Неэргодическая экономика

Авторский аналитический Интернет-журнал

Изучение широкого спектра проблем экономики

Образ Квашни в пьесе М.Горького «На дне»

Пьеса М.Горького «На дне» является одним из самых трагичных его произведений, повествующих о беспросветной судьбе «споткнувшихся» и «опустившихся» людей дореволюционной России. Автор намеренно не позволяет своим героям выбраться из порочного круга – практически все они трагично завершают свою жизнь в конце повествования. И лишь один образ обретает хоть какие-то признаки успеха – женщина по прозвищу Квашня.

Пьеса М.Горького «На дне» является одним из самых трагичных его произведений, повествующих о беспросветной судьбе «споткнувшихся» и «опустившихся» людей дореволюционной России. В центре пьесы ряд колоритных персонажей ночлежного дома для нищих с их проблемами и сложными отношениями друг с другом. Некоторые герои пьесы отчаянно пытаются выбраться со «дна», другие уже перестали сопротивляться.

Горький намеренно не позволяет своим героям выбраться из порочного круга – практически все они трагично завершают жизнь в конце повествования. И, пожалуй, лишь один образ обретает хоть какие-то признаки успеха – женщина по прозвищу Квашня. Ей около 40 лет, и она торгует на базаре пельменями. Портрет Квашни Горьким прописан весьма скупо, однако мимоходом нам дают понять, что она не безразлична к чужим страданиям. Так, она проявляет заботу о больной Анне, откладывая ей горячих пельменей на обед. Автор нам намекает на то, что сострадание Квашни берет начало в ее собственных прошлых страданиях, когда она в течении 8 лет была замужем за мужчиной, который ее систематически бил. В то время она активно не протестовала и лишь жаловалась богу все эти годы, но… он долгое время оставался глух к ее мольбам и лишь по истечении восьми лет пришло избавление – муж умер. Для Квашни это было счастье, в которое ей самой долго не верилось.

Некоторые жители ночлежки считают Квашню неумной женщиной. По мнению Алешки, в ней мяса, жира и костей – десять пудов, а мозга – меньше золотника. Сама Квашня категорически не согласна с этой характеристикой и утверждает, что мозг у нее даже очень есть. И это не простая бравада – она радикально пересмотрела свою жизненную позицию после неудачной семейной жизни. Отныне она себя уважает, ценит свою свободу до такой степени, что не хочет больше выходить замуж ни за кого – даже за принца американского. По этой причине она принимает ухаживания со стороны полицейского Абрама Медведева, но, когда он предлагает ей выйти за него замуж, отказывает ему. Однако эта крайняя позиция у нее не доходит до абсурда. Она взвешивает все «за» и «против» и, в конце концов, принимает предложение Медведева – лучшей кандидатуры все равно не было.

После гибели Костылева Квашня и Медведев начинают жить вместе. Но во втором замужестве это уже другая женщина – она требует от мужа помощи в делах, а не пьянства, полагает, что супруга надо держать в строгости и не гнушается рукоприкладством. В пьесе остается открытым вопрос о том, что первично – пьянство Медведева или побои Квашни. Однако совершенно точно ясно, что Квашня не позволит выйти ситуации из-под контроля. Теперь она сама выступает гарантом семейной жизни. Все это говорит о том, что эта женщина отнюдь не глупа, имеет сильную волю и стремление к нормальной жизни.

На мой взгляд, образ Квашни является не только самым цельным в пьесе «На дне», но и самым динамичным – героиня учится на своих ошибках, она оказалась способной полностью изменить свой характер, честно работает на базаре и борется за право жить нормальной семейной жизнью. Ни один другой персонаж пьесы ничего подобного сделать не смог.

 

 

 

 

Официальная ссылка на статью:

 

Балацкая Я.Е. Образ Квашни в пьесе М.Горького «На дне»// «Неэргодическая экономика», 04.11.2018.

