Неэргодическая экономика

Авторский аналитический Интернет-журнал

Изучение широкого спектра проблем экономики

«Евгений Онегин» и его ценность для читателя XXI века

Роман в стихах «Евгений Онегин» был написан Александром Пушкиным в 1823–1831 годах. Прошло почти 200 лет. За это время мир несколько раз радикально изменился. Чем же может быть интересен этот роман современному читателю? Что остается актуальным в этом произведении до сих пор – в XXI веке?

Роман в стихах А.С.Пушкина «Евгений Онегин» стоит особняком в творчестве писателя. Наверное, данное произведение можно с полным правом считать программным хотя бы на том основании, что в нем поэт отчасти предугадал свою собственную судьбу. Разумеется, предвосхитить он смог собственное будущее лишь отчасти и в несколько закамуфлированной форме: Онегин, равно как и Пушкин, мечется по жизни и превращается в иррационального дуэлянта; поэт Ленский, как и Пушкин, из-за нелепого стечения обстоятельств безвременно погибает на дуэли из-за женщины. Таким образом, будущая судьба русского писателя и поэта имеет самую непосредственную аналогию в переплетении двух персонажей романа «Евгений Онегин». Неудивительно, что даже при его необыкновенном таланте автору это произведение далось не легко. Не даром сам Пушкин называл работу над романом подвигом.

Однако вспомним, что «Евгений Онегин» был написан в 1823–1831 годах, то есть почти 200 лет назад. Чем же по истечении такого большого срока он может быть интересен читателю XXI века?

Чтобы ответить на поставленный вопрос необходимо сначала понять сущность выведенного в романе героя. Евгений Онегин – кто он? Если учесть, что это человек образованный, но без глубоких знаний в чем-либо («мы все учились понемногу чему-нибудь и как-нибудь»), не имеющий устойчивых интересов и не желающий, да и неспособный, работать, можно утверждать, что это типичный представитель запоздалого инфантилизма русских дворян. В свои 24 года он не знает, чем заняться, ничто его не радует, все развлечения быстро надоедают. В довершение ко всему он не способен не только любить, но даже увлекаться. Все попытки преодолеть названные недостатки заканчиваются полным фиаско. Получив наследство от отца, он малодушно пасует перед кредиторами и, не желая вести с ними юридические тяжбы, отдает им все активы. Получив наследство от своего дяди, он становится настоящим магнатом, войдя во владение заводом, поместьем и т.п. Однако после мелких и примитивных нововведений в виде замены крестьянам барщины на оброк он теряет интерес и к бизнесу.

Пытаясь развеять скуку, он ездит на балы, встречается с разными людьми – и в Петербурге, и в деревне. Но и это его не увлекает. Даже признание в любви к нему Татьяны Лариной не зажгло в его душе ничего. В ответ на интимное письмо он читает ей проповедь о вреде чрезмерной доверчивости. В результате такого бессмысленного существования естественным образом происходит трагичное стечение обстоятельств – бал, бесконечные танцы с Ольгой Лариной, чтобы отомстить Ленскому за неудачное приглашение, нанесение обиды вспыльчивому юноше, дуэль и хладнокровное убийство.

Кем же является после всего этого Евгений Онегин?

Если отбросить излишние сантименты, то его вполне резонно отнести к специфической разновидности социопата. Для лиц, страдающих данным расстройством, характерно: равнодушие к чувствам других; грубая безответственность; неспособность поддерживать взаимоотношения при отсутствии объективных трудностей в этом; неспособность испытывать чувство вины и извлекать пользу из жизненного опыта; выраженная склонность обвинять окружающих при объяснении своего неадекватного поведения и конфликта с обществом. Несложно видеть, что все признаки данного недуга у Онегина присутствуют; возможно, они проявляются не в слишком сильной форме, но их наличие отрицать нельзя.

Откуда же взялись у героя признаки этого заболевания?

