Введение

В настоящее время происходит переформатирование мирового порядка в сторону ослабления позиций прежних лидеров – США и стран Европы. В основе начавшейся глобальной трансформации лежит процесс неравномерного демографического роста в разных регионах и странах мира. В результате последних десятилетий между странами мира накопились столь значительные демографические различия, что можно говорить о происходящей рокировке экономического потенциала соответствующих государств. Например, ещё в 1960 году Германия была одним из самых крупных государств мира по численности населения, а сейчас она стоит в конце списка 20 крупнейших стран. В свою очередь страны, ставшие демографическими лидерами, ускоренно наращивают свой экономический и технологический потенциал, что стало особенно заметно в XXI веке, когда экономические успехи Китая, Индии, Турции и Ирана стали очевидны.

Демографическая рокировка ещё не завершилась и будет продолжаться ещё не менее 25–30 лет, что приведёт к росту числа стран, ставших крупнее европейских держав. Это обстоятельство является фундаментальным в грядущей трансформации геополитического пространства планеты. В этой связи пророчество Освальда Шпенглера о закате Европы, осуществлённое им в своей знаменитой книге в 1918–1922 гг. (Шпенглер, 2024), снова становится актуальным. Речь идёт о том, что европейские страны за последние полвека перешли из разряда крупных государств в разряд средних и мелких, что автоматически лишает их статуса передовых стран мира. Такой ход событий в ближайшие четверть века приведёт к тому, что Европа из ядра мирохозяйственной системы превратится в её полупериферию или даже в периферию. В этой ситуации правомерно говорить о грядущем эффекте, который можно назвать «Закатом Европы 2.0». Тем самым предсказанный О. Шпенглером закат Европы оказался преждевременным, но неотвратимым.

Сказанное недвусмысленно подводит к проблеме формирования совершенно нового видения мирохозяйственной системы в перспективе ближайших 20–30 лет. Речь идёт о том, что главные очаги экономической и политической активности планеты подвергнутся кардинальным географическим изменениям. Причём этот процесс во многом является предопределённым и, строго говоря, не зависит от решений отдельных политических деятелей и правительств. В связи с этим цель статьи состоит в рассмотрении процесса грядущего угасания ведущей роли стран Европы в глобальных геоэкономических и геополитических процессах. Реперная точка в сканировании будущего – 2054 год. Новизна авторского подхода заключается в опоре на демографические тренды и смежные с ними процессы при рассмотрении грядущего переформатирования геополитического пространства планеты.

Глобальный демографический круговорот и его перспективы: обзор идей

Вопрос о перспективах мирового народонаселения является одним из важнейших в исследованиях российских и зарубежных авторов и различных аналитических структур, который не теряет своей актуальности уже не одно десятилетие подряд. Основным поставщиком прогнозов численности населения мира с 50-х годов прошлого столетия является Отдел народонаселения Департамента по экономическим и социальным вопросам Секретариата Организации Объединённых Наций (ООН) (Department of Economic and Social Affairs), регулярно публикующий отчёт «Перспективы развития мирового населения» с оценкой ключевых демографических показателей на глобальном, региональном и национальном уровнях. Согласно указанному отчёту 2024 года, вероятность достижения пика роста населения в нынешнем столетии составляет 80%, что существенно выше прогноза 2013 года, когда такая вероятность не превышала 30% [1]. По оценкам ООН, основанным на когортно–компонентном методе прогнозирования численности населения, пик человеческой популяции Земли будет достигнут в ближайшие 50–60 лет и составит 10,3 млрд человек, после чего произойдёт его снижение до уровня 10,2 млрд человек к 2100 году. При этом в отчёте отмечается, что в 63 странах мира пик численности населения уже достигнут, в 48 – максимальный уровень ожидается между 2025 и 2054 гг., а в оставшихся регионах рост продолжится до середины 2080-х годов. В качестве же факторов, объясняющих рост населения Земли, рассматриваются такие, как глобальный коэффициент рождаемости, составляющий в настоящее время 2,25, снижение детской смертности, за последние 25 лет уменьшившейся с 71 ребёнка в возрасте до 5 лет на 1000 человек до 50, и демографический импульс, представляющий собой тенденцию к продолжению роста численности населения даже после достижения стабильного уровня в 2,1 ребёнка на одну женщину (Cronan, 2023).

Свои сценарии развития населения, сочетающие статистические модели на основе прошлых данных и экспертные оценки будущих тенденций в области рождаемости, регулярно представляет ещё одна исследовательская организация – австрийский Центр демографии и человеческого капитала имени Витгенштейна (Wittgenstein Centre for Demography and Human Capital) (Lutz et al., 2018, 2014). Согласно базовому сценарию одного из последних прогнозов данного Центра, численность населения Земли будет расти до 2070–2080 гг. до уровня 9,8 млрд человек, после чего начнёт медленно снижаться и к концу столетия достигнет отметки в 9,5 млрд человек. Этот сценарий предполагает, что рождаемость и смертность будут соответствовать существующим в настоящее время тенденциям. В соответствии с оптимистичным (с точки зрения развития человечества) сценарием, предполагающим увеличение продолжительности жизни и расширение системы образования, демографические прогнозы предусматривают более стремительное сокращение численности глобального населения до уровня 7,8 млрд человек к концу столетия с пиком 8,9 млрд в 2055–2060 годы. При реализации пессимистичного сценария с условием замедления социального развития и снижения уровня образования женщин численность населения Земли будет расти на протяжении всего столетия и достигнет 13,4 млрд человек к 2100 году. Этот сценарий увязывается с повсеместной бедностью и низкой адаптивностью человечества к изменениям окружающей среды (Lutz et al., 2018).

