Неэргодическая экономика

Авторский аналитический Интернет-журнал

Изучение широкого спектра проблем экономики

Теория вечного возвращения Ницше и квантовая физика

В статье излагается теория вечного возвращения Ницше одновременно с учением о Сверхчеловеке. Показано, что в своих построениях Ницше попытался опереться на квантовую физику, однако ее нынешние представления противоречат теории вечного возвращения. Показано отличие теории Ницше от похожих более ранних философских учений Гераклита и Соломона. Обосновано, что теория вечного возвращения, несмотря на свои недостатки, содержит в себе потенциал неисчерпаемого оптимизма.

Теория вечного возвращения: плагиат или оригинал?

 

Теория вечного возвращения или миф о вечном возвращении в творчестве Фридриха Ницше представляет собой один из самых сложных, противоречивых и наиболее критикуемых философских концептов. Вместе с тем это одна из самых глубоких идей, которая в содружестве с учением Ницше о Сверхчеловеке обретает свою логичность, стройность и красоту.

Неоднозначное отношение к теории вечного возвращения порождается многими обстоятельствами. В частности, часто Ницше отказывают в оригинальности и новизне, указывая на сходство его теории и философии Гераклита. Действительно, согласно Гераклиту: 1. огонь – первоисточник всего; некоторые считают, что огонь понимается в переносном смысле как энергия, являющаяся первоосновой творения мира; 2. мир и космос периодически сгорают от могущественного пожара, чтобы восстановиться вновь; 3. все находится в вечном движении и круговороте, суть которого заключена в гераклитовском афоризме «Все течет, все меняется»; 4. закон противоположностей (Раин, 2016). Хотя учение Гераклита дошло до нас во фрагментарной форме, все равно можно смело утверждать, что оно не эквивалентно теории Ницше, у которого речь идет не просто об абстрактных циклах, но о том, что сегодняшний мир уже существовал один в один раньше и еще много-много раз возродится в будущем в точности таким же, каким он является сейчас. Иными словами, речь идет о полной тождественности настоящего, прошлых и будущих миров, вплоть до мелочей. Противоречие концепций Ницше и Гераклита полностью раскрывается афоризмом последнего: «нельзя дважды войти в одну и ту же реку». Тем самым Гераклит категорически не приемлет тривиальное повторение событий.

Если обратиться к древности, то учение Ницше гораздо ближе философской доктрине Соломона, изложенной в Книге Екклезиаста Ветхого завета: «Род проходит, и род приходит, а земля пребывает во веки. Восходит солнце, и заходит солнце, и спешит к месту своему, где оно восходит. Идет ветер к югу, и переходит к северу, кружится, кружится на ходу своем, и возвращается ветер на круги свои. Все реки текут в море, но море не переполняется: к тому месту, откуда реки текут, они возвращаются, чтобы опять течь… Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем… Бывает нечто, о чем говорят: «смотри, вот это новое»; но это было уже в веках, бывших прежде нас» (Библия…, 1992, с. 618). Однако следует оговориться, что главная идея Соломона состоит в суетности мира, а факт цикличности служит лишь в качестве доказательства и иллюстрации тщетности человеческих стремлений. Тем не менее, это не меняет самого факта явно выраженной идеи цикличности в его философии. При этом в книге Екклезиаста речь идет о повторении явлений в принципе, их сущности, но никак не об их полном копировании. Иными словами, люди рождаются и умирают, но это не одни и те же люди; повторяется сам феномен рождения и смерти, но не для одного и того же человека.

Таким образом, предшественники у Ницше были, но это не отменяет оригинальности его теории вечного возвращения. Однако даже отдавая первенство Ницше в отношении теории вечного возвращения, этим нельзя решить проблему ее истинности. Этот аспект мы рассмотрим отдельно.

