Неэргодическая экономика

Авторский аналитический Интернет-журнал

Изучение широкого спектра проблем экономики

«Евгений Онегин» и его ценность для читателя XXI века

Роман в стихах «Евгений Онегин» был написан Александром Пушкиным в 1823–1831 годах. Прошло почти 200 лет. За это время мир несколько раз радикально изменился. Чем же может быть интересен этот роман современному читателю? Что остается актуальным в этом произведении до сих пор – в XXI веке?

Роман в стихах А.С.Пушкина «Евгений Онегин» стоит особняком в творчестве писателя. Наверное, данное произведение можно с полным правом считать программным хотя бы на том основании, что в нем поэт отчасти предугадал свою собственную судьбу. Разумеется, предвосхитить он смог собственное будущее лишь отчасти и в несколько закамуфлированной форме: Онегин, равно как и Пушкин, мечется по жизни и превращается в иррационального дуэлянта; поэт Ленский, как и Пушкин, из-за нелепого стечения обстоятельств безвременно погибает на дуэли из-за женщины. Таким образом, будущая судьба русского писателя и поэта имеет самую непосредственную аналогию в переплетении двух персонажей романа «Евгений Онегин». Неудивительно, что даже при его необыкновенном таланте автору это произведение далось не легко. Не даром сам Пушкин называл работу над романом подвигом.

Однако вспомним, что «Евгений Онегин» был написан в 1823–1831 годах, то есть почти 200 лет назад. Чем же по истечении такого большого срока он может быть интересен читателю XXI века?

Чтобы ответить на поставленный вопрос необходимо сначала понять сущность выведенного в романе героя. Евгений Онегин – кто он? Если учесть, что это человек образованный, но без глубоких знаний в чем-либо («мы все учились понемногу чему-нибудь и как-нибудь»), не имеющий устойчивых интересов и не желающий, да и неспособный, работать, можно утверждать, что это типичный представитель запоздалого инфантилизма русских дворян. В свои 24 года он не знает, чем заняться, ничто его не радует, все развлечения быстро надоедают. В довершение ко всему он не способен не только любить, но даже увлекаться. Все попытки преодолеть названные недостатки заканчиваются полным фиаско. Получив наследство от отца, он малодушно пасует перед кредиторами и, не желая вести с ними юридические тяжбы, отдает им все активы. Получив наследство от своего дяди, он становится настоящим магнатом, войдя во владение заводом, поместьем и т.п. Однако после мелких и примитивных нововведений в виде замены крестьянам барщины на оброк он теряет интерес и к бизнесу.

Пытаясь развеять скуку, он ездит на балы, встречается с разными людьми – и в Петербурге, и в деревне. Но и это его не увлекает. Даже признание в любви к нему Татьяны Лариной не зажгло в его душе ничего. В ответ на интимное письмо он читает ей проповедь о вреде чрезмерной доверчивости. В результате такого бессмысленного существования естественным образом происходит трагичное стечение обстоятельств – бал, бесконечные танцы с Ольгой Лариной, чтобы отомстить Ленскому за неудачное приглашение, нанесение обиды вспыльчивому юноше, дуэль и хладнокровное убийство.

Кем же является после всего этого Евгений Онегин?

Если отбросить излишние сантименты, то его вполне резонно отнести к специфической разновидности социопата. Для лиц, страдающих данным расстройством, характерно: равнодушие к чувствам других; грубая безответственность; неспособность поддерживать взаимоотношения при отсутствии объективных трудностей в этом; неспособность испытывать чувство вины и извлекать пользу из жизненного опыта; выраженная склонность обвинять окружающих при объяснении своего неадекватного поведения и конфликта с обществом. Несложно видеть, что все признаки данного недуга у Онегина присутствуют; возможно, они проявляются не в слишком сильной форме, но их наличие отрицать нельзя.

Откуда же взялись у героя признаки этого заболевания?