Ещё один сценарий развития народонаселения, смоделированный группой американских учёных на основе данных о рождаемости, смертности и миграции, собранных в ходе реализации совместного проекта Всемирной организации здравоохранения и американского Института измерения показателей и оценки состояния здоровья (Institute for Health Metrics and Evaluation), предполагает рост численности глобального населения до 2064 г. до уровня 9,7 млрд человек и её последующее снижение до 8,8 млрд к 2100 году (Vollset et al., 2020). Причинами таких демографических сдвигов, по мнению авторов, станет широкое распространение образования среди женщин и применение средств контрацепции в странах Африки и Ближнего Востока, которые будут происходить на фоне роста средней продолжительности жизни и вызванного им старения населения и изменения его структуры. В альтернативных сценариях, представленных авторами, оценка численности населения Земли варьируется от 13,6 млрд человек к 2100 г. (в случае замедления развития общества и снижения уровня образованности населения) до 6,3 (при достижении Целей устойчивого развития ООН).

Большой массив работ посвящён моделированию роста населения во времени (Almeida, 2017; Almeida et al., 2018a; 2018b; Kumar et al., 2024, Wanassi, Torres, 2023). Ещё в 1960 г. Хайнц фон Фёрстер с соавторами сформулировали закон гиперболического роста численности населения Земли, согласно которому рост населения планеты в течение тысячелетий происходил по гиперболе; авторы рассчитали и дату «судного дня» (13 ноября 2026 г.), когда численность планеты устремится в бесконечность (Foerster et al., 1960). Однако большинство исследователей не поддерживают идею о бесконечном росте населения Земли и придерживаются мнения о существовании его предела. В частности, связь роста населения и ограниченности ресурсов была провозглашена ещё Томасом Мальтусом, который в 1798 г. в своём труде «Опыт закона о народонаселении» показал, что рост населения происходит в геометрической прогрессии (экспоненциально), тогда как средства существования людей (ресурсы) растут арифметически (линейно), вследствие чего последние выступают естественным ограничителем демографического роста (Мальтус, 2023).

В 1972 г. Римский клуб опубликовал доклад «Пределы роста», авторы которого, опираясь на теорию Мальтуса, смоделировали предел роста человеческой популяции в течение предстоящего столетия из-за истощения природных ресурсов, вызванного стремительным демографическим ростом. Для предотвращения грядущего кризиса авторы предложили ряд мер, включающих стабилизацию численности населения и сокращение промышленного производства (Meadows et al., 1972).

Идея взаимосвязи процессов роста населения с внешними факторами и необходимости ограничения роста численности населения Земли ради справедливого распределения имеющихся ресурсов между поколениями находит отражение и в современных исследованиях. Так, в работе (Кавченков и др., 2021) показано, что рост населения Земли опережает рост мирового производства электроэнергии на 29 лет. Согласно исследованию (Атаева и др., 2023) рост численности населения является одной из причин современных глобальных экологических вызовов цивилизации, грозящих разрушить среду обитания человека и нарушить социальную стабильность в обществе. Автор статьи (Головач, 2021) для регулирования численности глобального населения предлагает использовать онтологический подход, учитывающий процессы старения населения и сокращения численности рабочей силы, а также связанные с ними расходы. Ограниченность пространства также рассматривается как фактор резкого замедления роста населения, прогнозная численность которого к 2100 г. согласно модели, основанной на анализе численности мирового населения за почти два прошедших тысячелетия, составит 10,2 млрд человек (Taagepera, 2014).

В противовес идее о ресурсном ограничении роста населении Земли Сергей Капица в своей феноменологической теории роста использовал принцип демографического императива, согласно которому «рост определяется внутренними процессами развития человечества, в отличие от популяционного принципа Мальтуса, по которому рост населения ограничен внешними ресурсами» (Капица, стр. 29). В соответствии с этой теорией стабилизация роста населения наступит за счёт демографического перехода с характерными для него изменениями образа и стиля жизни людей, а также эффекта саморегулирования, в результате чего прогнозируемая численность населения Земли к 2100 г. составит 10,5 млрд человек, после чего она стабилизируется на уровне 11,2 млрд человек к 2200 году.

Современные исследования подтверждают постепенное замедление роста населения Земли, однако опровергают идею стабилизации, отмечая тенденцию к его последующему сокращению. Так, в рамках модели динамики населения Земли, основанной на оценке изменения средней продолжительности жизни в ходе цивилизационного процесса, обоснован переход от возрастающих темпов роста мирового населения к убывающим (Скляр, 2023). Прогноз роста численности мирового населения, сделанный на основе модели роста населения Земли, включающей в себя дискретные уравнения процентных приростов интегральных объёмов притока и оттока населения и балансовое уравнение его численности, показал, что к 2062 г. будет достигнут максимум населения на уровне 9,5 млрд человек, после чего начнётся его снижение вплоть до 8,7 млрд к 2100 г. (Захаров, 2023). Моделирование роста народонаселения Земли на основе закономерностей в геометрических прогрессиях со знаменателями в виде золотого сечения позволило получить предел роста народонаселения на уровне 12,4 млрд человек к 2115 году (Ясинский, 2024), что в целом соответствует прогнозам международного коллектива, включающего исследователей из России (ЦЭМИ РАН, МГУ и ГАУГН) и КНР, согласно которому к 2100 г. в мире будет жить 11,8 млрд человек [2].

Помимо сохранения тенденции роста мирового населения в ближайшие десятилетия, все исследователи отмечают его региональную неравномерность. Так, рост численности населения к 2050 г. прогнозируется за счёт стран Африки (+85,6%), Азии (+13,9%), Латинской (+16,5%) и Северной (+15,2%) Америки; в европейских же странах ожидается сокращение численности населения (– 5,1%), вызванное низкой рождаемостью, старением населения, социально–экономическими факторами и культурными трансформациями (Thomas, 2024; Рудакова, 2020). По мнению французского историка Эммануэля Тодда, именно демографический вопрос во многом определяет грядущее цивилизационное поражение Запада (Тодд, 2024).

