Неэргодическая экономика

Авторский аналитический Интернет-журнал

Изучение широкого спектра проблем экономики

Каков мобилизационный резерв российской науки

Начало специальной военной операции России на Украине и ее ожидаемые последствия стали новыми факторами для отдельной части научного сообщества, ускоряющими принятие и реализацию решений об отъезде из страны. Дополнительно поспешность принимаемых исследователями решений стали подстегивать открытые официальные приглашения от недружественных Российской Федерации иностранных государств. В статье представлены итоги проведенного социологической службой «Решающий голос» опроса среди ученых России.

Введение

 

Специальная военная операция (СВО) Российской Федерации на Украине обнажила антагонистическую поляризацию двух концепций в самоидентификации исследователей: «наука/ученый принадлежит всему миру» и «наука/ученый работает для Родины», развеяла некоторые мифы о прогрессивности мировой науки; умножила запросы на государственную идеологию и целеполагание в научно–технической сфере, эффективное управление.

После объявления первой волны частичной мобилизации и интенсификации работы оборонной промышленности возникают вопросы о перспективном режиме функционирования и развития гражданских отраслей, включая научную сферу.

Спустя два месяца после начала СВО был проведен опрос российских ученых, целью которого явилась оценка пассионарности исследователей в решающий период развития государства, их готовности работать в новых, возможно, мобилизационных условиях. В онлайн–опросе приняло участие более 4100 человек из 76 регионов России, представляющих разные научные направления и учреждения. Организаторами и партнерами проекта выступили Институт психологии РАН, НГ–Наука и Социологическая служба «Решающий голос». По итогам исследования был подготовлен доклад «Научная политика России – 2022: профессия не дороже Родины». Остановимся на наиболее значимых результатах.

 

Влияние СВО на миграционные настроения

 

Начало СВО и ее ожидаемые последствия стали новыми факторами для отдельной части научного сообщества, ускоряющими принятие и реализацию решений об отъезде из страны. Дополнительно поспешность решений колеблющихся стали подстегивать открытые официальные приглашения от недружественных Российской Федерации иностранных государств.

Полученные ответы на вопрос об изменении миграционных настроений исследователей позволили установить не только их рост, но и снижение (таблица 1).

 

Таблица 1 – Ответы на вопрос «В связи со специальной военной операцией РФ на Украине оцените изменение Ваших миграционных настроений».

Вариант ответа

По возрастным группам респондентов, %

Все респонденты, %

до 39 лет

от 40 до 49 лет

от 50 до 59 лет

старше 60 лет

Существенно усилились

33,5

20,1

13,2

8,2

20,7

Несущественно усилились

17,5

11,2

10,5

5,5

10,9

Не изменились

39,5

56,1

62,4

74,4

57,0

Несущественно снизились

2,9

2,1

1,8

1,0

1,7

Существенно снизились

4,9

7,3

8,7

7,7

6,3

Затрудняюсь ответить

1,7

3,2

3,4

3,2

3,4

Справочно: число ответивших респондентов – 3789 чел.

 

Отмечается доминирование усиления миграционных настроений (31,6% респондентов – «разогретые мигранты») над их затуханием (8% респондентов – «остывшие мигранты»). Ядро респондентов, миграционные настроения которых не подвержены влиянию СВО («стабильные»), составило 57%.

Возрастной фактор явился существенным для «разогретых мигрантов»: среди молодежи до 39 лет – 51% и среди исследователей 40–49 лет – 31,3%.

Значительный вклад в рост миграционных настроений сделали регионы с максимальным кадровым потенциалом в науке: Новосибирская область, Санкт–Петербург, Москва.

По областям наук картина изменений в миграционной активности является неоднородной. В естественных науках доля «разогретых мигрантов» составила 36,1%, в гуманитарных – 30,3%, в технических – 28,5%, в общественных – 24,9%, в медицинских – 22,5%, в сельскохозяйственных – только 3,8%.

И все же начало СВО дало терапевтический эффект, когда полностью или частично удалось «подлечить», ряд потенциальных мигрантов, приблизив их к своим корням. Судя по ответам, торможение миграционных настроений почти в одинаковой степени (в половине случаев) обеспечивают два фактора: русофобия в иностранных государствах и ожидания позитивных перемен в российской науке.

