Неэргодическая экономика

Авторский аналитический Интернет-журнал

Изучение широкого спектра проблем экономики

Вечные проблемы в рассказе «Господин из Сан–Франциско»

Творчеству Ивана Бунина присущи маленькие, но пронзительные новеллы на самые «большие» философские темы. Среди таких мини–шедевров особое место занимает рассказ «Господин из Сан–Франциско». Какие проблемы поднимаются в этом произведении? К какому выводу подводит автор своего читателя? В чем состоит смысл жизни человека в капиталистическом обществе?

Творчеству Ивана Бунина присущи небольшие, но пронзительные новеллы на самые «большие» философские темы. Одним из его маленьких шедевров является рассказ «Господин из Сан–Франциско», в котором поднимаются такие проблемы, как смерть, смысл жизни, любовь.

Как и большинство произведений Бунина «Человек из Сан-Франциско» является протестным криком о «неправильности» этого мира. Человек в капиталистическом обществе живет почти как робот, бесконечно зарабатывая деньги и не обращая внимания на все остальные стороны жизни. И вот, когда герой новеллы, наконец, заработал кучу денег и окончательно вымотался, он едет путешествовать и отдыхать. И вдруг абсолютно непредсказуемо, без всяких предпосылок и видимых причин он скоропостижно умирает.

Пронзительность рассказа достигается таким специальным приемом, как обезличенность главных персонажей. Основной герой не имеет имени, фигурируя по образом некоего ничем не примечательного господина из Сан–Франциско; даже его жена и дочь не получили в литературном произведении Бунина имен. В этом как бы проявляется безразличие не только всего окружающего мира, но и самого автора к личностям нарисованных персонажей. На подобном фоне даже самые мелкие служащие итальянского отеля, где происходит трагическое событие, получают у Бунина конкретные имена, тем самым подчеркивая незначительность американских гостей. Впечатление усиливается контрастом между подобострастием обслуги к личности богатого американца до его смерти и циничными насмешками в его адрес после.

Отсутствует в рассказе и описание реакции жены и дочери господина из Сан–Франциско на его смерть. Складывается ощущение, что и они остались в общем равнодушными к случившемуся. Тем самым весь мир, включая близких людей усопшего, воспринимает его смерть лишь как некое досадное и очень несвоевременное происшествие.

Невольно возникает вопрос: зачем жил этот человек? Кто ему был дорог и кому был дорог он? Любил ли он по-настоящему кого-нибудь? Что он оставил после себя, кроме денег? И автор недвусмысленно отвечает на все эти вопросы в отрицательном ключе, подводя суровый итог жизни человека из Сан-Франциско – его жизнь была бессмысленна. В тексте мы находим множество мелких указаний на жалкие, если не сказать убогие, стремления главного персонажа: постоянное чревоугодие, чрезмерное увлечение сигарами и алкоголем, мечты о покупке продажной любви молодых итальянских красоток и т.п. И все это на фоне отсутствия какого-либо живого общения с женой и дочерью.

Какой вывод должен сделать читатель «Господина из Сан–Франциско»?

На мой взгляд, Бунин нам намекает на то, что смысла жизни самого по себе не существует, он обретается каждым конкретным человеком самостоятельно в процессе его жизни. Каждый должен сам определить, в чем для него состоит смысл жизни; нельзя бездумно существовать и превращаться в безликий винтик капиталистического механизма. Поэтому и сам рассказ «Господин из Сан–Франциско» служит нам постоянным напоминаем об этих вечных истинах, призывом не повторять жалкий жизненный путь главного героя произведения.

 

 

 

 

Официальная ссылка на статью:

 

Балацкая Я.Е. Вечные проблемы в рассказе «Господин из Сан–Франциско»// «Неэргодическая экономика», 04.10.2018.

