В настоящее время наука претерпевает кардинальные изменения. Можно даже сказать, что наука в традиционном понимании отмирает, а на смену ей приходит поток конкретных исследований, базирующихся на современных технологиях. Более того, сама наука должна генерировать новые технологии; в противном случае целесообразность ее существования оказывается под вопросом. Таким образом, фундаментальный сдвиг, произошедший в последние десятилетия, заключается в том, что наука окончательно превращается в совокупность передовых технологий, позволяющих проводить исследования, направленные на решение актуальных проблем.

Вместе с тем в последние десятилетия возникли такие технологии и изменения в информационном пространстве, которые сами меняют лицо традиционной науки. Каковы же эти изменения и как именно меняется наука? В данной статье рассмотрим некоторые из таких новаций.

Английский язык как семантическая технология современной науки

Пожалуй, главное изменение, которое произошло в науке уже давно и которое сейчас можно лишь констатировать, состоит в том, что она стала англоязычной. К этому можно относиться по-разному: этот факт может нравиться или не нравиться, но независимо ни от чего он не перестает быть фактом. Сегодня на успех в науке может рассчитывать лишь тот, кто свободно владеет английским языком, кто все свои работы пишет и публикует на этом языке. Только войдя в англоязычное информационное пространство, человек может хоть на что-то претендовать в научном мире. Даже если современный ученый трижды гениален, но все свои гениальные разработки публикует на русском или китайском языке, он не будет оценен мировым научным сообществом. А без признания последним он так и будет оставаться доморощенным оригиналом. Как ни прискорбно это звучит, но без интеграции конкретного исследователя и всей страны в англоязычную среду никакого успеха в мире науки добиться нельзя.

Доказательств данного факта можно привести довольно много. Например, в соответствии с рейтингом, составленным британским Times Higher Education Supplement, в 2006 г. среди сотни лучших высших учебных заведений мира фигурируют 33 университета из США, 15 из Великобритании, по 7 из Австралии и Новой Зеландии, 3 из Канады. Итог – 65 вузов из первой сотни принадлежат англоязычным странам [1]. Если же сюда добавить и другие передовые вузы, которые полностью адаптировались к англоязычному информационному пространству (например, Национальный университет Сингапура, Токийский университет и т.д.), то этот процент станет еще выше. В данном рейтинге Московский государственный университет им. М.В.Ломоносова занял лишь 93-е место; другие вузы России вообще не попали в «золотую сотню».

Сегодня именно англоязычный мир генерирует все основные научные и учебные инновации. Если такие инновации возникают в стране с другим языком, то она должна «вставить» эти инновации в англоязычные информационные издания, чтобы ознакомить мировую общественность со своими достижениями. Осознание данной ситуации привело к тому, что многие научные и учебные структуры различных стран используют английский язык в качестве рабочего языка. Например, многие голландские и австрийские институты все свои научные отчеты готовят на английском языке, а в Японии большое количество экономических журналов издается только на английском языке. В России также сохраняется давняя традиция издания некоторых академических научных журналов параллельно на русском и английском языках. Однако эти традиции уже, мягко говоря, не поспевают за временем. Таких журналов нужно не просто больше, их нужно намного больше.

Сказанное подводит к следующему выводу: для того, чтобы современный ученый мог заниматься наукой, он в первую очередь должен овладеть ее семантической технологией – английским языком. Однако данный факт вносит очень серьезные коррективы в современную научную и общечеловеческую культуру. Например, если Россия хочет «застолбить» свои позиции на мировой научной арене, она должна хоть и не в полной, но в значительной степени отказаться от своего общегосударственного русского языка как в научных, так и в образовательных учреждениях. Подавляющая часть отечественных журналов по сути дела «вырезана» из мирового информационного пространства только потому, что они издаются на русском языке. Данная проблема, которую условно можно назвать «языковой дилеммой», сегодня очень остро стоит и перед конкретными учеными, и перед научными журналами, и перед вузами, и перед исследовательскими институтами. Работа в русскоязычной среде для многих современных российских ученых становится совершенно бессмысленной. В этом состоит одно из знамений XXI века.

Интернет-сайты как информационная технология современной науки

Еще одним новым веянием в науке является радикальный пересмотр отношения к печатной продукции. Если раньше все научные инновации должны были быть материализованы в изданных книгах и журналах, то теперь они материализуются гораздо быстрее и проще в электронных книгах и электронных журналах, размещенных в соответствующих Интернет-сайтах. Сейчас формируется новая культура, когда написанные книги, статьи и эссе «выбрасываются» в Интернет-пространство без предварительной публикации на бумажном носителе. Главной проблемой для ученого является закрепление за собой права на свою интеллектуальную собственность.