Таким образом, в современной научной литературе наблюдается консенсус по двум взаимосвязанным вопросам: население планеты до 2054 года будет продолжать расти; ожидаемый демографический рост будет крайне неравномерным и произойдёт за счёт ослабления позиций Европы. Эти два тезиса являются исходными для последующего анализа.

Закат Европы 2.0: сущность и специфика

Отталкиваясь от понятия Шпенглера («Закат Европы»), правомерно говорить о двух больших фазах этого процесса. Первая фаза началась сразу после Первой мировой войны, когда европейские страны совершили своеобразное политическое самоубийство, что, собственно, и позволило Шпенглеру выдвинуть его концепцию. После 1918 года позиции Европы ослабли не только из-за разрушений в ходе войны, но и по причине начавшегося восхождения двух сверхдержав – США и СССР. Если Великобритания ещё продолжала удерживать свои заморские территории, то страны континентальной Европы могли усиливаться только за счёт поглощения друг друга и продвижения на Восток. Поиски каналов имперской политики и расширения государственных границ в итоге и привели ко Второй мировой войне. Однако её итогом стала окончательная потеря Европой своих позиций, тогда как все ключевые вопросы решались уже сверхдержавами – США и СССР, которые, собственно, и поделили европейский субконтинент на зоны своего влияния. Однако, несмотря на утрату прежних политических позиций, европейские страны сохранили своё экономическое, технологическое и культурное лидерство, что не позволяло говорить о полном Закате Европы в трактовке Шпенглера. В этом смысле его диагноз оказался несколько преждевременным, ибо Европа по-прежнему оставалась центром мирохозяйственной системы.

Ситуация кардинально изменилась после крушения СССР в 1991 году. С этого момента вся Европа попадает в прямую зависимость от США и постепенно превращается в неоколониальное образование, которое слепо следует в фарватере американской политики, вплоть до полной утраты политической самостоятельности. Наиболее ярко эту мысль выразил Мишель Уэльбек: «даже такие авторитарные и решительные лидеры, как генерал де Голль, оказались бессильны противостоять вектору истории, вся Европа целиком превратилась в отдалённую, стареющую, депрессивную и немного несуразную провинцию Соединённых Штатов Америки» (Уэльбек, 2023, с. 521–522). Учитывая, что значение Мишеля Уэльбека для Франции XXI века такое же, как значение Оноре де Бальзака для XIX века, поставленный диагноз можно считать симптоматичным. Хотя точно диагностировать «сдачу позиций» Европы невозможно, будет вполне логично исходить из того, что этот процесс достиг своей окончательной зрелости к началу XXI века. С этого момента европейские страны уже не генерировали самостоятельных внешнеполитических решений, целиком находясь в орбите интересов США.

Сказанное позволяет построить простую хронологию: 1918–2000 гг. – «Закат Европы 1.0»; 2000–н/в – «Закат Европы 2.0». Главным критерием разграничения двух исторических фаз следует считать относительный размер стран Европы. Так, ещё во второй половине XX века европейские страны были во всех отношениях крупными государственными образованиями, тогда как к 2000 году это преимущество начало стремительно исчезать. Например, ещё в 1960 году в Латинской Америке и Африке не было ни одного государства по численности населения больше, чем Германия – самой крупной страны Европы; в Азии было только четыре страны крупнее Германии – Индия, Китай, Япония и Индонезия плюс СССР и США (табл. 2). В 2000 г. в Латинской Америке две страны (Бразилия и Мексика) стали гораздо крупнее Германии, в Африке такой страной стала Нигерия, а в Азии – их число возросло до шести (Япония, Индонезия, Пакистан, Бангладеш, Китая и Индия), плюс Россия и США. Таким образом, самое крупное государство Европы – Германия – за 40 лет в демографической иерархии стран мира переместилась с 7-го на 12-е место. К этому времени миграционная политика европейских стран привела к размыванию их национального состава, что к началу XXI века начало сказываться на культурном единстве их народов.

Начиная с 2000 года, во всех частях света активно формируются альтернативные Европе очаги экономической активности. Следующие четверть века породили ещё трех гигантов в Африке – Эфиопию, Египет и Конго – и четырёх в Азии – Вьетнам, Иран, Турцию и Филиппины. С учётом США и России потеря демографических позиций Германии выразилась в скатывании с 12-го на 19-е место. Помимо этого, такие страны, как Танзания, ЮАР, Кения, Таиланд, Мьянма и Колумбия также включились в соревнование с Германией, что предположительно приведёт к сдвигу в ближайшие четверть века европейского лидера на 24–25 позицию в мировом демографическом рейтинге, что будет эквивалентно полной утрате международных позиций Европы.

Страны, ставшие демографическими гигантами, ускоренно наращивают свой экономический и технологический потенциал, что стало особенно заметно в XXI веке, когда экономические успехи Китая, Индии, Турции и Ирана стали очевидны. Указанные процессы лежат в основе происходящей геополитической инверсии (Balatsky, 2014), когда разные группы стран меняют своё положение в геополитической иерархии. Необратимость подобной инверсии поддерживается ещё и тем обстоятельством, что почти все новые страны–гиганты обладают большой территорией, что позволяет им поддерживать демографический рост ещё достаточно долгое время.

Сказанное выше позволяет обозначить два принципиальных различия между фазами «Закат Европы 1.0» и «Закат Европы 2.0».