Дело в том, что социопатом человек становится в процессе неправильного становления личности. Отсутствие у Онегина какой-либо созидательной деятельности ведет к деградации личности или, что почти одно и то же, к ее недоразвитию. Неспособность занять себя превращает Онегина в бесконечно мечущегося и не находящего ни в чем удовлетворения бродягу. Такие метания на фоне явного инфантилизма рано или поздно превращают его в опасного социопата. Именно это и происходит с Онегиным в истории с Ленским.

Но Онегин, как истинный социопат, не обучается на своих ошибках. Поэтому, проведя два годы в путешествиях по Европе, он возвращается и снова встречает Татьяну Ларину, которая уже благополучно вышла замуж. Перечеркнув все предыдущие свои прегрешения, Онегин начинает преследовать женщину, опрокидывает на нее словесные излияния своих несуществующих чувств, заранее зная бессмысленность и бесперспективность этого действия – Татьяна все равно уже потеряна для него. На этом роман заканчивается, но читатель может домыслить будущее развитие событий. Онегин вполне способен и дальше домогаться замужней женщины, что легко может стать общественным достоянием с требованием урегулирования дела чести… Можно предположить, что не специально, но опять-таки из-за неблагоприятного стечения обстоятельств Онегин будет вынужден выйти на дуэль теперь уже с законным мужем Татьяны – боевым генералом, князем N. Любой исход поединка будет плачевным, что лишний раз подтвердит разрушительное влияние Онегина на общество и… на самого себя.

И что отсюда может вынести читатель 21 века?

Сегодня в России почти каждый молодой человек является потенциальным Евгением Онегиным – независимо от пола. Образование получают почти все, но это образование сомнительного качества. Некоторые имеют богатых родителей, ездят на дорогих машинах, путешествуют по всему миру, но все это не способно привнести глубинный смысл в жизнь. Не случайно в России идет волна суицида среди молодежи. Приход в жизнь современного человека Интернета и мобильных устройств привело к еще большей разобщенности людей, к неумению и нежеланию непосредственного общения. Все отношения между людьми становятся поверхностными, на уровне SMS-сообщений, диалогов в социальных сетях, электронных писем и т.п. Можно сказать, что 21 век – это век всеобщего отчуждения. Молодые люди не знают, на что направить свои силы, какие цели достойны их усилий, чему посвятить жизнь. А это приводит к потере своего места в мире, к неадекватному поведению, озлобленности и бесчувственности.

Трагедия Онегина состоит в том, что изначально это умный, адекватный и тонко рефлексирующий человек. Однако, не найдя своего места, он превращается в бездушного и непригодного ни к чему позитивному субъекта, который еще и потенциально опасен для окружающих. Так и сегодня множество молодых людей, не находя себе правильного применения, становятся потенциальными и реальными социопатами, неспособными на созидательную деятельность. Гонки на огромной скорости по столице страны выпускников Академии ФСБ РФ являются типичным примером современных Евгениев Онегиных.

За два века с момента написания Александром Пушкиным «Евгения Онегина» проблема поиска человеком своего места в жизни так и осталась нерешенной. Как же ее решить? Каждый ее решает по-своему. Главное – решать, идти к этому решению, а не останавливаться на полпути, превращаясь в бесчувственную неуправляемую машину. И образ Евгения Онегина – хорошее предупреждение и напоминание того, чего следует избегать.

 

 

Официальная ссылка на статью:

 

Балацкая Я.Е. «Евгений Онегин» и его ценность для читателя XXI века// «Неэргодическая экономика», 12.12.2016.