 

Предпосылки создания теории вечного возвращения

 

У теории вечного возвращения была своя довольно оригинальная предыстория. Здесь можно выделить два импульса – теорию эволюции Чарльза Дарвина и теорию комбинаций частиц Евгения Дюринга. По мнению X. Джеймса Бёркса, именно Дарвин пробудил Ницше от его догматического сна, заставив осознать, что на протяжении истории органического мира ни один вид не оставался неизменным (Бёркс, 2000). На смену вечной неподвижности пришло всеобъемлющее изменение. Ницше весьма болезненно реагировал на идею дарвиновской эволюции, которая, по его мнению, означала крах всех традиционных верований и ценностей, поскольку в ней материальный мир потерял духовную цель. А коли так, то и никакой постоянной морали быть не может. Ницше не мог принять этот тезис. Он считал, что идея бесконечного прогресса имеет линейный характер, тогда как учение о цикличности не только древнее, но и подтверждается на каждом шагу: растения, животные и люди возвращаются из поколения в поколение, повторяются движения звезд, времен года, моря. Всякая периодичность предполагает возвращение (Юнгер, 2001).

Второй интеллектуальный импульс Ницше получил от Дюринга, который высказал мысль о том, что наша Вселенная вполне может оказаться комбинацией нескольких самых элементарных частиц. В свою очередь это наводило на мысль о том, что общий мировой процесс является неким набором комбинаций частиц, имеющих свой предел. Бесконечные перестройки системы непременно должны привести к получению такой Вселенной, которая будет идентичной уже имевшей место ранее. Другими словами, мировой процесс является не более чем циклическим повторением того, что уже случалось однажды (Фролова, 2019). Впоследствии Дюринг отказался от своей идеи, однако она настолько поразила Ницше, что он взял ее на вооружение и довел до логического конца.

 

Теория вечного возвращения и идея Сверхчеловека: великий синтез

 

Адаптируя идею Дюринга, Ницше постулировал, что основу бытия составляет ограниченное количество физических квантов энергии, которые эквивалентны биологическим квантам силы. Эти элементы находятся по отношению друг к другу в постоянной борьбе, в результате которой и образуются их отдельные сочетания. И в связи с тем, что число квантов является величиной постоянной, время от времени должны возникать комбинации, которые уже имели место в прошлом. Таким образом возникает идея вечного возвращения тех же самых событий, которая и составляет суть теории вечного возвращения (Фролова, 2019). Новое учение придает человеческому существованию космическое звучание и не требует наличия Бога (Бёркс, 2000).

Социальную аранжировку теория вечного возвращения получает в параграфе 341 «Веселой науки», где Ницше разыгрывает воображаемую ситуацию, когда к человеку подкрадывается некий демон и раскрывает страшную тайну бытия: «Эту жизнь, как ты ее теперь живешь и жил, должен будешь ты прожить еще раз и еще бесчисленное количество раз; и ничего не будет в ней нового, но каждая боль и каждое удовольствие, каждая мысль и каждый вздох и все несказанно малое и великое в твоей жизни должно будет заново вернуться к тебе, и все в том же порядке и в той же последовательности…» (Ницше, 1990а, с. 660). И, по мнению Ницше, каждый человек должен ответить на сакраментальный вопрос: «хочешь ли ты этого еще раз, и еще бесчисленное множество раз?» (Ницше, 1990а, с. 660).

Рассмотренная концепция Ницше неявно предполагает несколько априорных и взаимосвязанных допущений: 1. общая сумма энергии или силы в нашей вселенной конечна; 2. вся энергия остается вечной константой; 3. число состояний энергии конечно; 4. пространство конечно, тогда как время бесконечно, циклично и необратимо; 5. изменение вечно; 6. появление разумных существ можно понять без обращения к религии (Бёркс, 2000). Объединение приведенных предикатов и позволяет получить непротиворечивую теорию вечного возвращения. Временно оставим обсуждение данных постулатов и зададимся вопросом: что сулит теория вечного возвращения конкретному человеку?

