Неэргодическая экономика

Авторский аналитический Интернет-журнал

Изучение широкого спектра проблем экономики

Притча о примитивном социализме и развитом рынке

Капитализм переживает отнюдь не простое время, когда некоторые снова сомневаются в его дееспособности. Но чем заменить капитализм? Да и каким бывает капитализм? Всегда ли он одинаков? Какая модель организации общества лучше – Республика Примитивного Социализма, Республика Свободного Рынка или Республика Развитого Рынка? Какой стилизованный пример может помочь ответить на этот вопрос?

 

В некотором царстве, в некотором федеральном государстве возникли три первоначально совершенно одинаковые республики. Географически каждая состояла из озера, в центре которого находился остров. Периметр озера был разделен на сто равных частей, где сто совершенно одинаковых рыбаков могли выловить в день до 100 кг рыбы каждый. Проблема состояла в том, что рыбаки совсем не ели рыбу; чтобы выжить, каждому из них требовалось в день не меньше 1 кг бобов. Бобы выращивал великан крестьянин, живший один-одинешенек на острове и владевший лодкой, способной взять на борт до 100 кг груза. По случайному стечению обстоятельств или вследствие божественного промысла крестьянин не ел бобов; чтобы выжить, ему нужно было съесть не менее 100 кг рыбы в день. По завершении рабочего дня крестьянин садился в лодку, загружал в нее 100 кг бобов и отправлялся к берегу в совершенно случайном направлении. Достигнув берега, он обменивал свой груз на рыбу у первого встреченного им рыбака, после чего отправлялся домой есть уху.

Республики отличались исключительно правилами производства, распределения и торговли. В Республике Примитивного Социализма (РПС) рыбаки с первого же дня договорились: каждый ловит по 1 кг рыбы, привозит ее в пункт сбора, после обмена бобы распределяются поровну. В Республике Свободного Рынка (РСР) постановили: пусть рынок все решает сам. В первый день каждый рыбак выловил 100 кг рыбы, надеясь ее сбыть, но удача улыбнулась лишь одному. Счастливчик, получивший бобы в обмен на рыбу, понял, что теперь он может 99 дней не работать, и заявил, что не намерен поддерживать конкурентов. На второй день он остался в РСР один, поскольку все его сограждане умерли от голода. Это его немного огорчило, но он быстро утешился, так как знал, что на рынке выживает самый эффективный. Однако еще через 99 дней обнаружилось, что запасы его бобов кончились, а продавец не приехал, поскольку, не имея рыбы, погиб от голода. Таким образом, через 100 дней РСР обезлюдела полностью.

Наиболее сложная система распределения возникла в Республике Развитого Рынка (РРР). Здесь везунчик, получивший в первый день 100 кг бобов, оказался талантливым предпринимателем. Он предложил соотечественникам подписать контракты, признав его собственником всего побережья в обмен на свое обязательство выдавать каждому по 1 кг бобов в день. При этом 50 граждан обязывались вылавливать по 2 кг рыбы в день и сдавать улов на пункт сбора. Два человека обеспечивали обмен получаемых 100 кг рыбы на 100 кг бобов и их раздачу. Из остальных 47 сорок шесть должны были следить за установленным порядком, обеспечивая law enforcement. Они должны были пресекать попытки захвата рыночной власти незаконопослушными индивидами путем продажи великану полного объема рыбы. А один житель был назначен экономистом – безоговорочным сторонником конкуренции. Он написал статью о гениальности своего шефа, сумевшего предложить всем согражданам контракты, совместимые со стимулами (incentive-compatible contracts). И доказал, что в период первоначального накопления шеф выдвинулся отнюдь не случайно, а благодаря выдающимся способностям, которые и были справедливо оценены свободным рынком.

Однажды экономист встретил бродячего философа и услышал рассказ об РПС. Экономист не поверил и, чтобы разоблачить фантазии собеседника, спросил: «И почему же в этой самой РПС никто не пытается захватить власть? Ведь это так просто!» Философ задумался. «Наверное, – ответил он, – потому, что в этой стране люди не завидуют друг другу… Ну, и потом, Вы же не крадете ложки из столовой?!»

 

 

Официальная ссылка на источник:

Полтерович В.М. Притча о примитивном социализме и развитом рынке// «Неэргодическая экономика», 18.04.2016.