34349
12
Добавить комментарий:
Ваше имя:
Отправить комментарий
Публикации
The article discusses mechanisms that are put into action during the hybrid war of civilizations that has unfolded at the present time. For this purpose, the concepts of two antagonistic megacivilizations – the West and the Non–West – have been introduced. We reveal the essence and genesis of the First and Second civilizational failures within Western civilization, reconstruct the anatomy of destruction of the national model of Russia’s social development after 1991 under the influence of the neocolonial governance system. We uncover and interpret the paradox of the lag in the development of the two megacivilizations, look into the genesis of the passionarity of the ethnos, and substantiate the primacy of geopolitical logic over economic logic. We provide an outlook of the current hybrid war between the West and the Non–West. The novelty of our approach consists in combining the knowledge of different sciences to explain social processes during the period of geopolitical turbulence. We look into philosophical phenomena (opposite dynamics of the material and spiritual spheres), cybernetic (full and partial cybernetic inversions), historical (birth of ethnic passionarity), political (hybrid wars), biological (neuroplasticity of the brain), cultural (cultural plasticity of civilization), economic (world currency, phenomenon of superprofits) factors. This made it possible to correlate objective and subjective factors in the confrontation between the two megacivilizations. The main conclusion of the study is that neither the West (USA) nor the Non–West (Russia) has clear advantages in the unfolding hybrid war of civilizations. The tactical superiority of the West is opposed to the strategic superiority of the Non–West; this situation does not allow us to make unambiguous predictions about the future winner.
В статье рассматриваются механизмы, которые приводятся в действие во время развернувшейся в настоящее время гибридной войны цивилизаций. Для этого введены понятия двух враждующих мегацивилизаций – Запад и Не–Запад. Раскрыты сущность и генезис возникновения Первого и Второго цивилизационных сбоев внутри Западной цивилизации, реконструирована анатомия разрушения национальной модели социального развития России после 1991 года под воздействием неоколониальной системы управления. Обнаружен и проинтерпретирован парадокс отставания в развитии двух мегацивилизаций, раскрыт механизм рождения пассионарности этноса, обоснован примат геополитической логики над экономической. Дан эскиз протекания нынешней гибридной войны между Западом и Не–Западом. Новизна авторского подхода состоит в синтезе имеющихся знаний в рамках разных наук для объяснения социальных процессов в период геополитической турбулентности. В зоне внимания оказались философские явления (разнонаправленная динамика материальной и духовной сфер), кибернетические (полная и частичная кибернетические инверсии), исторические (рождение пассионарности этноса), политические (гибридные войны), биологические (нейропластичность мозга), культурологические (культурная пластичность цивилизации), экономические (мировая валюта, феномен сверхприбыли) факторы. Это позволило соотнести объективные и субъективные факторы противостояния двух мегацивилизаций. Главный вывод исследования состоит в том, что ни Запад (США), ни Не–Запад (Россия) не имеют явных преимуществ в развернувшейся гибридной войне цивилизаций. Тактическое превосходство Запада противостоит стратегическому превосходству Не–Запада, что не позволяет делать однозначные прогнозы относительно будущего победителя.
The article deals with the problem of identifying world–class universities (WCU) on the basis of information provided by various ranking systems. The relevance of the problem is due to the fact that in 2022 Russia was “cut off” from the world community, including the interruption of cooperation with leading international ranking universities, so the country risks losing the opportunity to self–check its successes and failures by generally recognized criteria. In this regard, the purpose of this article is hypothesis verification that the “friendly” ranking of ARWU base can serve as an effective substitute for the “unfriendly” OS ranking base. To test the formulated hypothesis, we used the previously developed algorithm for identifying WCU using statistical data from the five Global University Rankings – Ouacquarelli Symonds (OS), Times Higher Education (THE), Academic Ranking of World Universities (ARWU), Center for World University Rankings (CWUR) and National Taiwan University Ranking (NTU) – and two University Rankings by subject – OS and ARWU. Conducted calculations disproved the general hypothesis and revealed a fundamental inconsistency of results obtained on the basis of different rankings. In addition, by the example of the ARWU, a profound contradiction in the logic of compiling the GUR and the SRU was uncovered. That raises a broader question about adequacy of the concept of the WCU itself. To answer this question, we conducted a “humanitarian test” for the validity of modern WCU, which showed the presence of elementary illiteracy and lack of culture among graduates of advanced universities. Collected stylized examples allowed to establish that modern world market leaders’ universities do not pass the “humanitarian test”, and therefore the entire rating system cannot be considered a reliable basis for conclusions about the activities of universities. The question of replacing the term WCU with a less pretentious “product” category – practice–oriented universities – is being discussed.
Яндекс.Метрика



Loading...