Надо сказать, что без ответа на поставленный вопрос теория вечного возвращения не имеет никакой ценности, в том числе философской. На самом деле для Ницше она выступает в роли провокативной доктрины, требующей серьезного дополнения. И в качестве такого дополнения возникает учение о Сверхчеловеке, которое изложено в произведении «Так говорил Заратустра». Но сначала он в нем останавливается на идее возвращения, которую Заратустра обсуждает с карликом, высказывающим сокровенную мысль: «Все прямое лжет. Всякая истина крива, само время есть круг» (Ницше, 1990б, с. 112). И в этом диалоге Заратустра задает главные вопросы: «Не должно ли было все, что может идти, уже однажды пройти этот путь? Не должно ли было все, что может случиться, уже однажды случиться, сделаться, пройти?» (Ницше, 1990б, с. 112). И дальше он вопрошает: «И не связаны ли вещи так прочно, что это Мгновенье влечет за собою все грядущее? Следовательно – еще и само себя? Ибо все, что может идти, – не должно ли оно еще раз пройти этот длинный путь вперед!» (Ницше, 1990б, с. 113). И, вот, в этой точке, загнав сам себя в угол своими вопросами, Ницше вводит понятие «сверхчеловека». И дальше следует квинтэссенция его учения: «человек есть нечто, что должно преодолеть»; «человек есть мост, а не цель» (Ницше, 1990б, с. 142).

Ницше не без основания полагал, что дарвиновская теория эволюции может объяснить только успех низших (слабых и неразумных!) форм жизни типа вирусов, бактерий, насекомых и рыб. Однако количество организмов не заменяет качества отдельных особей. Поэтому дарвиновская межвидовая борьба масс за существование должна быть заменена индивидуальной борьбой немногих за преобладание, самосовершенствование и превосходство. Философ не без оснований полагал наличие естественной тенденции человеческого вида эволюционировать к общей посредственности. Но, благодаря воле к власти, высшие индивиды приобретают возможность управлять своей жизнью, преодолевать нигилизм и пессимизм, развивать интеллект и активизировать творческую деятельность. Поэтому, понимая эволюцию как прогресс применительно к человеку, Ницше отдавал предпочтение творческим индивидам перед посредственными массами. Не общество является целью эволюции, а превращение конкретного субъекта в Сверхчеловека. Вместе с тем, как справедливо утверждает Фариман Гулиев, прямых определений Сверхчеловека у Ницше нет (Гулиев, 2016).

Что же тогда Сверхчеловек? Это образ-метафора, это эвристика Ницше. Нарисовать его портрет довольно сложно, ибо мы его не видели, тем более мы не можем понять внутренний мир существа, которое нас неизмеримо превосходит духовно и интеллектуально. Но Ницше не сомневается в существовании или, по крайней мере, в возможности появления Сверхчеловека. Поэтому философ пытается косвенным образом охарактеризовать новое явление. И логика здесь проста: как человек превосходит обезьяну, так Сверхчеловек превосходит человека. Отсюда знаменитая метафора Ницше: человек – это канат, натянутый между животным и Сверхчеловеком.

Немецкий мыслитель не видел принципиальных различий между человеком и крупными обезьянами, а потому он утверждал, что некоторые индивиды поднимутся гораздо выше зверей, включая сюда и наш вид, но эти высшие существа появятся только в отдаленном будущем в результате продолжающейся не биологической, а психической эволюции. В терминах развития, Сверхчеловек – это достойное, но невообразимое существо будущего, которое будет настолько же превосходить интеллектуально современного человека, насколько сейчас наш вид биологически превосходит низших червей! (Бёркс, 2000).

На наш взгляд, открытие того, что человек – это не венец природы, а лишь некое переходное состояние от животного к Сверхчеловеку, является величайшим достижением немецкого мыслителя.

Фридрих Юнгер справедливо ставит вопрос: а для чего необходим Сверхчеловек? Если достаточно одного человека, если человек радуется человеку и сердечно к нему расположен, то зачем для него Сверхчеловек? Любящие вообще не хотят быть другими, они для себя более чем достаточны. И разве не будет актом любви признание человека, как он есть, и его бытия? Однако для Ницше проблема формулируется иначе: в человеке имеется нечто такое, что стремится выйти, указывает за его пределы. В нем есть нечто такое, что он хочет преодолеть, разрушить, погубить (Юнгер, 2001, с. 195). Таким образом, в человеке заложена интенция к преодолению самого себя и своего биологического вида. И вот в этом логическом узле возникает великая развилка для обычного человека и Сверхчеловека.

