Неэргодическая экономика

Авторский аналитический Интернет-журнал

Изучение широкого спектра проблем экономики

Образ Емельяна Пугачева в «Капитанской дочке»

Прозаический шедевр А.С.Пушкина «Капитанская дочка» продолжает шествие по литературной программе российских школьников. Чем же сегодня может заинтересовать это произведение нынешнюю молодежь? Какие герои и образы романа переосмысливаются и переоцениваются? Как сегодня воспринимается легендарный бунтарь России Емельян Пугачев?

 

Вне всякого сомнения, самым интересным персонажем «Капитанской дочки» А.С.Пушкина является Емельян Пугачев – бунтарь и самозванец. Интересным этот образ делает его неоднозначность и противоречивость.

Особенность и неповторимость Пугачева состоит в его избыточной жизненной силе. Даже его внешний облик свидетельствует об этом. «Он был лет сорока, росту среднего, худощав и широкоплеч. …живые большие глаза так и бегали. Лицо его имело выражение довольно приятное, но плутовское». Беглый взгляд Гринева на Пугачева выхватил из темноты «черную бороду и два сверкающих глаза». Именно эта природная сила не позволяет ему остаться в рядах обычных крестьян, которые удовлетворены своей жалкой судьбой и не протестуют против убогих условий своего существования. Пугачев не таков – он жаждет любой ценой вырваться из оков крестьянского быта, чего бы ему это ни стоило. И эту установку он сам раскрывает Гриневу в калмыцкой сказке-притче о вороне и орле: «…чем триста лет питаться падалью, лучше раз напиться живой кровью, а там что Бог даст». Таким образом, неуемная жизненная энергия Пугачева порождает в его душе протест, который обретает форму крестьянского бунта, каких в тот период было не мало.

Но куда и к чему стремился Пугачев в своем необузданном протесте?

Не имея выверенных, всесторонне осмысленных и устойчивых идеалов и высоких целей, он, прежде всего, сам хотел стать полноправным представителем высшего общества, знати. Однако его жизненная сила сыграла с ним злую шутку, сделав его амбиции непомерными и толкая его до самого конца выбранного пути: он возжелал стать не просто дворянином, а первым дворянином страны – царем, государем, императором. Достичь этой цели можно было только одним способом – силой овладеть троном. Объявив себя царем и став самозванцем, он встал во главе крестьянского восстания, которое и должно было вознести его на вожделенный императорский престол.

Но трагедия Пугачева состояла в принципиальной невозможности стать настоящим дворянином. Нехватка воспитания и образования не позволяла самозванцу превратиться в полноправного дворянина. По своим личным качествам он как бы одной ногой стоял в крестьянстве, из которого старался уйти, а другой – в дворянстве, в которое безуспешно стремился войти. Именно это обстоятельство и предопределило раздвоенность личности Емельяна Пугачева. Он искренне сочувствовал людям из народа и увлекал их за собой, но он был способен вызывать симпатию и уважение у дворян, так или иначе склоняя их на свою сторону.

В рекрутировании сторонников он использовал все качества своего характера – угрожая и обольщая, карая и милуя, проявляя свирепость и благородство, творя мародерство и восстанавливая справедливость, проявляя заносчивость и щедрость, он привлекал людей на свою сторону. Например, капитана Миронова, не подчинившегося его власти, он приказывает повесить, а через несколько минут он милует его сподвижника Гринева. Такие жесткие действия имели свои результаты – Швабрин, перепугавшись жестокости Пугачева, вступает в ряды его армии. Разбираясь в людях, он вырывает Марию из лап Швабрина и отдает ее Гриневу, выстраивая тем самым счастливое будущее молодой пары. Пугачев по доброй воле возмещает убыток, нанесенный Гриневу во время его ареста. Зачастую в своем рвении Пугачев доходит до нелепого самообмана, когда сам искренне верит в свое царское происхождение: «Как ты смел противиться мне, своему государю?». Отрицание такого статуса самозванца ведет к хладнокровному приказу казнить несогласного: «Пугачев махнул опять платком, и добрый поручик повис подле своего старого начальника».

И все же судьба Пугачева была предрешена изначально – против него была вся мощь Российской империи. И никакие личные качества самозванца не могли изменить ход истории. Этот очередной крестьянский бунт мог быть более или менее длительным, но рано или поздно он все равно был бы подавлен. Однако именно неординарная личность Пугачева превратила рядовой бунт черни в одно из самых ярких событий русской истории. А потому при всей своей неоднозначности этот человек был необходим России для обеспечения социального прогресса. Его личность и действия будоражили умы и крестьян, и дворян. Люди постепенно осознавали необходимость перемен, отмены крепостного права, построения цивилизованных отношений.

Отрубленная «мертвая и окровавленная» голова Пугачева, которая «показана была народу», явилась ценой за ту короткую и яркую жизнь, которую он прожил, а искрометный талант Пушкина-прозаика превратил противоречивую личность самозванца на российский престол бессмертным персонажем русской литературатуры.