Первое: «Закат Европы 1.0» во многом был связан с субъективными особенностями развития стран субконтинента, а «Закат Европы 2.0» – с объективными. Речь идёт о том, что ослабление позиций европейских стран на первом этапе было преимущественно связано с решениями, принимаемыми их политическими элитами. Например, две мировые войны, ослабив Европу, спровоцировали подъем США и СССР. Не исключено, что в условиях отсутствия войн эти две супердержавы пошли бы по другим историческим траекториям и их доминирование потребовало бы гораздо больше времени и стало бы не столь заметным. Что касается фазы «Закат Европы 2.0», то здесь ситуация иная – подъем других крупных стран, строго говоря, вообще не зависел от политики европейских лидеров. Переход указанных стран в другую геополитическую группу обусловлен накопленными различиями в демографической динамике мировой системы. В этом смысле фаза «Закат Европы 1.0» во многом связана с субъективными и культурными особенностями стран субконтинента, тогда как фаза «Закат Европы 2.0» – с объективным ходом исторического процесса роста населения в мировой системе. Этот тезис можно усилить: в первой фазе европейские державы во многом сами инициировали возникновение собственных глобальных конкурентов – США и СССР, тогда как во второй фазе рост числа стран–конкурентов уже не зависел от их воли и политики.

Второе: европейский субконтинент долгое время оставался центром мировой системы, следовательно, «Закат Европы 1.0» не сопровождался качественным изменением положения региона в мировой иерархии, тогда как «Закат Европы 2.0» протекает в направлении превращения Европы из центра в периферию. Эту принципиальную трансформацию больше нельзя игнорировать.

Указанные различия означают, прежде всего, невозможность для Европы предотвратить или даже ослабить тренд на ослабление своих позиций в мирохозяйственной системе. Это обстоятельство позволяет говорить о том, что современная Европа в определенном смысле обречена на медленное сползание в зону стран полупериферии или даже периферии мировой системы. Это в свою очередь означает фатальность будущего ослабления Европы. Ниже этот тезис будет подробно обоснован на примере ретроспективного цифрового материала.

Перспективы демографического роста: методология исследования, исходные данные и эмпирические результаты

Исходным пунктом феномена «Закат Европы 2.0» является грядущее ухудшение демографических позиций европейских стран в мировой системе. Для того чтобы определить будущее положение ведущих европейских держав в международном демографическом рейтинге, будем отталкиваться от двух взаимосвязанных положений. Первое восходит к Арнольду Тойнби, который утверждал следующее: «Одним из кардинальных положений моей теории была мысль о том, что наименьшей ячейкой умопостигаемого поля исторического исследования должно служить целое общество, а не случайные изолированные фрагменты его вроде национальных государств…» (Тойнби, 2011, с. 17). Иными словами, нельзя адекватно понять историю одной страны или народа, не понимая всей мировой истории, в контекст которой вписывались соответствующие страны и народы. Второе положение является развитием тезиса Тойнби применительно к прогнозированию: «нельзя сделать качественный прогноз развития отдельной страны, не имея представления о будущем развитии всего мира» (Балацкий, Екимова, 2021, с. 20).

Преломляя данные тезисы на демографическую динамику, можно утверждать, что в ближайшие 25–30 лет рост населения планеты продолжится, хотя и будет крайне неравномерным. Тем самым, как было отмечено в обзоре литературы, продолжающаяся демографическая рокировка стран мира будет протекать на фоне общего роста населения. Для понимания масштаба грядущих рокировок необходимо сделать самый ориентировочный прогноз наиболее важных участников процесса геополитической инверсии. Так как подобный прогноз служит для уяснения качественной картины, то мы сознательно отвлечёмся от специальных моделей демографического роста и осуществим самую простую экстраполяцию тенденций, сложившихся в последнюю четверть столетия. Учитывая затухающий характер роста населения практически во всех регионам мира, будем использовать гибридный прогноз двух сценариев – линейного и экспоненциального. Первый предполагает прогноз по линейной формуле:

(1)

где N(t₀) – численность населения страны в последний отчётный год (в нашем случае t₀≡2023 г.; N(t₀–τ) – численность населения страны в первый отчётный год (в нашем случае t–τ≡2000 г.; τ=23, где τ – глубина ретроспективы); NL(t₀+T) – численность населения страны в прогнозном году t₀+T для линейного сценария (в нашем случае в нашем случае t₀+T≡2054 г.; T=31, где T – горизонт прогнозирования).

Второй сценарий осуществляется по нелинейной формуле:

(2)

где NE(t₀+T) – численность населения страны в прогнозном году T для экспоненциального сценария.

Гибридный (усреднённый) сценарий прогноза населения N(t₀+T) представляет собой среднеарифметическое линейного и экспоненциального сценариев:

             (3)

Процедура усреднения связана с тем, что один из сценариев, как правило, даёт явно заниженные результаты, а другой – явно завышенные. Гибридный сценарий позволяет устранить крайние оценки.

Помимо этого, при прогнозировании учитывается следующее простое условие:

                                                                                       (4)

где D_i – плотность населения i–ой страны в последний отчётный год; D_G – плотность населения Германии в последний отчётный год.

Логика прогноза такова: если условие (4) выполняется, то расчёт прогнозного значения ведётся по формуле (3); в противном случае полученное по формуле (3) значение корректируется экспертным образом в сторону уменьшения. В основе такой процедуры калибровки лежит идея о том, что чрезмерная плотность населения, превышающая нынешнюю плотность Германии, выступает в качестве ограничения демографического роста. Плотность населения приведена в табл. 1. Для удобства анализа страны, для которых условие (4) нарушается, в табл. 1 помечены более темным цветом.

Таблица 1

Площадь территории и плотность населения стран мира, 2023

Источник: составлено авторами по данным World Bank Group

В результирующей табл. 2 приведены два варианта прогноза: первый – оценки ООН; второй – авторские оценки; как и в табл. 1, страны, для которых условие (4) нарушается, помечены более темным цветом.