7943
5
Добавить комментарий:
Ваше имя:
Отправить комментарий
Публикации
The early twenty–first century witnessed the emergence of new phenomena, among them an unprecedented intensification of formalization and regulation within scientific activity. To explain this development, the article introduces several useful concepts: knowledge as an ordered set of original ideas, models, and theories, their justifications and proofs, along with statistical and historical illustrations; and the knowledge market as the process of coupling the segments of knowledge supply (production) and demand (needs), as well as the acts of their purchase and sale at a given price. To deepen understanding of the global knowledge market’s evolution, a three–sector model is proposed, comprising a knowledge core (fundamental, scientific knowledge), a periphery (auxiliary or secondary knowledge), and pseudo– or anti–knowledge (outdated, rejected, and erroneous knowledge). This structural model of the knowledge market enables a more focused examination of three global trends and their resulting phenomena: the first (the Great Castling) consists of the accelerated accumulation of knowledge to the point of transitioning from scarcity to surplus in the market; the second (the Great Inversion) entails the rising cost of knowledge production concurrent with a decline in its returns, such that the marginal cost of producing knowledge exceeds its marginal utility; and the third (the Great Erosion) signifies an increasing share of anti– and pseudo–knowledge within the total stock of knowledge. This corresponds to the development of crisis phenomena such as glut, unprofitability, and widespread defective output. It is precisely this crisis–ridden state of the market that has driven the evolutionary shift from the “knight of science” model (service model), in which past researchers were ready to make great sacrifices in the name of science, to the “bureaucrat and imitator” model (business model), in which today’s researchers largely adapt to the bureaucratic demands of their organizations and skillfully simulate scientific activity. Overcoming the current crisis may be possible through “unloading” the market by “writing off” outdated and irrelevant cognitive products, which entails a transition from an additive paradigm of knowledge acquisition to a subtractive one.
Начало XXI века ознаменовалось возникновением новых феноменов, среди которых беспрецедентное усиление формализации и регламентации научной деятельности. Для объяснения этого явления в статье вводится несколько полезных понятий: знание как некий упорядоченный набор оригинальных идей, моделей и теорий, их обоснований и доказательств, статистических и исторических иллюстраций; рынок знаний как процесс сопряжения сегментов предложения (производства) знаний и спроса (потребностей) на них, а также актов их купли–продажи по определенной цене. Для углубления понимания эволюции глобального рынка знаний предложена его трехсекторная модель, состоящая из ядра знаний (основного, научного знания), периферии (вспомогательных или вторичных знаний) и псевдо– или антизнаний (устаревших, отвергнутых и ошибочных знаний). Предложенная структурная модель рынка знаний позволяет более предметно рассмотреть три глобальных тренда и финальных феномена: первый (Большая Рокировка) состоит в ускоренном накоплении знаний вплоть до перехода от их дефицита на рынке к избытку; второй (Большая Инверсия) предполагает удорожание производства знаний с одновременным падением их отдачи, когда предельные издержки производства знания становятся больше их предельной полезности; третий (Большая Эрозия) означает увеличение доли анти– и псевдознаний в совокупном объеме знаний. Это соответствует развитию таких кризисных явлений, как затоваривание, убыточность и массовый брак. Именно такое кризисное состояние рынка привело к эволюционному переходу от модели «рыцаря науки» (модели служения), когда исследователи прошлого были готовы к большим жертвам во имя науки, к модели «бюрократа и имитатора» (бизнес–модели), когда современные исследователи преимущественно приспосабливаются к бюрократическим требованиям своих организаций и умело имитируют научную деятельность. Преодоление возникшего кризиса возможно за счет «разгрузки» рынка посредством «списания» устаревших и нерелевантных когнитивных продуктов, что сопряжено с переходом от аддитивной парадигмы познания к субстрактивной.
В статье рассмотрена проблема неравномерного распределения социальных рисков массовой роботизации обрабатывающей промышленности по регионам России в рамках национального проекта «Средства производства и автоматизации». Цель работы заключается в идентификации зон повышенной социальной уязвимости к технологической безработице. Методология исследования основана на авторском алгоритме качественной маркировки регионов с учетом трех критериев: доли занятости в обрабатывающих производствах, отраслевом «технологическом ядре» и поглощающей способности сферы услуг. Пороговые значения для маркировки регионов по трем критериям определялись эмпирически. Информационную базу составили данные Росстата об отраслевой занятости за 2024 год и нормативные акты Минпромторга. Результаты расчетов позволили определить 26 высокоуязвимых и 12 потенциально уязвимых регионов, сконцентрированных преимущественно в европейской части страны и на Урале, что создаёт угрозы экономической безопасности страны. Обоснована необходимость перехода от унифицированной к дифференцированной региональной политике. Предложены меры по заблаговременной переподготовке кадров через цифровые сертификаты, селективному стимулированию экономического роста в уязвимых региональных зонах и пространственному перераспределению технологических мощностей на Восток для укрепления технологического суверенитета России. Даны рекомендации для модификации портала Государственной информационной системы промышленности для учёта региональных коэффициентов и создания межведомственного совета.
Яндекс.Метрика



Loading...