 

Официальная ссылка на источник:

Балацкая Я.Е. Образ Емельяна Пугачева в «Капитанской дочке»// «Неэргодическая экономика», 18.04.2016.

 

 

10502
5
Добавить комментарий:
Ваше имя:
Отправить комментарий
Публикации
Статья посвящена рассмотрению причин, по которым современная западная экономическая теория – неоклассический мейнстрим – утратила экспертно–аналитическую и прогностическую роль в практической экономической политике. Три последние президентские администрации США не полагаются на академических ученых («профессоров» в терминологии Кругмана) при обосновании экономической политики, а доверяют ее так называемым «политическим антрепренерам», не имеющим никакого веса в академической среде. Приведен пример фундаментального провала рекомендаций «профессоров» в вопросе одобрения вступления Китая в ВТО. Вскрыт фактор академического монополизма экономистов мейнстрима, прежде всего американских, на примере публикаций в ведущих журналах и Нобелевских премий как причина деградации и оторванности исследований от реальной экономической политики. Предложен к переосмыслению вопрос об идеологической функции экономической теории. Показано, что любая экономическая теория отражает идеологические воззрения, ценности и интересы субъектов экономической политики. Отрицание этой закономерности неоклассическим мейнстримом нужно трактовать как антинаучный подход. Проанализированы теоретические основы взглядов С. Мирана, председателя Совета экономических консультантов во второй администрации президента Байдена, расходящиеся с мнением подавляющего большинства «профессоров». Высказывается предположение, что радикализм, брутальность и «антинаучность» трампономики 2.0 с точки зрения академического истеблишмента США на самом деле отвечает экономическим интересам и идеологическим пристрастиям формирующегося нового элитного слоя американского капитала – «индустриальным цифровикам», чьи представления об экономическом мироустройстве воплотятся в обозримом будущем в новую экономическую теорию.
Кризис глобального экономического миропорядка и неспособность неолиберальных доктрин объяснить актуальные экономические явления породили спрос на новые концепции. США предложили такие новации, как новая экономика предложения, новый Вашингтонский консенсус и продуктивизм. В 2023 г. теневой канцлер казначейства Британии Р. Ривз разработала концепцию секьюрономики, основанную на возрождении государственного активизма и учете принципов экономической безопасности и социальной справедливости. Секьюрономика опирается на более раннюю концепцию повседневной экономики и предполагает радикальный отказ от общепризнанных устоев неолиберализма. В теоретическом плане первоначальный вариант секьюрономики близок к парадигме продуктивизма Д. Родрика, а в социально–политическом – воспроизводит экономическую политику Дж. Байдена. Однако после победы лейбористов на выборах 2024 г. экономическая концепция подверглась значительной корректировке. В доктрину возвращена идея экономического роста и развития экспортоориентированных (пограничных) отраслей как основы экономической политики. Тем не менее политика лейбористов как в налогово–бюджетной сфере, так и в области отраслевого развития воспроизводит базовые идеи секьюрономики применительно к безопасности цепочек поставок, расширению доступа к дешевой зеленой электроэнергии, важной роли базовых (неторгуемых) отраслей промышленности, включая разработку собственных редкоземельных металлов. Таким образом, секьюрономика сохраняет значение нового концептуального курса в период глобальной неопределенности. Сделан вывод, что секьюрономика призвана обеспечить концептуальную новизну политико–экономической доктрины лейбористов.
The article attempts to systematize the most important institutional advantages of the Chinese management model, which differs significantly from the Western and Russian models. The research considers six fundamental elements of the self–organization model of the Chinese elites: maintaining the monopoly of the Chinese Communist Party in the system of power; the ability of the Communist Party to self–organize (scale, hierarchy, sequence of career growth, meritocracy, total lack of immunity from criminal prosecution, the presence of the death penalty); the system of checks and balances of power, consisting of formal (the practice of filing complaints against representatives government, etc.) and informal (mental and personnel traditions based on the historical factor) institutions; refusal to export its model and the implementation of the doctrine of soft hegemony; global coordination of all levels of the national economy through the modern State Planning Committee of the People’s Republic of China (State Committee for Development and Reform); adherence to three basic principles (common sense, naturalness and managerial paranoia), which are subordinated to the effect of nesting. The article shows that these elements provide many advantages for the Chinese elites: the presence of immunity against degradation and degeneration, the historical continuity of strategic decisions and the formation of state instinct, the weakening of foreign policy aggressiveness during the change of the old world order, the timely balancing of all aspects of Chinese society, the achievement of permanent managerial responsibility. We consider the possibility of Russia borrowing the institutions of the Chinese management system; the research notes that there are prerequisites for such borrowing in terms of creating a ruling party, a system of operational complaints and an institution of elite self–purification.
Яндекс.Метрика



Loading...