24631
10
Добавить комментарий:
Ваше имя:
Отправить комментарий
Публикации
Статья посвящена рассмотрению причин, по которым современная западная экономическая теория – неоклассический мейнстрим – утратила экспертно–аналитическую и прогностическую роль в практической экономической политике. Три последние президентские администрации США не полагаются на академических ученых («профессоров» в терминологии Кругмана) при обосновании экономической политики, а доверяют ее так называемым «политическим антрепренерам», не имеющим никакого веса в академической среде. Приведен пример фундаментального провала рекомендаций «профессоров» в вопросе одобрения вступления Китая в ВТО. Вскрыт фактор академического монополизма экономистов мейнстрима, прежде всего американских, на примере публикаций в ведущих журналах и Нобелевских премий как причина деградации и оторванности исследований от реальной экономической политики. Предложен к переосмыслению вопрос об идеологической функции экономической теории. Показано, что любая экономическая теория отражает идеологические воззрения, ценности и интересы субъектов экономической политики. Отрицание этой закономерности неоклассическим мейнстримом нужно трактовать как антинаучный подход. Проанализированы теоретические основы взглядов С. Мирана, председателя Совета экономических консультантов во второй администрации президента Байдена, расходящиеся с мнением подавляющего большинства «профессоров». Высказывается предположение, что радикализм, брутальность и «антинаучность» трампономики 2.0 с точки зрения академического истеблишмента США на самом деле отвечает экономическим интересам и идеологическим пристрастиям формирующегося нового элитного слоя американского капитала – «индустриальным цифровикам», чьи представления об экономическом мироустройстве воплотятся в обозримом будущем в новую экономическую теорию.
Кризис глобального экономического миропорядка и неспособность неолиберальных доктрин объяснить актуальные экономические явления породили спрос на новые концепции. США предложили такие новации, как новая экономика предложения, новый Вашингтонский консенсус и продуктивизм. В 2023 г. теневой канцлер казначейства Британии Р. Ривз разработала концепцию секьюрономики, основанную на возрождении государственного активизма и учете принципов экономической безопасности и социальной справедливости. Секьюрономика опирается на более раннюю концепцию повседневной экономики и предполагает радикальный отказ от общепризнанных устоев неолиберализма. В теоретическом плане первоначальный вариант секьюрономики близок к парадигме продуктивизма Д. Родрика, а в социально–политическом – воспроизводит экономическую политику Дж. Байдена. Однако после победы лейбористов на выборах 2024 г. экономическая концепция подверглась значительной корректировке. В доктрину возвращена идея экономического роста и развития экспортоориентированных (пограничных) отраслей как основы экономической политики. Тем не менее политика лейбористов как в налогово–бюджетной сфере, так и в области отраслевого развития воспроизводит базовые идеи секьюрономики применительно к безопасности цепочек поставок, расширению доступа к дешевой зеленой электроэнергии, важной роли базовых (неторгуемых) отраслей промышленности, включая разработку собственных редкоземельных металлов. Таким образом, секьюрономика сохраняет значение нового концептуального курса в период глобальной неопределенности. Сделан вывод, что секьюрономика призвана обеспечить концептуальную новизну политико–экономической доктрины лейбористов.
The article attempts to systematize the most important institutional advantages of the Chinese management model, which differs significantly from the Western and Russian models. The research considers six fundamental elements of the self–organization model of the Chinese elites: maintaining the monopoly of the Chinese Communist Party in the system of power; the ability of the Communist Party to self–organize (scale, hierarchy, sequence of career growth, meritocracy, total lack of immunity from criminal prosecution, the presence of the death penalty); the system of checks and balances of power, consisting of formal (the practice of filing complaints against representatives government, etc.) and informal (mental and personnel traditions based on the historical factor) institutions; refusal to export its model and the implementation of the doctrine of soft hegemony; global coordination of all levels of the national economy through the modern State Planning Committee of the People’s Republic of China (State Committee for Development and Reform); adherence to three basic principles (common sense, naturalness and managerial paranoia), which are subordinated to the effect of nesting. The article shows that these elements provide many advantages for the Chinese elites: the presence of immunity against degradation and degeneration, the historical continuity of strategic decisions and the formation of state instinct, the weakening of foreign policy aggressiveness during the change of the old world order, the timely balancing of all aspects of Chinese society, the achievement of permanent managerial responsibility. We consider the possibility of Russia borrowing the institutions of the Chinese management system; the research notes that there are prerequisites for such borrowing in terms of creating a ruling party, a system of operational complaints and an institution of elite self–purification.
Яндекс.Метрика



Loading...