Фридрих Ницше ясно сознавал, что вселенная совершенно безразлична к человеческому существованию. Но его идея Сверхчеловека предлагает оптимистический прорыв для тех творческих личностей, которые хотят следовать героическим идеям (Беркс, 2000). Сверхчеловек не боится вечного возвращения. Сверхчеловек обладает мужеством, которое забивает даже смерть до смерти, и говорит: «Так это была жизнь? Ну что ж! Ещё раз!» (Ницше, 1990б, с. 112). Для триумфа Сверхчеловека Ницше использует аллегорическую историю про пастуха, которому змея заползла в глотку; змея есть символ всего самого тяжелого и самого черного в жизни. В этой сцене пастух откусил, как советовал ему Заратустра, голову змеи, далеко отплюнул ее, вскочил на ноги и засмеялся. Однако смеялось уже новое, преображенное, просветленное существо. «Никогда еще на земле не смеялся человек так, как он смеялся!» «Желание этого смеха пожирает меня…» (Ницше, 1990б, с. 114).

Таким образом, Сверхчеловек преодолевает вечное возвращение. А что остается другим обычным людям? Для них осознание вечного возвращения ложится величайшей тяжестью на их поступки (Ницше, 1990а, с. 660). Понимание того, что никакого Бога нет, приводит к тому, что жизнь человека лишается смысла и цели, а одиночество становится невыносимым. Но и здесь не все потеряно. Для посредственных людей, по мнению Ницше, целью и смыслом должен стать Сверхчеловек, стремление к нему, желание превратиться в него (Юнгер, 2001, с. 207).

Таким образом, как это ни парадоксально, но миф о вечном возвращении и идея Сверхчеловека предоставляют людям довольно оптимистичную дихотомию: сильная и исключительная личность действует безупречно и становится Сверхчеловеком, следовательно, для нее любое возвращение сулит повторение творческих актов и упоение жизнью; посредственные индивиды вместо Бога получают Сверхчеловека и должны прилагать все усилия для того, чтобы стремиться к этому идеалу, следовательно, Вселенная им дает бесконечные шансы преобразиться.

 

Теория вечного возвращения и квантовая физика

 

Идея Сверхчеловека не только вполне рациональна, но может считаться эмпирически обоснованной. Недаром афоризм Ницше о том, что человек – это мост между животным и человеком, через некоторое время повторил с незначительной аранжировкой Карл Густав Юнг: человек –это животное, которое сошло с ума; из этого безумия есть два выхода: ему необходимо снова стать животным или же стать чем-то большим, чем человек. Вся восточная традиция – индуизм, йога, буддизм – направлена на развитие сознания до уровня его полного трансцендирования (просветления), когда оно вмещает в себя всю Вселенную. Индивид с таким сверхсознанием, без сомнения, может считаться Сверхчеловеком (каковым, например, считался Будда); как правило, такие люди действительно обладают некоторыми сверхъестественными способностями. При этом все эти концепции базируются на признании факта реинкарнации (перерождения душ), а сам процесс возвращения души в земной мир называют колесом сансары (Леонтьева, 2019). Более того, в буддизме отсутствует понятие Бога, так как Бог по определению является бесконечной сущностью, которую нельзя определить в терминах конечной логики. В связи с этим вопрос о существовании Бога не имеет смысла задавать, так как приемлемым способом ответить на него невозможно, в связи с чем начинаются лишь интеллектуальные спекуляции на эту тему (Говинда, 1993, с. 42). Однако ни одно из восточных религиозных учений не предполагает возврата души с последующим точным повторением какой-либо предшествующей жизни. В этом смысле теория Ницше о вечном возвращении является некоей уникальной абстрактной крайностью. Артур Данто пытался «спасти» теорию немецкого философа и пояснял, что он имел в виду, что все конкретные и определенные вещи постоянно возвращаются вновь и вновь, именно те самые вещи, а не просто их подобия (Данто, 2001). А коли так, то речь идет о полной копии человека, воссозданной через некоторое время, ибо оригинал уже давно умер и исчез.