В зарубежных странах российская наука в одностороннем порядке объявлена враждебной. На этом фоне парадоксально выглядит позиция респондентов о том, является ли допустимым начинать (продолжать) научное взаимодействие с исследователями и их коллективами из недружественных иностранных государств (таблица 2).

 

Таблица 2 – Ответы на вопрос «По Вашему мнению, в условиях противостояния России и недружественных иностранных государств является ли допустимым для российских исследователей и их коллективов начинать (продолжать) научное взаимодействие с исследователями и их коллективами из недружественных иностранных государств в области гражданской науки?».

Вариант ответа

Все респонденты, %

По группам респондентов, %

«Разогретые мигранты»

«Стабильные»

«Остывшие мигранты»

Является допустимым

76,3

85,4

73,6

67,5

Является недопустимым

9,8

2,3

12,2

19,0

Затрудняюсь ответить

4,1

1,8

5,2

3,7

Другое

9,8

10,5

9,0

9,8

Справочно: число ответивших респондентов – 3411 чел.

 

Выглядит странно, но на личном уровне у российских исследователей в высокой степени сохраняется открытость к сотрудничеству, хотя и обусловленная разными интересами. Отметим, что открытость можно позволить себе только с позиции милостивого победителя в разрешившемся противостоянии, но никак не в начале этой борьбы. Представляется, что 30–летний налет космополитизма размыл идентификацию «свой – чужой», и она по инерции пока не может восстановиться даже в период военных действий, когда против Российской Федерации применяются силы и средства недружественных государств.

 

Мобилизация науки: необходимость и последствия

 

В проведенном опросе под мобилизационным режимом функционирования науки понималось такое управление научно–техническим потенциалом и распределение ресурсов, при которых форсированным образом должны решаться первостепенные научные, научно–технические задачи государственного значения, в том числе в целях ускоренного импортозамещения технологий и техники.

На прямой вопрос о необходимости перевода российской науки в мобилизационный режим 51,5% опрошенных исследователей ответили положительно, но разошлись во мнении о срочности такого перехода (таблица 3).

 

Таблица 3 – Ответы на вопрос «Как Вы считаете, необходимо ли переводить науку Российской Федерации в мобилизационный режим функционирования?».

Вариант ответа

Все респонденты,%

По группам респондентов, %

«Разогретые мигранты»

«Стабильные»

«Остывшие мигранты»

Необходимо и в кратчайшие сроки

26,4

10,5

33,2

42,6

Необходимо, но постепенно в течение ближайших лет

25,1

20,3

28,0

31,8

Такой необходимости нет

33,0

49,1

26,8

15,9

Затрудняюсь ответить

6,9

7,2

5,9

3,9

Другое

8,6

12,9

6,1

5,8

Справочно: число ответивших респондентов – 3271 чел.

 

Одна треть респондентов не увидела необходимости в мобилизации. При этом наибольшими антимобилизационными настроениями отличились «разогретые мигранты» (49,1%), а наименьшими – «остывшие мигранты» (15,9%).

Сторонники и противники мобилизации науки имеют определенный образ будущего в результате ее наступления (таблица 4).

 

Таблица 4 – Ответы на вопрос «Чего можно ожидать в случае перевода науки на мобилизационный режим в области целеполагания для науки?».

Вариант ответа

Все респонденты, %

По группам респондентов, %

«Разогретые мигранты»

«Стабильные»

«Остывшие мигранты»

Преимущественно директивная постановка научно–технических задач

45,7

56,3

43,3

43,5

Сокращение количества инициативных исследований

42,2

61,0

35,8

26,2

Ужесточение требований к отбору научных проектов

27,7

24,3

30,9

28,6

Акцент на ускоренном импортозамещении

39,3

36,0

41,8

50,8

Повышение актуальности моей тематики научных исследований

18,4

10,2

22,5

33,5

Снижение актуальности моей тематики научных исследований

21,2

30,5

17,9

19,4

Утрата актуальности моей тематики научных исследований

13,6

27,6

6,5

6,9

Другое

7,0

9,9

5,2

6,5

Затрудняюсь ответить

6,1

4,9

6,7

4,4

Справочно: число ответивших респондентов – 3225 чел.