Необходимость в авторской оценке определяется тем обстоятельством, что методология ООН для некоторых стран даёт крайне неустойчивые долгосрочные прогнозы, что требует их определенной калибровки и нивелировки, что и обеспечивается авторским сценарием [3]. Для большей наглядности прогнозные оценки по двум сценариям синхронизированы на последнюю дату прогноза ООН – 2054 год. В свою очередь два альтернативных прогноза позволяют проверить их на предмет объективности и инвариантности. Так, если качественный результат оценивания сохраняется в обоих прогнозных сценариях, то его можно считать достаточно объективным и релевантным.

Чтобы определить уровень экономической активности рассматриваемых стран на прогнозную дату, можно осуществить простые расчёты по следующей схеме: сначала строится нелинейный (по формуле (3)) прогноз душевого ВВП, а потом полученное значение умножается на прогнозное значение численности населения. Такая логика предполагает, что ВВП зависит от массы человеческого ресурса и его эффективности, в то время как эффективность в догоняющих экономиках формируется в процессе межстрановой диффузии технологических и социальных инноваций.

В расчётах использованы статистические данные банка данных World Bank Group [4].

Результаты расчётов приведены в табл. 2, из которой хорошо видны серьёзные расхождения в оценках демографического будущего некоторых стран по двум сценариям. Данный факт является во многом ожидаемым и естественным в силу той высокой неопределённости, которую переживает мировая геополитическая система. В дальнейшем в прогнозных оценках будем ориентироваться на авторские расчёты, учитывая их условность и неточность.

Таблица 2

Численность населения стран мира (ретроспектива и прогноз), млн чел

* В скобках приведены значения страны по отношению к аналогичному показателю Германии в этот же год.

Источник: составлено авторами по данным World Bank Group и ООН:

Прогнозные значения ВВП и душевого ВВП приведены в табл. 3.

Таблица 3

Ретроспективные и прогнозные значения ВВП и душевого ВВП крупнейших стран мира; ВВП по ППС в постоянных ценах 2021 г.

Источник: составлено авторами по данным World Bank Group

Следует подчеркнуть, что возможные погрешности прогноза в нашем случае не имеют решающего значения. Это связано с тем фактом, что, заглядывая в будущее, мы пытаемся определить относительную (порядковую (!)) диспозицию стран, а не их абсолютные значения. Тем самым качественная картина даже при значительных количественных ошибках может сохранять свою инвариантность, что и положено в основу проводимого анализа. Кроме того, прогноз ООН для нас служит проверочным сценарием для уяснения стабильности результатов.

Ожидаемая демографическая и экономическая диспозиция к середине XXI века

Данные табл. 2 позволяют сконструировать таблицу глобальной демографической диспозиции стран мира (табл. 4), из которой виден тот принципиальный сдвиг, который грозит Европе. Так, в 1960 году Германия и Великобритания входили в группу стран–гигантов и тем самым образовывали ядро мировой системы, а с учётом Италии, Франции, Испании и Польши, входивших в состав крупных стран, они служили основой центра мирохозяйственной системы. Однако к 2054 году ситуация изменится кардинально – Германия и Великобритания перейдут в состав средних и мелких стран. Тем самым скачок Европы менее чем за 100 лет оказывается поистине впечатляющим – не в следующую группу, а через группу с принципиальным изменением международного статуса.

Такой сдвиг диспозиции произошёл по причине изменения самих понятий стран–гигантов и крупных государств. Так, если в 1960 году для самых крупных стран была характерна численность населения в сотни миллионов человек (более 100 млн чел. имели только 4 страны – Индия, Китай, СССР и США), а абсолютный максимум колебался в районе полумиллиона человек (Китая и Индия), то к 2054 году население с численность более 100 млн чел. будет в 20 странах мира, а рекордные значения сдвинутся в сторону полутора–двух миллиардов человек (Индия и Китай).

Таблица 4

Распределение стран мира по демографическому критерию (ретроспектива и прогноз)

Источник: составлено авторами.

Относительно сегодняшнего дня в 2054 году Германию обгонят три африканские страны – Танзания, Кения и ЮАР, Таиланд окажется примерно равен немецкому государству, а Мьянма и Колумбия будут стремительно приближаться к нему. Тем самым в Латинской Америке окончательно сложится ядро экономической активности из Бразилии, Мексики и Колумбии, совокупный демографический потенциал которых будет почти в 6 раз превышать потенциал Германии. В Африке такое ядро будет состоять из 7 стран – Нигерии, Эфиопии, Египта, Конго, Танзании, Кении и ЮАР, совокупная численность населения которых будет в 15 раз больше, чем в Германии. В Азии ядро составит 12 стран – Китай, Индия, Япония, Индонезия, Вьетнам, Пакистан, Бангладеш, Филиппины, Иран, Турция, Таиланд, Мьянма, демографический потенциал которых уже будет вообще не сопоставим с европейскими стандартами. Следовательно, во всех частях света к середине XXI века окончательно сложатся очаги экономической активности, альтернативные европейскому субконтиненту.

Подчеркнём, что описанные демографические рокировки лежат за пределами влияния политики европейских лидеров. В этом смысле ослабление позиций Европы уже не зависит от самой Европы, а реализуется за её пределами в рамках стратегий развития других государств. Причём ситуация складывается таким образом, что Европа уже ничем не может ответить новым странам–гигантам. Дальнейший рост населения в европейских державах крайне ограничен из-за исчерпания потенциала освоенной территории: теоретически такой рост возможен, но только за счёт дальнейшего ухудшения качества жизни, тогда как в других странах мира рост населения сопровождается продуктивным освоением территории.