Тем не менее при формулировании мифа о вечном возвращении Ницше отталкивался от некоего факта из квантовой физики, а именно, он полагал, что число всех элементарных частиц (атомов) в мире конечно, равно как и число комбинаций из них. К сожалению, эта идея не выдерживает критики. Во-первых, точные расчеты числа атомов (частиц) во Вселенной невозможны, поскольку достоверно неизвестны размеры последней. Поэтому можно сделать лишь некоторую оценку данной величины. Во-вторых, проведенные даже самые элементарные расчеты числа атомов водорода во Вселенной дают величину примерно 1082 (Савельев, 2018), что находится за гранью осмысления и представляет собой типичный случай дурной бесконечности по Г.Гегелю. Если же попытаться посчитать число возможных комбинаций между этими атомами, то получится, что вероятность полного повторения человеческой жизни равна нулю. Это напоминает классическую задачу по определению вероятности, с которой обезьяна, случайным образом ударяющая по клавишам пишущей машинки, сможет набрать оригинальный текст «Гамлета» Уильяма Шекспира. Расчеты показывают, что вероятность случайного набора текста знаменитого произведения астрономически мала и составляет 1/(3,4·10183946). Это настолько мало, что для реализации подобного события не хватило бы времени существования нашей Вселенной (Теорема…, 2020).

Уже из сказанного ясно, что современная квантовая космология утверждает, что время существования Вселенной отнюдь не бесконечно, а вот пространство как раз ничем не ограничено. Тем самым постулаты Ницше не соответствуют современным научным представлениям, а теория вечного возвращения несостоятельна. Вместе с тем не прекращаются попытки спасти теорию Ницше. Например, Пол Стейнхардт (Paul Steinhardt), профессор физики Принстонского университета, считает, что размышления немецкого философа о природе действительности могут иметь научную основу (Стейнхардт, 2014). Однако рассматриваемые им космологические модели свидетельствуют лишь о том, что некая цикличность действительно характерна для Вселенной, но ни о какой абсолютной повторяемости не может быть и речи.

Таким образом, Ницше попытался опереться в своей теории на данные квантовой физики, но именно им противоречат его постулаты. Однако, на наш взгляд, в теории немецкого философа есть любопытная аналогия с исходным пунктом квантовой физики. В соответствии с корпускулярно-волновым дуализмом фотон света является одновременно и частицей, и волной – в зависимости от способа наблюдения. Это одно из самых непостижимых свойств в современной физике. Аналогичным образом и человек несет в себе если так можно выразиться посредственно-неординарный дуализм: некоторые люди так и остаются посредственностями на уровне примитива, не слишком отдаляясь от животных, а другие способны подняться до уровня Сверхчеловека. Именно дуализм Посредственность/Сверхчеловек предопределяет место индивида в круговороте вечного возвращения.

 

Вечное возвращение, Сверхчеловек и язычество

 

На первый взгляд, может показаться, что в теории вечного возвращения, изгнав из мировоззрения Бога, Ницше сделал шаг назад к язычеству с возведением не пьедестал иных сущностей. Однако это утверждение вряд ли можно считать оправданным. Логика Ницше здесь примерно следующая.

Поскольку нет более никакого Бога, то нельзя больше вынести экзистенциальное одиночество. В такой ситуации за работу должен приниматься высший человек. Что же это за работа? Оказывается, прежде всего, разрушение мира идолов. Причем любых идолов и любых авторитетов. Сверхчеловек является тогда, когда обычный человек лишается смысла. Но для язычества как раз характерно идолопоклонство, обожествление различных истуканов. Следовательно, Сверхчеловек против всех форм язычества, Сверхчеловек не поклоняется никому. Тем самым концепция Ницше не является одной из разновидностей религиозной доктрины; она представляется чистым атеизмом. Всех богов и идолов философ заменяет на жизненную силу и волю. Эти феномены являются основой любого творчества и имеют непреходящую самоценность.