Дело в том, что социопатом человек становится в процессе неправильного становления личности. Отсутствие у Онегина какой-либо созидательной деятельности ведет к деградации личности или, что почти одно и то же, к ее недоразвитию. Неспособность занять себя превращает Онегина в бесконечно мечущегося и не находящего ни в чем удовлетворения бродягу. Такие метания на фоне явного инфантилизма рано или поздно превращают его в опасного социопата. Именно это и происходит с Онегиным в истории с Ленским.

Но Онегин, как истинный социопат, не обучается на своих ошибках. Поэтому, проведя два годы в путешествиях по Европе, он возвращается и снова встречает Татьяну Ларину, которая уже благополучно вышла замуж. Перечеркнув все предыдущие свои прегрешения, Онегин начинает преследовать женщину, опрокидывает на нее словесные излияния своих несуществующих чувств, заранее зная бессмысленность и бесперспективность этого действия – Татьяна все равно уже потеряна для него. На этом роман заканчивается, но читатель может домыслить будущее развитие событий. Онегин вполне способен и дальше домогаться замужней женщины, что легко может стать общественным достоянием с требованием урегулирования дела чести… Можно предположить, что не специально, но опять-таки из-за неблагоприятного стечения обстоятельств Онегин будет вынужден выйти на дуэль теперь уже с законным мужем Татьяны – боевым генералом, князем N. Любой исход поединка будет плачевным, что лишний раз подтвердит разрушительное влияние Онегина на общество и… на самого себя.

И что отсюда может вынести читатель 21 века?

Сегодня в России почти каждый молодой человек является потенциальным Евгением Онегиным – независимо от пола. Образование получают почти все, но это образование сомнительного качества. Некоторые имеют богатых родителей, ездят на дорогих машинах, путешествуют по всему миру, но все это не способно привнести глубинный смысл в жизнь. Не случайно в России идет волна суицида среди молодежи. Приход в жизнь современного человека Интернета и мобильных устройств привело к еще большей разобщенности людей, к неумению и нежеланию непосредственного общения. Все отношения между людьми становятся поверхностными, на уровне SMS-сообщений, диалогов в социальных сетях, электронных писем и т.п. Можно сказать, что 21 век – это век всеобщего отчуждения. Молодые люди не знают, на что направить свои силы, какие цели достойны их усилий, чему посвятить жизнь. А это приводит к потере своего места в мире, к неадекватному поведению, озлобленности и бесчувственности.

Трагедия Онегина состоит в том, что изначально это умный, адекватный и тонко рефлексирующий человек. Однако, не найдя своего места, он превращается в бездушного и непригодного ни к чему позитивному субъекта, который еще и потенциально опасен для окружающих. Так и сегодня множество молодых людей, не находя себе правильного применения, становятся потенциальными и реальными социопатами, неспособными на созидательную деятельность. Гонки на огромной скорости по столице страны выпускников Академии ФСБ РФ являются типичным примером современных Евгениев Онегиных.

За два века с момента написания Александром Пушкиным «Евгения Онегина» проблема поиска человеком своего места в жизни так и осталась нерешенной. Как же ее решить? Каждый ее решает по-своему. Главное – решать, идти к этому решению, а не останавливаться на полпути, превращаясь в бесчувственную неуправляемую машину. И образ Евгения Онегина – хорошее предупреждение и напоминание того, чего следует избегать.

 

 

Официальная ссылка на статью:

 

Балацкая Я.Е. «Евгений Онегин» и его ценность для читателя XXI века// «Неэргодическая экономика», 12.12.2016.

