончарова и пр., называли проблемой лишнего человека. Такая интерпретация предполагала перекладывание проблем литературных героев на прогнившее общество, которое якобы не могло разглядеть в этих людях полезных качеств и не хотело их разумно использовать в общественных интересах. Сегодня можно сказать более честно: все эти персонажи представляются некими социальными уродами, которые ничего не могли и сами ничего не сделали для своей интеграции в жизнь современного им социума. В результате вся русская литература пронизана трагичными образами хронических неудачников. Сегодня таких людей презрительно называют лузерами. И с этой точки зрения Пьер Безухов выбивается из этого ряда. Он смог-таки вписаться в социум, смог стать кому-то нужным, смог быть кому-то полезным, равно как и сам нашел радость жизни и удовлетворенность своей судьбой. И это, может быть, первый персонаж в русской литературе, который не несет в себе дегенаративные признаки социопата и аутиста.

Лично для меня самым ценным качеством Пьера Безухова является его интеллектуальная и душевная пластичность. Он ищет смысл жизни, получает удары от нее, разочаровывается, переосмысливает свой жизненный опыт и ищет дальше. И так до победного конца, пока не находит то, к чему изначально стремился. «Идти до конца и меняться по пути!» – вот девиз Пьера Безухова. Этот жизненный принцип не грех и позаимствовать.

 

 

 

Официальная ссылка на статью:

 

Балацкая Я.Е. Образ Пьера Безухова в романе «Война и мир»// «Неэргодическая экономика», 20.05.2018.

8673
3
Добавить комментарий:
Ваше имя:
Отправить комментарий
Публикации
В настоящее время началось перекраивание геополитического пространства и изменение границ государств, что продуцирует совершенно новые решения политического руководства многих стран. В контексте данной проблема в статье рассмотрена возможность сохранения Соединенными Штатами Америки своей геополитической гегемонии за счет реализации проекта Великого Объединения, предполагающего присоединение к стране трех новых территорий – Гренландии, Канады и Австралии. Показано, что этот проект является фактически единственным шансом для США перезапустить цикл накопления капитала в рамках прежней юрисдикции. Продемонстрировано, что подобное объединение привело бы к переформатированию глобального рынка природных ресурсов в пользу США с сохранением их неоспоримого лидерства. Показано, что понятие сделки, постоянно артикулируемое Трампом в его политической риторике, полностью укладывается в исторические традиции США по расширению их территории. Отдельное рассмотрение ситуации с Гренландией, Канадой и Австралией показывает, что эти территории имеют свои уязвимые места, а потому могут быть заинтересованы во вхождении в состав США, что делает проект Великого Объединения вполне реализуемым. Вместе с тем подчеркивается, что реализация названного проекта потребует выполнения четырех условий, которые пока отсутствуют: достижение окончательного консенсуса в среде политических элит США в отношении необходимости проекта Великого Объединения; переход властей США от деструктивной к конструктивной форме экспансионистской политики (от силовых методов к созидательной интеграции); возвращение политических элит страны к цивилизованной дипломатии, предусматривающей учет чужих интересов, ведение конструктивных переговоров, демонстрацию уважения к партнерам, готовность идти на компромиссы; наличие у Вашингтона соответствующего концептуального документа (плана) с детально проработанными стратегией и тактикой интеграции новых территорий. Отмечается, что в случае невыполнения перечисленных условий будут наблюдаться периодические вспышки активизации и затухания интереса будущих хозяев Белого Дома в отношении присоединения новых территорий, что будет вносить весомый вклад в общую дестабилизацию геополитической обстановки. Слияние больших территорий в единые государства может стать главным фактором развития человечества в ближайшие 2–3 десятилетия.
The relevance of the study on the social consequences of large–scale robotisation in Russia, as envisaged by the federal initiative «Development of industrial robotics and production automation», stems from the contradiction between the necessity of achieving technological sovereignty and the risk of a surge in technological unemployment. The study’s aim is to quantitatively assess the potential workforce displacement and identify scenarios that minimise social tension. The methodological foundation consists of the econometric model previously developed by the authors, which links labour productivity to robotisation density, along with the proposed model for projecting the workforce displacement effect while accounting for economic growth rates. The methods of applied calculations rely on traditional macroeconomic proportions. The evidence base is the data collected from the official websites of the International Federation of Robotics, the International Labour Organisation, the World Bank, and the Federal State Statistics Service of the Russian Federation, as well as from the official documents of the Russian Federation. The paper examines three economic development scenarios for Russia in 2026–2030: baseline (optimistic), conservative (neutral), and inertial (pessimistic). Calculation results indicate that achieving the target robotisation density (145 units per 10,000 workers) could displace up to 16% of the workforce. Under uniform annual displacement (2.7%), the fate of these workers depends entirely on macroeconomic dynamics. The inertial scenario proves to be the most problematic, with approximately 740,000 people entering the labour market annually, which exceeds the absorption capacity of driver industries. The baseline and conservative scenarios generate moderate pressure only in the initial forecast years. The authors conclude that successful technological modernisation without social disruption is feasible only if average annual GDP growth remains at or above 3%. The study substantiates the need for an interagency coordination body uniting the Bank of Russia, the Ministry of Finance, the Ministry of Economic Development, the Ministry of Industry and Trade, and the Ministry of Labour to synchronise technological and social policies.
В статье исследуются социальные последствия масштабной роботизации России, предусмотренной федеральной инициативой «Развитие промышленной робототехники и автоматизации производства». Актуальность работы обусловлена противоречием между необходимостью достижения технологического суверенитета и риском всплеска технологической безработицы. Цель исследования – количественная оценка возможного высвобождения рабочей силы и поиск сценариев, минимизирующих социальную напряжённость. Методологическую основу составляет разработанная ранее авторами эконометрическая модель, связывающая производительность труда и плотность роботизации, и предложенная модель пролонгирования эффекта высвобождения кадров с учетом темпов экономического роста; методы прикладных расчетов основаны на традиционных макроэкономических соотношениях. В качестве информационной базы использовались исходные данные, представленные на официальном сайте Международной федерации робототехники (International Federation of Robotics, IFR), в базах данных Международной организации труда (ILOSTAT), Мирового банка (World Bank) и Росстата, нормативных документах РФ. Проанализированы три сценария развития экономики России на период 2026–2030 гг.: базовый (оптимистический), консервативный (нейтральный) и инерционный (пессимистический). Результаты расчетов показывают, что достижение поставленной цели (рост плотности роботизации до 145 ед. на 10 тыс. занятых) способна высвободить до 16% работников. При равномерном ежегодном высвобождении (2,7%) судьба этих работников полностью зависит от макроэкономической динамики. Наиболее проблемным является инерционный сценарий, при котором на рынок труда будет ежегодно выходить порядка 740 тыс. человек, что превышает поглощающую способность отраслей-драйверов. Базовый и консервативный сценарии создают умеренную нагрузку лишь в первые годы прогнозного периода. Сделан вывод, что успех технологической модернизации без социальных потрясений возможен только при поддержании среднегодовых темпов роста ВВП не ниже 3%. Обосновывается необходимость создания межведомственного координационного органа, объединяющего усилия Банка России, Минфина, Минэкономразвития, Минпромторга и Минтруда для синхронизации технологической и социальной политики.
Яндекс.Метрика



Loading...