Какова же тогда роль теории вечного возвращения и идеи Сверхчеловека? На наш взгляд, не претендуя на истинность, она является очень красивой, а эстетическое удовлетворение само по себе ценно. Кроме того, справедливым остается основной посыл теории: жить надо так, чтобы не было страшно, грустно и прискорбно прожить такую жизнь еще раз.

 

Литература

 

Бёркс X.Д. (2000). Ницше, эволюция и вечное возвращение// «Здравый смысл», №3(19). http://www.nietzsche.ru/look/xxc/ontologie/berks/

Библия. Книги священного писания Ветхого и Нового завета. (1992). М.: Издательство Московской патриархии. – 1372 с.

Говинда А. (1993). Психология раннего буддизма. Основы тибетского мистицизма. С.-Пб.: Андреев и сыновья. – 470 с.

Гулиев Ф. (2016). В чем суть идеи «сверхчеловека» Фридриха Ницше/ Яндекс-Кью, 26.04.2016. https://yandex.ru/q/question/v_chem_sut_idei_sverkhcheloveka_fridrikha_c0273dce/

Данто А. (2001). Ницше как философ. М.: Идея-Пресс. – 280 с. http://www.nietzsche.ru/look/xxb/danto/

Леонтьева Е. (2019). Путеводитель по буддизму: иллюстрированная энциклопедия. М.: Эксмо. – 256 с.

Ницше Ф. (1990а). Сочинения в 2 т. Т. 1. М.: Мысль. – 832 с.

Ницше Ф. (1990б). Сочинения в 2 т. Т. 2. М.: Мысль. – 830 с.

Раин Е. (2016). Гераклит: философия, основные идеи, высказывания/ FB.ru, 17.01.2016: https://fb.ru/article/224814/geraklit-filosofiya-osnovnyie-idei-vyiskazyivaniya

Савельев В. (2018). Интересное о космосе: теория Большого взрыва и количество атомов во Вселенной/ FB.ru, 23.06.2018: https://fb.ru/article/396516/interesnoe-o-kosmose-teoriya-bolshogo-vzryiva-i-kolichestvo-atomov-vo-vselennoy

Стейнхардт П. (2014). Вселенная по Ницше: современная космология и теория вечного возвращения/ ИНОСМИ.РУ, 18.07.2014: https://inosmi.ru/world/20140718/221704606.html

Теорема о бесконечных обезьянах (2020)/ Википедия, 11.05.2020: https://ru.wikipedia.org/wiki/Теорема_о_бесконечных_обезьянах

Фролова Л. (2019). Ницше. Вечное возвращение: философские идеи, анализ, обоснования/ FB.ru, 12.01.2019: https://fb.ru/article/456963/nitsshe-vechnoe-vozvraschenie-filosofskie-idei-analiz-obosnovaniya

Юнгер Ф.Г. (2001). Ницше. М.: Праксис, 2001. – 256 с.

 

 

 

 

Официальная ссылка на статью:

 

Балацкая Я.Е. Теория вечного возвращения Ницше и квантовая физика// «Неэргодическая экономика», 12.06.2020.