39499
16
Добавить комментарий:
Ваше имя:
Отправить комментарий
Публикации
Статья посвящена рассмотрению причин, по которым современная западная экономическая теория – неоклассический мейнстрим – утратила экспертно–аналитическую и прогностическую роль в практической экономической политике. Три последние президентские администрации США не полагаются на академических ученых («профессоров» в терминологии Кругмана) при обосновании экономической политики, а доверяют ее так называемым «политическим антрепренерам», не имеющим никакого веса в академической среде. Приведен пример фундаментального провала рекомендаций «профессоров» в вопросе одобрения вступления Китая в ВТО. Вскрыт фактор академического монополизма экономистов мейнстрима, прежде всего американских, на примере публикаций в ведущих журналах и Нобелевских премий как причина деградации и оторванности исследований от реальной экономической политики. Предложен к переосмыслению вопрос об идеологической функции экономической теории. Показано, что любая экономическая теория отражает идеологические воззрения, ценности и интересы субъектов экономической политики. Отрицание этой закономерности неоклассическим мейнстримом нужно трактовать как антинаучный подход. Проанализированы теоретические основы взглядов С. Мирана, председателя Совета экономических консультантов во второй администрации президента Байдена, расходящиеся с мнением подавляющего большинства «профессоров». Высказывается предположение, что радикализм, брутальность и «антинаучность» трампономики 2.0 с точки зрения академического истеблишмента США на самом деле отвечает экономическим интересам и идеологическим пристрастиям формирующегося нового элитного слоя американского капитала – «индустриальным цифровикам», чьи представления об экономическом мироустройстве воплотятся в обозримом будущем в новую экономическую теорию.
Кризис глобального экономического миропорядка и неспособность неолиберальных доктрин объяснить актуальные экономические явления породили спрос на новые концепции. США предложили такие новации, как новая экономика предложения, новый Вашингтонский консенсус и продуктивизм. В 2023 г. теневой канцлер казначейства Британии Р. Ривз разработала концепцию секьюрономики, основанную на возрождении государственного активизма и учете принципов экономической безопасности и социальной справедливости. Секьюрономика опирается на более раннюю концепцию повседневной экономики и предполагает радикальный отказ от общепризнанных устоев неолиберализма. В теоретическом плане первоначальный вариант секьюрономики близок к парадигме продуктивизма Д. Родрика, а в социально–политическом – воспроизводит экономическую политику Дж. Байдена. Однако после победы лейбористов на выборах 2024 г. экономическая концепция подверглась значительной корректировке. В доктрину возвращена идея экономического роста и развития экспортоориентированных (пограничных) отраслей как основы экономической политики. Тем не менее политика лейбористов как в налогово–бюджетной сфере, так и в области отраслевого развития воспроизводит базовые идеи секьюрономики применительно к безопасности цепочек поставок, расширению доступа к дешевой зеленой электроэнергии, важной роли базовых (неторгуемых) отраслей промышленности, включая разработку собственных редкоземельных металлов. Таким образом, секьюрономика сохраняет значение нового концептуального курса в период глобальной неопределенности. Сделан вывод, что секьюрономика призвана обеспечить концептуальную новизну политико–экономической доктрины лейбористов.
The article attempts to systematize the most important institutional advantages of the Chinese management model, which differs significantly from the Western and Russian models. The research considers six fundamental elements of the self–organization model of the Chinese elites: maintaining the monopoly of the Chinese Communist Party in the system of power; the ability of the Communist Party to self–organize (scale, hierarchy, sequence of career growth, meritocracy, total lack of immunity from criminal prosecution, the presence of the death penalty); the system of checks and balances of power, consisting of formal (the practice of filing complaints against representatives government, etc.) and informal (mental and personnel traditions based on the historical factor) institutions; refusal to export its model and the implementation of the doctrine of soft hegemony; global coordination of all levels of the national economy through the modern State Planning Committee of the People’s Republic of China (State Committee for Development and Reform); adherence to three basic principles (common sense, naturalness and managerial paranoia), which are subordinated to the effect of nesting. The article shows that these elements provide many advantages for the Chinese elites: the presence of immunity against degradation and degeneration, the historical continuity of strategic decisions and the formation of state instinct, the weakening of foreign policy aggressiveness during the change of the old world order, the timely balancing of all aspects of Chinese society, the achievement of permanent managerial responsibility. We consider the possibility of Russia borrowing the institutions of the Chinese management system; the research notes that there are prerequisites for such borrowing in terms of creating a ruling party, a system of operational complaints and an institution of elite self–purification.
Яндекс.Метрика



Loading...