Так как демографические процессы напрямую связаны с производством, то лидерство в одной области рано или поздно переходит в лидерство и в другой. Здесь можно усомниться в прямой зависимости между демографией и производством и тем более технологическими достижениями, однако табл. 3 опровергает возможные сомнения. Так, из приведённых цифр следует, что для всех стран характерна единообразная тенденция к сокращению отставания от Германии как по объёму ВВП, так и по уровню душевого ВВП. Исключение составляет только динамика душевого ВВП Мексики и ЮАР (по абсолютному объёму ВВП обе страны вписываются в общий тренд), что нуждается в отдельном рассмотрении и объяснении, которые выходят за рамки статьи. Главный же вывод ясен: страны с активно растущим населением ускоренно наращивают масштабы производства и его технологический уровень. И этот процесс, судя по всему, необратим.

Согласно консервативным расчётам табл. 3, к 2054 году Бразилия, Индонезия, Бангладеш и Турция по объёму произведённого ВВП обойдут Германию, а Вьетнам и Египет почти догонят её. Что касается технологического уровня производства, то здесь лидерство европейских держав ещё будет сохраняться, однако к 2054 году Китай и Россия и по этому показателю обгонят Германию.

Таким образом, страны, нарастившие демографический потенциал, в перспективе рано или поздно превратятся в зоны экономической и технологической активности. Это и означает, что у европейских стран уже нет шансов на длительное сохранение своего цивилизационного лидерства. Из сказанного не вытекает, что Европу ждёт цивилизационный апокалипсис. Отнюдь. Субконтинент сохранит свою привлекательность во многих отношениях, однако такие объединения, как G7 и G20 для европейских государств превратятся в элитные клубы для «больших парней», из которых они будут постепенно выбывать. Этот процесс будет означать уменьшение роли Европы в мировой геополитике со всеми вытекающими последствиями.

Эта проблема обсуждается уже давно. Так, эксперты отмечают, что сначала некогда могущественную организацию G7 заменило более крупное объединение G20 (Lo Duca, Stracca, 2014). Считается, что группа G20 доказала свою эффективность в координации глобальных мер реагирования на экономическую неопределённость, а в более поздний период она перешла от роли «борца с кризисом» к роли глобального экономического «руководящего комитета» (Cooper, Bradford, 2010). Сегодня группа G20 участвует в обеспечении финансовой стабильности и контроле за финансовыми дисбалансами в мировой системе, причём в своей деятельности она меняет адаптивные механизмы на механизмы, ориентированные на перспективу (Gurvich, Prilepskiy, 2021). Однако усиление стратегической конкуренции Китая и России с Западом оказало негативное влияние на эффективность консенсуса G20 и вывело на передний план объединение БРИКС+ (Jokela, Saul, 2023). В перспективе эти международные альянсы будут претерпевать трансформации в зависимости от изменения экономического веса крупнейших стран мира.

Обсуждение результатов: современные теоретические представления

Наблюдающаяся рокировка государств в геополитической системе не является чем-то новым для экономической теории – это очередной повтор универсального механизма развития на планете. Хотя общая схема этого механизма довольно проста, она по разным причинам до сих пор не встроена в современную теорию социального развития. В связи с этим рассмотрим ее более подробно, в структурном виде представив её на рис. 1.

Исходный принцип развития состоит в неравномерности динамики отдельных элементов (государств) системы (планеты). Одни страны развиваются быстрее, другие – медленнее. Источником неравномерности выступает уровень благосостояния населения, который встроен в общую схему воспроизводства национальной экономики. Так, если уровень жизни населения низкий, равно как и соответствующий ему уровень развития общества, то потомство людей выступает в качестве гарантии их выживания в старости, следовательно, ценность детей велика и это инициирует высокую рождаемость и интенсивный демографический рост. Наличие же большого населения при наличии других факторов производства рано или поздно приводит к возникновению большого числа рабочих мест и масштабной производственной деятельности. Когда же имеется обширное производство, то «включается» эффект масштаба, в соответствии с которым чем больше производство, тем больше его эффективность. Заметим, что роль эффекта масштаба для человеческой цивилизации примерно такая же, как роль гравитационной силы для космических процессов – образования, эволюции и распада звёздных систем [5]. Если эксплуатация эффекта масштаба продолжается достаточно долго, то позитивные технологические новации накапливаются и дают более высокий уровень производительности и оплаты труда и более высокий уровень благосостояния населения. В свою очередь, если уровень жизни достигает некоторой критической отметки, то его хватает для самообеспечения человека в старости и независимости от потомства, что ведёт к падению ценности детей, уменьшению рождаемости и замедлению демографического роста. Как правило, на данном этапе «включается» ещё один механизм – эффект замещения количества детей их качеством: лучше иметь мало детей, но дать им хорошее образование, медицинское обслуживание и стартовые возможности, чем иметь много детей, которые вырастут больными, необразованными и без явных жизненных перспектив. Так как эти процессы не синхронизированы в разных странах, то происходит циклическая смена государств–лидеров. Когда одна группа стран достигает высокого уровня благосостояния и стабилизации численности населения, за которым замедляется рост производства и технологический прогресс, в это же время другая группа стран стартует и проходит свой цикл роста и стабилизации населения.

Сама неравномерность развития стран обусловлена географическими и историческими причинами – некоторые регионы имеют лучшие условия для жизни и раньше осваиваются заселившими их людьми, а некоторые территории ждут более высокого уровня развития технологий для того, чтобы и они могли быть вовлечены в планетарный экономический круговорот. При этом сама площадь территории и условия жизни на ней выступают ограничителем демографического роста, продуцируя критическую величину проживающего на ней населения, за пределами которой дальнейший рост человеческой популяции резко ухудшает качество жизни людей. При этом большое население необходимо для освоения соответствующей территории, когда же это сделано, то данная задача отпадает, равно как и потребность в большом населении.