Что лежит в основе новой тенденции?

Дело в том, что выпуск печатной продукции является делом неизмеримо более трудоемким, дорогостоящим и длительным по сравнению с размещением информации в электронном виде во всемирной паутине. Кроме того, многие научные журналы осуществляют рецензирование поступивших к ним статей. Будет опубликована статья или нет зависит от мнения экспертов – анонимных рецензентов. Если они – беспристрастные профессионалы, то это как-то смягчает проблему, но если данные качества им хоть в какой-то мере не присущи, то велика вероятность, что полезная для науки работа будет отвергнута. Кроме того, даже самые квалифицированные рецензенты не гарантированы от ошибок при оценке той или иной работы. В этой связи размещение научной работы на специализированных Интернет-сайтах представляет собой более демократичную систему информирования общественности о своих результатах. В этом случае исследователя оценивает уже все научное сообщество, а не какие-то или какой-то эксперт сомнительной квалификации.

Целесообразность размещения научных статей в Интернет-сайтах детерминируется также и тем фактом, что официальная журнальная публикация для исследователя, как правило, не имеет коммерческого интереса. В большинстве случаев гонорары в научных печатных изданиях либо отсутствуют, либо носят чисто символический характер. Что касается электронных книг, то при желании к ним можно обеспечить платный доступ, который будет эквивалентен коммерциализации печатной продукции.

Осознание новой тенденции приводит к тому, что многие даже российские журналы официально регистрируют свою электронную версию и выходят параллельно на двух носителях: бумажном и электронном. Более того, в России уже есть и такие журналы, которые выходят только в электронном виде. К их числу относится, например, журнал «Экономическая социология», издаваемый Высшей школой экономики.

В качестве классического примера работы новых информационных Интеренет-технологий можно привести случай российского математика Г.Я.Перельмана, который доказал гипотезу А.Пуанкаре, относящуюся к числу семи важнейших математических проблем современности. Мировая научная общественность узнала о достижении Г.Я.Перельмана из двух препринтов (предварительных научных публикаций), размещенных автором в 2002 и 2003 гг. на сайте архива предварительных работ Лос-Аламосской научной лаборатории (США). В дальнейшем публиковать полученные результаты в каком-либо научном журнале Г.Я.Перельман так и не стал. Тем не менее, это не помешало ему стать призером всех наиболее значительных наград, включая присужденные ему в 2006 г. премию Математического института Клэя (Clay Mathematical Institute) и медаль Филдса. Последняя является самой значительной наградой за достижения в области математики, присуждаемой Всемирным математическим конгрессом раз в 4 года [1]. Любопытным фактом в этой истории являются бюрократические затруднения Математического института Клэя: согласно правилам Научного консультативного совета института, премия в 1 млн. долл. за новое доказательство гипотезы А.Пуанкаре присуждается только в том случае, если оно опубликовано в специализированном журнале, имеющем «международную репутацию». Работа Г.Я.Перельмана этому требованию не соответствовала [2].

В приведенном примере хорошо просматривается триумф современных технологий: семантической (английский язык) и информационной (интернет-пространство). Если бы работы Г.Я.Перельмана были написаны на русском языке и опубликованы в российском научном журнале, то можно только гадать, были бы они вообще замечены кем-нибудь. Более того, случай Г.Я.Перельмана явился для научного мира важным прецедентом и можно полагать, что в будущем Интернет-публикации будут оцениваться как абсолютно полноценные публикации.

Аналогичное использование Интернет-ресурса сегодня характерно для многих ученых. Например, в качестве типичного примера можно привести деятельность американских физиков-теоретиков: Б.Грина и его соавторов, а также их «конкурента» Э.Виттена. По свидетельству самого Б.Грина, после завершения своих трудоемких исследований подготовленные ими статьи тут же были размещены в электронном архиве статей в Интернете, из которого они моментально становятся доступными во всем мире [2, с.185]. Такие действия во многом детерминируются существующим мнением, что многие книги и статьи устаревают еще до того, как выйдут из печати; в лучшем случае устаревание наступает через год-два после выхода работы в свет.

Резюмирующий вывод: чтобы достигнуть успеха в науке современный ученый должен делать акцент на размещении своих работ не в обычных научных журналах, а на специализированных сайтах Интернет-пространства. Такая стратегия позволяет сократить сроки и минимизировать издержки по «продвижению» исследователем своих результатов.