Допускался выбор нескольких вариантов ответа.

 

Так, 45,7% респондентов ожидает преимущественно директивную постановку задач перед наукой, а 42,2% респондентов – сокращение инициативных исследований.

Особое внимание следует обратить на мнения об изменении актуальности тематик, когда в условиях мобилизации будет отодвинуто в сторону все маловажное и несрочное. На общем фоне только 18,4% исследователей прогнозируют повышение актуальности своих работ. О снижении актуальности тематик либо ее утрате заявляют 21,2% и 13,6% соответственно. Таким образом, на сегодняшний день доля работ, которые не котируются в сложный период развития страны, составляет 34,8%. В какой степени такие работы проистекают из трендов зарубежной науки, в том числе как отвлечение внимания на негодный объект, предстоит дополнительно выяснить.

Негативный прогноз в отношении ожидаемой актуальности тематик делают 58% «разогретых мигрантов», 24,4% исследователей со стабильными миграционными настроениями и 26,3% «остывших мигрантов». Полученные результаты подчеркивают искусственность научной тематики большинства «разогретых мигрантов», которая, очевидно, обеспечивалась и за счет бюджетных средств. Позитивного прогноза о росте актуальности собственных тематик придерживается каждый десятый «разогретый мигрант», каждый пятый исследователь со стабильными миграционными настроениями и каждый третий «остывший мигрант».

Полученная информация об ожидаемой актуальности тематик при проведении мобилизации позволяет сделать вывод о размере тематического «балласта» по областям наук. Ненужность своих тематик в разной степени ожидают представители гуманитарных наук (49,7%), естественных наук (41,7%), медицинских наук (34,3%), общественных наук (28%), технических и сельскохозяйственных наук – по 19%. Удивительно, что естественные и медицинские науки, близкие к практическому применению своих результатов, оказались, по мнению самих же респондентов, в значительной степени наполнены «дежурными» работами.

Таким образом, мобилизация науки должна привести к глубокому содержательному переформатированию научной повестки страны. В этом состоит еще один терапевтический эффект СВО.

 

Готовность к научному лидерству в условиях мобилизации

 

В кадровом отношении мобилизация науки сформирует запрос на новых лидеров в сфере исследований и разработок. Одной из форм проявления лидерства является готовность выступить руководителем значимого научного проекта (таблица 5).

 

Таблица 5 – Ответы на вопрос «Готовы ли Вы выступить руководителем профильного для Вас и значимого для предприятия (отрасли, государства) научного проекта при мобилизационном режиме функционирования науки?».

Вариант ответа

Все респонденты, %

По группам респондентов, %

«Разогретые мигранты»

«Стабильные»

«Остывшие мигранты»

Полностью готов

13,9

6,6

16,8

22,4

Скорее готов

30,4

19,9

35,6

43,1

Скорее не готов

18,7

22,2

17,9

13,7

Не готов

28,1

44,7

20,3

12,9

Затрудняюсь ответить

5,6

4,0

6,1

3,1

Другое

3,3

2,6

3,3

4,8

Справочно: число ответивших респондентов – 3207 чел.

 

Исходя из общего числа ответов, полную готовность к руководству проектами выразили почти 14% опрошенных и еще 30% находятся в условном резерве как «скорее готовые». Основные добровольческие силы сосредоточены среди исследователей, остывших к миграции либо придерживающихся стабильных миграционных настроений.

Респондентам, которые «готовы» или «скорее готовы» к руководству проектами в условиях мобилизации, был адресован вопрос о мотивах (таблица 6).

 

Таблица 6 – Ответы на вопрос «Чем обусловлена Ваша готовность работать в научных проектах при мобилизационном режиме функционирования науки?».

Вариант ответа

Все респонденты, %

По группам респондентов, %

«Разогретые мигранты»

«Стабильные»

«Остывшие мигранты»

Отсутствие альтернативной работы в науке

13,7

36,7

9,3

6,7

Возможность реализовать личный научный потенциал

67,9

68,2

67,2

72,7

Возможность получить общественное и (или) государственное признание

20,2

21,2

19,5

21,8

Возможность внести личный вклад в борьбу Российской Федерации против технологических санкций

50,5

25,7

54,7

67,9

Другое

3,7

7,8

13,4

6,7

Затрудняюсь ответить

1,0

0,8

1,1

0,0

Справочно: число ответивших респондентов – 1399 чел.