Схема рис. 1 предполагает, что демографический рост опережает экономический рост, а последний в свою очередь опережает технологическое развитие. Именно этот эффект просматривается в табл. 2 и табл. 3, где некоторые страны уже превзошли Германию по численности населения, но ещё не догнали по уровню ВВП и заметно отстают по величине душевого ВВП. В этом смысле теоретическая схема и эмпирические данные полностью согласуются между собой, что говорит в пользу предложенной теории. Общее же правило в упрощённом и сильно стилизованном виде можно формализовать так:

Демография → Экономика → Технологии

Для иллюстрации этого тезиса рассмотрим сдвиги, произошедшие в Иране и Турции за период 2000–2023 гг. (табл. 2 и табл. 3): Иран обогнал Германию по населению (+28,0 п.п.), немного сократил отставание по объёму производства (+9,8 п.п.) и менее заметно преуспел в преодолении технологического отставания (+3,4 п.п.); Турция обогнала Германию по населению (+22,8 п.п.), существенно сократила отставание по объёму производства (+32,1 п.п.) и весьма заметно преуспела в технологическом развитии (+24,8 п.п.). Тем самым скорость в динамике демографии, производства и технологий в разных странах может быть разная, но их общая направленность едина. Именно это обстоятельство выступает главной причиной исторической фатальности цивилизационных рокировок в мирохозяйственной системе.

Реализация описанной схемы рис. 1 приводит к периодическому возникновению страновых рокировок, когда одна группа стран достигает своего расцвета и доминирует в мировой геополитической системе, а позже уступает своё место другой группе стран более позднего старта. Новая группа стран из аутсайдеров мировой системы превращается в лидеров и перехватывает функцию доминирования. Типичным примером такого циклического развития событий выступают циклы Дж. Арриги, связанные с накоплением капитала в определенных географических ареалах и постепенной сменой этих ареалов. Ещё более ярким проявлением процесса геополитических рокировок выступает постоянная смена больших империй, которые возникают и разрушаются с удивительной регулярностью.

Предложенная схема рис. 1 полностью укладывается в идеологию современной экономики сложности (Артур, 2015). Планета представляет собой сложную систему с множеством элементов (государств), которые способны самостоятельно развиваться, но тесно связаны между собой. Мировая рыночная система посредством механизма конкуренции постепенно организует себя и все свои структурные элементы в единое целое. В качестве организующей силы, которая ограничивает перепады в развитии отдельных элементов (государств) системы, выступает принцип согласованности, согласно которому общий итог развития системы зависит как от её элементов (факторов), так и от степени их согласованности между собой (Balatsky, Yurevich, 2022).

Когнитивное значение описанной схемы на рис. 1 состоит в том, чтобы инициировать возврат к хорошо забытой истине о том, что демографический потенциал всегда был и до сих пор остаётся главным фактором успеха любого государства. Например, В.В. Попов совершенно справедливо утверждает, что до эпохи капитализма Китай был самой успешной страной на планете именно по причине обладания самого внушительного демографического потенциала (Попов, 2025). Однако нынешнее восхождение Поднебесной также основано на гигантском населении, без какового она просто не смогла бы конкурировать с США и Европой в качестве мировой фабрики. В литературе уже рассматривалось то, как США за несколько этапов перехватили первенство у Великобритании – сначала территориальное преимущество, потом опережение в численности населения, затем отрыв в объёме ВВП, а потом и в уровне душевого ВВП (Balatsky, 2014).

Все эти процессы во многом были строго предопределёнными и предотвратить их проблематично. Например, первый президентский срок Дональда Трампа был направлен на то, чтобы перезапустить цикл накопления капитала в старой географической юрисдикции, т.е. сохранить гегемонию США и воспрепятствовать возвышению Китая (Балацкий, 2018). Эта цель не была достигнута. Второй президентский срок Трампа, скорее всего, также не позволит добиться успеха в решении поставленной задачи. На этом фоне Европа, утратившая в XXI веке свои внешнеполитические позиции, продолжает медленно лишаться и своих экономических преимуществ, уступая их странам, которые ещё относительно недавно были не видны на геополитической карте мира. И, судя по всему, этот процесс необратим.

Помимо всего прочего, сказанное позволяет глубже понять позицию европейских стран в отношении России и конфликта на Украине, которая кажется иррациональной. Для этого вспомним, что Первая и Вторая мировые войны были вызваны исчерпанием эффекта масштаба в европейских державах, особенно в Германии, почти не имевшей заморских колоний. Попытка А. Гитлера присоединить Австрию, Чехословакию и часть Польши была способом расширить границы собственного государства, однако этого было недостаточно и требовалось дальнейшее движение на Восток, что и было сделано путём агрессии против СССР. Эта программа не увенчалась успехом. Сегодня ситуация повторяется, но в заметно ухудшившихся условиях. Объединение европейских стран отчасти уже состоялось в рамках Евросоюза, но и этот потенциал роста исчерпан; в сложившейся ситуации можно побороться за Украину, что и делает политический истеблишмент Европы. Реализации этих планов мешает Россия, чем и вызвана волна оголтелой русофобии. Одновременно с этим возможный распад России в результате неудачной войны мог бы дать возможность странам–лидерам Европы под патронажем США поучаствовать в дележе государственных новообразований. По–видимому, эта стратегия политическому классу Европы представляется вполне оправданной и реалистичной. Тем самым в основе нынешнего конфликта Европы и России, помимо других причин, лежит осознание европейскими элитами отсутствия у их стран долгосрочных экономических перспектив, что и придаёт элемент рациональности их сомнительным политическим инициативам.