«Принцип рядового исследователя» в качестве кадровой технологии современной науки

Еще одна интересная закономерность современной науки заключается в том, что ее наиболее видные представители довольно часто оказываются рядовыми учеными без солидного административного ресурса. Стало совсем необязательно занимать высокие должности для того, чтобы тебя признали в науке. Скорее, наоборот: активное администрирование уводит собственно от науки и только затрудняет продвижение вглубь. Для современного исследователя гораздо важнее участвовать в различных научных проектах, нежели занимать высокую позицию в университетских или академических структурах.

Примеров проявления указанной тенденции можно привести много. Так, упоминавшийся ранее Г.Я.Перельман является всего лишь кандидатом физико-математических наук и работает обычным научным сотрудником лаборатории математической физики Санкт-Петербургского отделения Математического института им. Стеклова. Оказывается, для мирового научного признания Г.Я.Перельману не потребовалось защищать докторскую диссертацию, не потребовалось ему и получать профессорское звание, оказалось не нужно становиться директором института или хотя бы заведующим лабораторией. Зато, сэкономив силы и время на кадровых интригах, Г.Я.Перельман очень точно выбрал направление научного поиска и преуспел в нем.

Нечто похожее имело место и с удостоившимся в 2005 г. Нобелевской премии по экономике Исраэлем (Робертом) Ауманом, который до самого выхода на пенсию был профессором при центре рациональных исследований в Еврейском университете (Израиль). Он также не удостоился высоких должностей. Он не стал ни ректором университета, ни деканом факультета, ни хотя бы заведующим кафедрой или директором исследовательского центра. Однако целенаправленное развитие выбранной научной тематики (теории игр) позволило ему «перескочить» все эти должности и подняться на вершину научного Олимпа.

Из сказанного следует вывод: чтобы максимизировать научные результаты современный ученый должен делать акцент на плодотворной тематике и конкретных научных проектах, а не на административной карьере. В противном случае творческие результаты могут быть не слишком впечатляющими. Значительно больше усилий исследователь должен тратить на «саморекламу» в смысле информирования общества о своих результатах.

Временные творческие коллективы как производственная технология современной науки

Принцип ухода исследователя от активного администрирования и карьерного роста отнюдь не означает, что он должен практиковать различные формы социального аутизма. Наоборот, чрезвычайно важной тенденцией современной науки является работа над проблемами не в одиночку, а коллективами. Никакая большая и по-настоящему масштабная работа не может быть проведена одним человеком. Гений-одиночка может выдвинуть оригинальную идею или концепцию, он может придумать оригинальный метод оценки или оригинальную модель, но он не может, например, сделать комплексный прогноз сложной социальной системы, провести всеобъемлющий маркетинг большого рынка или рассчитать все параметры сложной технической системы. Такие задачи под силу только исследовательским коллективам.

Указанная тенденция в гораздо большей степени характерна для прикладных исследований; для теоретических работ она присуща в меньшей степени. Однако в последнее время и здесь возобладали коллективы. Хрестоматийным примером данной тенденции может служить состав авторов статей в экономической науке. Расчеты убедительно показывают, что доля «сольных» статей с одним автором становится все меньше. Для примера укажем, что в соответствии с нашими оценками, доля статей, написанных в соавторстве (число авторов два и более человека), в таких ведущих теоретических журналах, как и «Journal of Political Economy» и «The Economic Journal», в 2003 г. составляла 73,5% [3] (табл.1). Таким образом, коллективные разработки явно доминируют над индивидуальными.

Таблица 1.

Структура журнальных статей по составу авторов в 2003 г., %.

Таблица 2.

Структура журнальных статей по составу авторов в 2005 г., %.

Примечательно, что российские исследователи пока явно не перешли на новый – коллективный – стиль работы. Так, из табл.1-2 видно, что доля исследователей-индивидуалов среди россиян в среднем в 2,4 раза больше, чем среди англоязычных ученых [4]. Среди россиян научные коллективы (3 человека и более) представлены в 2 раза слабее, чем в англоязычном мире. Таким образом, Россия пока в этом отношении идет в разрез общемировым тенденциям. В данном случае речь идет, конечно, не о принципиальном противоречии российской и западной моделей научного поиска, а о том, что Россия идет по новому пути, но так медленно и непоследовательно, что можно говорить о ее «выпадении» из общемировой канвы технологии научных исследований. Кстати говоря, из табл.2 хорошо просматривается тот факт, что более масштабные и прикладные разработки, предполагающие работу с большими массивами информации и проведение трудоемких расчетов (представленные статьями журнала «Проблемы прогнозирования»), в большей степени соответствуют генеральной линии развития, нежели чисто теоретические изыскания (представленные статьями журналов «Вопросы экономики» и «Общество и экономика»).