4677
8
Добавить комментарий:
Ваше имя:
Отправить комментарий
Публикации
В статье рассмотрена проблема неравномерного распределения социальных рисков массовой роботизации обрабатывающей промышленности по регионам России в рамках национального проекта «Средства производства и автоматизации». Цель работы заключается в идентификации зон повышенной социальной уязвимости к технологической безработице. Методология исследования основана на авторском алгоритме качественной маркировки регионов с учетом трех критериев: доли занятости в обрабатывающих производствах, отраслевом «технологическом ядре» и поглощающей способности сферы услуг. Пороговые значения для маркировки регионов по трем критериям определялись эмпирически. Информационную базу составили данные Росстата об отраслевой занятости за 2024 год и нормативные акты Минпромторга. Результаты расчетов позволили определить 26 высокоуязвимых и 12 потенциально уязвимых регионов, сконцентрированных преимущественно в европейской части страны и на Урале, что создаёт угрозы экономической безопасности страны. Обоснована необходимость перехода от унифицированной к дифференцированной региональной политике. Предложены меры по заблаговременной переподготовке кадров через цифровые сертификаты, селективному стимулированию экономического роста в уязвимых региональных зонах и пространственному перераспределению технологических мощностей на Восток для укрепления технологического суверенитета России. Даны рекомендации для модификации портала Государственной информационной системы промышленности для учёта региональных коэффициентов и создания межведомственного совета.
Статья посвящена рассмотрению причин, по которым современная западная экономическая теория – неоклассический мейнстрим – утратила экспертно–аналитическую и прогностическую роль в практической экономической политике. Три последние президентские администрации США не полагаются на академических ученых («профессоров» в терминологии Кругмана) при обосновании экономической политики, а доверяют ее так называемым «политическим антрепренерам», не имеющим никакого веса в академической среде. Приведен пример фундаментального провала рекомендаций «профессоров» в вопросе одобрения вступления Китая в ВТО. Вскрыт фактор академического монополизма экономистов мейнстрима, прежде всего американских, на примере публикаций в ведущих журналах и Нобелевских премий как причина деградации и оторванности исследований от реальной экономической политики. Предложен к переосмыслению вопрос об идеологической функции экономической теории. Показано, что любая экономическая теория отражает идеологические воззрения, ценности и интересы субъектов экономической политики. Отрицание этой закономерности неоклассическим мейнстримом нужно трактовать как антинаучный подход. Проанализированы теоретические основы взглядов С. Мирана, председателя Совета экономических консультантов во второй администрации президента Байдена, расходящиеся с мнением подавляющего большинства «профессоров». Высказывается предположение, что радикализм, брутальность и «антинаучность» трампономики 2.0 с точки зрения академического истеблишмента США на самом деле отвечает экономическим интересам и идеологическим пристрастиям формирующегося нового элитного слоя американского капитала – «индустриальным цифровикам», чьи представления об экономическом мироустройстве воплотятся в обозримом будущем в новую экономическую теорию.
Кризис глобального экономического миропорядка и неспособность неолиберальных доктрин объяснить актуальные экономические явления породили спрос на новые концепции. США предложили такие новации, как новая экономика предложения, новый Вашингтонский консенсус и продуктивизм. В 2023 г. теневой канцлер казначейства Британии Р. Ривз разработала концепцию секьюрономики, основанную на возрождении государственного активизма и учете принципов экономической безопасности и социальной справедливости. Секьюрономика опирается на более раннюю концепцию повседневной экономики и предполагает радикальный отказ от общепризнанных устоев неолиберализма. В теоретическом плане первоначальный вариант секьюрономики близок к парадигме продуктивизма Д. Родрика, а в социально–политическом – воспроизводит экономическую политику Дж. Байдена. Однако после победы лейбористов на выборах 2024 г. экономическая концепция подверглась значительной корректировке. В доктрину возвращена идея экономического роста и развития экспортоориентированных (пограничных) отраслей как основы экономической политики. Тем не менее политика лейбористов как в налогово–бюджетной сфере, так и в области отраслевого развития воспроизводит базовые идеи секьюрономики применительно к безопасности цепочек поставок, расширению доступа к дешевой зеленой электроэнергии, важной роли базовых (неторгуемых) отраслей промышленности, включая разработку собственных редкоземельных металлов. Таким образом, секьюрономика сохраняет значение нового концептуального курса в период глобальной неопределенности. Сделан вывод, что секьюрономика призвана обеспечить концептуальную новизну политико–экономической доктрины лейбористов.
Яндекс.Метрика



Loading...