Допускался выбор нескольких вариантов ответа.

 

Из мотивов на первый план вышли реализация научного потенциала (67,9%) и личный вклад в борьбу против технологических санкций (50,5%). Последний фактор следует рассматривать как понимание своей миссии, вера в победу и успех. Награды и признание имеют сравнительно низкую востребованность у всех групп респондентов (20,2%).

Судя по ответам «разогретых мигрантов», для них личный вклад в успех противостояния технологическим санкциям в 2 и 2,5 раза менее актуален, чем для исследователей со стабильными миграционными настроениями и «остывших мигрантов» соответственно. Это подчеркивает качественное отличие групп респондентов, когда речь идет связке личной судьбы и судьбы страны.

Заключительным обращением к исследователям, выразившим готовность руководить научными проектами, стал вопрос об ответственности (таблица 7).

 

Таблица 7– Ответы на вопрос «Какую ответственность Вы готовы нести за полученные Вами результаты по научному проекту при мобилизационном режиме функционирования науки?».

Вариант ответа о виде принимаемой ответственности

Все респонденты, %

По группам респондентов, %

«Разогретые мигранты»

«Стабильные»

«Остывшие мигранты»

Репутационная

57,3

67,6

55,1

54,5

Дисциплинарная

28,6

33,2

28,0

32,1

Административная

21,1

20,1

21,2

24,8

Материальная

16,0

16,8

14,7

25,5

Уголовная

2,4

1,6

2,5

4,2

Иная ответственность

3,3

3,7

3,1

3,6

Готов нести любую ответственность

25,4

14,3

27,3

33,9

Не готов нести никакую ответственность

4,3

9,4

2,8

1,2

Затрудняюсь ответить

4,5

1,6

6,0

2,4

Справочно: число ответивших респондентов – 1397 чел.

Допускался выбор нескольких вариантов ответа.

 

Ожидаемо, по мере усиления ответственности число исследователей, желающих ее нести, уменьшается. Репутационная ответственность стала наиболее популярной. Вместе с тем, лица, не готовые нести никакую ответственность, находятся в явном меньшинстве даже среди «разогретых мигрантов».

Каждый четвертый исследователь, рассматривающий себя руководителем научного проекта, заявляет о готовности ответить, в том числе свободой, за результаты своей деятельности («готов нести любую ответственность»). Среди «разогретых мигрантов» число таких решительных и ответственных людей структурно в два раза меньше, чем у других групп респондентов (14,3% против 27,3% и 33,9%).

Судя по совокупности ответов, «остывшие мигранты», находящиеся в России, являются наиболее мотивированной и решительной частью мобилизационного ресурса науки, хотя и самой малочисленной. По всей видимости, обман в самых лучших чувствах к мировой науке делает необходимым пересмотр жизненных позиций и становится основой для активной модели поведения, чтобы трудом компенсировать допущенные ошибки. Возможно, с аналогичной ситуацией столкнутся «остывшие мигранты», находящиеся за пределами России и делающие ревизию своих установок.

 

Ненаучные роты

 

Не прошло и недели с момента объявления частичной военной мобилизации, как новый президент РАН поспешил сделать заявление об инициативе массово освободить от нее лиц с учеными степенями. До настоящего времени данное предложение пока не получило официальную поддержку. Это означает, что система управления воспринимает остепененные кадры гражданской науки как однородную массу, не занимающуюся реальными делами. Такое восприятие является принципиально неверным.

Действительно перед гражданской наукой сейчас не поставлено стратегических задач, решение которых автоматически позволило бы предоставить бронь вовлеченным кадрам с ученой степенью или без нее. В системе управления даже не существует постановщика содержательных мобилизационных задач. РАН на себя такую функцию не взяла.