В настоящее время довольно сложно выполнить в одиночку все этапы современного научного исследования. Сгенерировать идею, оформить ее математически, собрать и обработать эмпирический материал, проработать литературу по выбранной тематике, конечно, можно и одному, но это занимает слишком много времени и сил. Объединение исследователей в коллективы с соответствующим разделением труда приводит к возникновению так называемого синергетического эффекта (сумма и качество работ исследователей-одиночек будет меньше, чем сумма и качество работ коллектива из этих одиночек).

Еще одно любопытное наблюдение, подтверждающее «коллективный принцип»: среди нобелевских лауреатов по экономике просматривается явный «бифуркационный сдвиг»: начиная с 2000 г., «сольные» премии исчезают; вручаются только коллективные премии, причем число лауреатов явно тяготеет к трем. Иными словами, в XXI веке в экономике уже никто не «вытягивает» в одиночку свое научное направление до глобального уровня. В других науках дело обстоит примерно также.

Из сказанного следует принципиальный вывод: чтобы обеспечить себе плодотворную научную деятельность современный ученый должен научиться эффективно работать в научных коллективах. В противном случае исследователь рискует «закопаться» в своей теме и затеряться в информационном пространстве.

Прямые экспертные опросы как инструментальная технология современной науки

Еще одной чрезвычайно интересной инновацией современной науки является создание различного рода экспертных систем. Речь идет о том, что в рамках традиционной науки формируется нетрадиционное направление, связанное с созданием технологий прогнозирования и оценки различных явлений.

Типичным примером таких технологий может служить Форсайт-технология (foresight), которая предполагает создание картины будущего (как правило, на долгосрочный период). Подобное предвидение предполагает определение ключевых направлений развития, критических технологий, которые будут определять мир, глобальные проблемы и угрозы. Такого рода предвидение коренным образом отличается от традиционных процедур прогнозирования и планирования. Здесь все проблемы определяются на качественном, а не на количественном уровне, соответственно и обычный инструментарий здесь, как правило, не применим. Именно поэтому здесь используются эксперты в качестве исходной информационной основы. И хотя ни один из этапов Форсайта сам по себе не является сложным ноу-хау, вся технология от начала до конца оказывается весьма непростой, будучи многоуровневой, многошаговой и разветвленной системой. Здесь используются анкетирование, всевозможные методы фильтрации оценок экспертов, методы их приведения к единому знаменателю и т.п. Фактически при использовании Форсайт-технологии исследователь работает уже не столько с объективными фактами, сколько с их субъективными образами в головах экспертов, не столько с рациональными логическими схемами, сколько с интуитивными ощущениями и прозрениями специалистов. Можно сказать, что Форсайт-технология противостоит традиционной науке, в то же время сама Форсайт-технология представляет собой самостоятельное научное направление.

Надо сказать, что работа с экспертами вообще чрезвычайно активизировалась в последнее время и в значительной степени подминает под себя классические научные технологии. Например, практически весь исследовательский маркетинг сегодня основан на интервьюировании экспертов и социологических опросах населения, а не на каких-то изощренных математических методах прогнозирования. Если маркетинговые технологии используются в основном на уровне компаний, то Форсайт-метод – это фактически маркетинг на макроуровне и на уровне регионов, а иногда и на мегауровне. Заметим, что Форсайт-исследования по своим целям являются прикладными (маркетинговыми), однако по широте и масштабности изучаемых проблем они ориентированы на уяснение глобальных и фундаментальных аспектов общественного развития. Если сегодняшний исследователь «выпадает» из обоймы Форсайт-исследований, то он рискует не понять основополагающих сдвигов в окружающем мире.

Таким образом, сегодня значительные прикладные исследования требуют проведения исследований на основе современных нетрадиционных технологий. Овладение таковыми является необходимым условием участия исследователя в подобных исследовательских проектах. Резюме: чтобы интенсифицировать свое участие в важных исследовательских проектах современный ученый должен делать акцент на освоении технологии работы с экспертными оценками, а не на традиционном научном инструментарии. Разумеется, противопоставлять экспертные и традиционные методы исследования нельзя, но и не видеть принципиальной разницы между ними тоже нельзя.

* * *

Рассмотренные пять ключевых принципов современной научной деятельности не являются «безобидными» инновациями. Фактически они ведут к радикальной реструктуризации всего научного сообщества и научного информационного пространства. Данные принципы являются серьезным вызовом как для отдельных исследователей, так и для целых стран. Ответ на этот вызов каждый формирует сам.

ЛИТЕРАТУРА

1. МГУ едва не вылетел из сотни лучших вузов мира// «Новые известия», 06.10.2006.

2. Грин Б. Элегантная Вселенная. Суперструны, скрытые размерности и поиски окончательной теории. М.: Едиториал УРСС, 2004.