3537
8
Добавить комментарий:
Ваше имя:
Отправить комментарий
Публикации
The paper investigates a set of factors contributing to Russia’s transformation into a new world capital accumulation center in the next two to three decades. The novelty of our approach lies in the fact that we consider the current phase of global geopolitical turbulence through the prism of the capital accumulation cycles theory in order to determine the vector of future development of the world economic system. We dig into the topic by forming a comprehensive picture of Russia’s potential advantages that are quite versatile. Thus, we look into the following phenomena: geographical (ice decline in the Russian Arctic; Russia evolving from a land power into a sea power; natural resources endowment), philosophical (dialectical confrontation of homogeneity and heterogeneity of the world system), historical (syndrome of false contender for the role of a world capital accumulation center; passionarity of the ethnos), political (parade of sovereignties and imperial revanchists, diffusion of the nuclear syndrome, legitimization of the struggle against political and managerial opposition), political economy (cycles of capital accumulation; world capital accumulation center; Russia’s economy joining the world system of capitalism), economic (effectiveness of international economic sanctions; general–purpose technologies; industry cycles; regulatory and technology triads), demographic (demographic curse), cultural (openness of the Russian Civilization to immigrants, its civilizing experience in relation to other peoples, high civilizational absorption), military (latent and active phases of hybrid warfare; hybrid warfare paradox), factors and management effects (autonomous and authoritarian management, hegemon and leader models). This helped us to reconstruct the system of checks and balances formed around the Russian Federation in the hybrid warfare between the West and the Non–West. We deepen the analysis by providing our own interpretation of sea states and land states. The main conclusion of the research is that Russia possesses unique geopolitical advantages that allow it to successfully counteract the Collective West and eventually become a new leader of the world economic system.
В статье рассматривается совокупность факторов, способствующих превращению России в новый мировой центр капитала в перспективе ближайших двух–трех десятилетий. Новизна авторского подхода состоит в нетрадиционном наложении концепции циклов накопления капитала к текущей фазе глобальной геополитической турбулентности с целью определения вектора будущего развития мирохозяйственной системы. Раскрытие темы основано на формировании целостной картины потенциальных преимуществ России совершенно разной природы. В зону внимания попали географические явления (таяние льдов в российской зоне Арктики, превращение России из сухопутной державы в морскую, наделенность природными ресурсами), философские (диалектическое противоборство гомогенности и гетерогенности мировой системы), исторические (синдром ложного претендента на роль мирового центра капитала, пассионарность этноса), политические (парад суверенитетов и имперских реваншистов, диффузия ядерного синдрома, легитимация борьбы с политической и управленческой оппозицией), политэкономические (циклы накопления капитала, мировой центр капитала, вхождение российской экономики в мировую систему капитализма), экономические (эффективность международных экономических санкций, технологии широкого применения, отраслевые циклы, регуляторно–технологические триады), демографические (демографическое проклятье), культурологические (открытость Русской Цивилизации для иммигрантов, ее цивилизаторский опыт в отношении других народов, высокая цивилизационная абсорбция), военные (латентная и активная фазы гибридной войны, парадокс гибридной войны) факторы и управленческие эффекты (автономно–авторитарное управление, модели гегемона и лидера). Это позволило реконструировать сформировавшуюся вокруг Российской Федерации систему сдержек и противовесов в гибридной войне Запад/Не–Запад. Для углубления анализа дана авторская трактовка морских и сухопутных государств. Главный вывод исследования состоит в том, что Россия обладает уникальными геополитическими преимуществами, позволяющими ей успешно противостоять консолидированному Западу и в перспективе стать новым лидером мирохозяйственной системы.
The article is devoted to the disclosure of the concept of the global university market and the rationale for the need to abandon the idea of a world–class university (WCU) the concept is based on. The authors have shown that in 2022, due to increased global geopolitical turbulence, the global university market began to split into local (regional) segments, and the consensus reached in the previous two decades on the criteria for leading universities was finally broken. The paper notes that the confrontation between the West and the East, which worsened in 2022, led to the destruction of the US monopoly in the higher education market and the transformation of a homogeneous university market into a heterogeneous one, for which the WCU concept loses its former meaning. This is largely due to the denial of the former role of global university rankings, which have become completely irrelevant under international sanctions with the accompanying phenomenon of scientific ostracism of individual countries. The authors prove that the system of international university rankings leads to the formation of the effect of false prestige, when the scientific achievements of the United States and Europe are unduly exaggerated, including by imposing false ideologemes and mythologemes regarding progressive organizational models of universities. As an alternative to the WCU, the authors propose a concept of Higher Class University (HCU), which is based on the closest connection of the university with the high–tech sectors of the national economy through its participation in research and production and experimental projects of the country’s leading companies. The article shows that the new concept and the adoption of the construction of a HCU set as the goal of modernizing the system of higher education in Russia leads to revolutionary changes in the organizational model of domestic universities. The authors have considered the most important aspects in the field of personnel policy during the HCUs creation.
Яндекс.Метрика



Loading...