Приняв предложение РАН, освобождению от мобилизации будут подлежать в том числе люди, которые крайне негативно или нелояльно настроены по отношению к проводимому политическому курсу. Это позволит значительной массе «разогретых мигрантов» с учеными степенями оставаться в тылу на своих местах. Без мотивации, не готовые к ответственности, потенциально склонные к саботажу они могут и должны, в лучшем случае, работать только на третьих ролях. Крайне важно не допустить таких людей к серьезным проектам и принятию решений. Если же такие исследователи, освобожденные от мобилизации, уедут за границу, то они будут работать на недружественные страны. Скорее всего, их заставят действовать против России.

Таким образом, чтобы кого-то из науки обоснованно освобождать от военной мобилизации, необходимо провести мобилизацию самой науки, определить цели, состав квалифицированных, мотивированных и ответственных людей, которые станут опорой.

 

 

 

 

Официальная ссылка на статью:

 

Гусев А.Б. Каков мобилизационный резерв российской науки // «НГ–Наука», 11(401), 12.10.2022. С. 1, 10.

375
3
Добавить комментарий:
Ваше имя:
Отправить комментарий
Публикации
В статье рассматривается институт ученых званий в России, который относится к разряду рудиментарных или реликтовых. Для подобных институтов характерно их номинальное оформление (например, регламентированные требования для получения ученого звания, юридическое подтверждение в виде сертификата и символическая ценность) при отсутствии экономического содержания в форме реальных привилегий (льгот, надбавок, должностных возможностей и т.п.). Показано, что такой провал в эффективности указанного института возникает на фоне надувающегося пузыря в отношении численности его обладателей. Раскрывается нежелательность существования рудиментарных институтов с юридической, институциональной, поведенческой, экономической и системной точек зрения. Показана опасность рудиментарного института из–за формирования симулякров и имитационных стратегий в научном сообществе. Предлагается три сценария корректировки института ученых званий: сохранение федеральной системы на основе введения прямых бонусов; сохранение федеральной системы на основе введения косвенных бонусов; ликвидация федеральной системы и введение локальных ученых званий. Рассмотрены достоинства и недостатки каждого сценария.
The article considers the opportunities and limitations of the so-called “People’s capitalism model” (PCM). For this purpose, the authors systematize the historical practice of implementation of PCM in different countries and available empirical assessments of the effectiveness of such initiatives. In addition, the authors undertake a theoretical analysis of PCM features, for which the interests of the company and its employees are modeled. The analysis of the model allowed us to determine the conditions of effectiveness of the people’s capitalism model, based on description which we formulate proposals for the introduction of a new initiative for Russian strategic enterprises in order to ensure Russia’s technological sovereignty.
The paper assesses the effectiveness of the Russian pharmaceutical industry so as to determine the prospects for achieving self–sufficiency in drug provision and pharmaceutical leadership in the domestic market, more than half of which is occupied by foreign drugs. Effectiveness is considered in terms of achievements in import substitution (catching–up scenario), and in the development of domestic drugs (outstripping scenario). A comparison of the main economic indicators for leading foreign and Russian pharmaceutical companies reflects a disadvantaged position of the latter. The governmental target setting for domestic pharmaceutical production is compromised by interdepartmental inconsistency in the lists of essential drugs. A selective analysis of the implementation of the import substitution plan by the Ministry of Industry and Trade of Russia since 2015 has revealed that, even on formal grounds, Russia still has not established a full–fledged production of many drugs (in particular, the dependence on foreign active pharmaceutical substances still remains, and there are very few domestic manufacturing companies). The premise concerning fundamental impossibility to implement the outstripping scenario is substantiated by the fact that there is an insignificant number of original drugs for which Russian developers initiated clinical trials in 2020–2022. The results obtained show that the current situation in the Russian pharmaceutical industry does not promote the achievement of drug self–sufficiency. A proposal to consolidate assets, coordinate production programs and research agendas for accelerated and full–fledged import substitution was put forward. Prospects for research in the field of import substitution are related to deepening the analysis of production indicators, increasing sales, as well as enhancing clinical characteristics of reproduced drugs compared to foreign analogues. In the sphere of analyzing the innovativeness of pharmaceutical production, it seems advisable to methodologically elaborate on identifying original drugs and include this indicator in the industry management.
Яндекс.Метрика



Loading...