Сделанный прогноз развития крупнейших стран мира подтверждает тот факт, что Европа входит в жёсткую конкуренцию с новыми крупными государствами, что в перспективе уменьшит её глобальное экономическое и культурное влияние. В этой связи ещё раз подчеркнём, что наши прогнозные цифры могут разойтись с реальностью, однако это не изменит основного вывода о том, что через четверть века мы станем свидетелями тотального Заката Европы. Похоже, что территория США и Европы освоена достаточно хорошо, пришло время других ареалов и регионов земли. Результаты, полученные по прогнозу ООН, являются аналогичными нашему прогнозу, что говорит об объективности и устойчивости наметившихся изменений.

На наш взгляд, скорость преодоления экономического и технологического отставания новых стран–гигантов от европейских держав в реальности может сильно различаться по странам. Как правило, догоняющее развитие является более стремительным по сравнению с динамикой развитых стран (Papava, 2015), но иногда оно блокируется на многие десятилетия. Какая из этих двух тенденций возобладает, сказать трудно, в связи с чем это обстоятельство вносит в видение будущего элемент существенной неопределённости. Как, собственно, и возможные военные конфликты между странами, вероятность которых со временем будет нарастать.

Заключение

Происходящее на наших глазах переформатирование геополитического пространства планеты происходит во вполне определенных направлениях. Одно из них состоит в уменьшении роли европейских стран. Такое явление можно назвать феноменом Заката Европы 2.0, которое в отличие от предыдущей фазы «Закат Европы 1.0» периода 1918–2000 гг., уже не зависит от желаний и усилий самих государств субконтинента.

Проведённые расчёты подтверждают сделанные выводы. Так, ещё в 1960 году в Латинской Америке и Африке не было ни одного государства по численности населения больше, чем Германия, в Азии таких стран было четыре плюс СССР и США. К 2054 году Германия переместится на 23–25 место в глобальном демографическом рейтинге стран мира. Если в 1960 году Германия и Великобритания входили в группу стран–гигантов (первая десятка демографического рейтинга) и тем самым образовывали ядро мировой системы, а с учётом Италии, Франции, Испании и Польши, входивших в состав крупных стран (второй десятки рейтинга), они служили основой центра мирохозяйственной системы. Однако к 2054 году ситуация изменится кардинально – Германия и Великобритания перейдут в состав средних и мелких стран (прочие страны рейтинга). Тем самым скачок Европы менее чем 100 лет окажется впечатляющим – переход не в следующую группу, а через группу с принципиальным изменением международного статуса. Вслед за указанными демографическими изменениями будут подтягиваться показатели по объёму ВВП и уровню душевого ВВП. Подобные сдвиги в международной диспозиции связаны с изменением самих понятий стран–гигантов и крупных государств. Так, если в 1960 году для самых крупных стран была характерна численность населения в сотни миллионов человек, а абсолютный максимум колебался в районе полумиллиона лиц, то к 2054 году население с численностью более 100 млн чел. будет в 20 странах мира, а рекордные значения сдвинутся в сторону полутора–двух миллиардов человек.

Сказанное объективно приведёт к дрейфу стран Европы в группу полупериферии или даже периферии мирохозяйственной системы. Во второй половине XXI века появятся новые региональные центры экономической, технологической и политической активности. Возможно, что наступление указанных событий потребует больше времени, чем мы ожидаем, однако в любом случае к этому событию следует начинать готовиться. При этом предполагаемые цивилизационные сдвиги во многом являются фатальными, т.е. они неизбежны и неотвратимы. Страны с большим демографическим потенциалом автоматически не ликвидируют своё экономическое и технологическое отставание, но это обстоятельство увеличивает потребность в организационных изменениях, а это ведёт к росту вероятности прихода новой власти, которая рано или поздно проведёт необходимые преобразования.

Литература / References

Артур У.Б. (2015). Теория сложности в экономической науке: иные основы экономического мышления. Terra Economicus 13(2), 15–37. [Arthur, W.B. (2015). Complexity Economics: a Different Framework for Economic Thought. Terra Economicus 13(2), 15–37 (in Russian)].

Атаева А.А., Вакараева М.М., Шепиев Л.А.А. (2023). Исследование причин современных глобальных экологических вызовов человечеству // Журнал прикладных исследований 9, 74–78. [Atayeva, A.A., Vakarayeva, M.M., Shepiev, L.A.A. (2023). Investigation of the Causes of Modern Global Environmental Challenges to Humanity. Journal of Applied Research. 9, 74–78 (in Russian)]. https://doi.org/10.47576/2949–1878_2023_9_74

Балацкий Е.В. (2018). Концепция циклов накопления капитала Дж. Арриги и ее приложения. Terra Economicus 16(1), 37–55. [Balatsky, E.V. (2018). The Arrighi’s Concept of Capital Accumulation Cycles and Its Applications. Terra Economicus 16(1), 37–55 (in Russian)]. https://doi.org/10.23683/2073–6606–2018–16–1–37–55

Балацкий Е.В., Екимова Н.А. (2021). Инструменты государственного управления: прогнозирование vs проектирование. Управленец 12(1), 18–31. [Balatsky, E.V., Ekimova, N.A. (2021). Public administration tools: Forecasting vs Designing. Upravlenets – The Manager 12(1), 18–31 (in Russian)]. https://doi.org/10.29141/2218–5003–2021–12–1–2

Головач А.А. (2021). Возможные пути разрешения проблемы перенаселенности планеты. Журнал Белорусского государственного университета. Философия. Психология 3, 53–59. [Golovach, A.A. (2021). Possible ways to solve the problem of overpopulation of the planet. Journal of the Belarusian State University. Philosophy and Psychology 3, 53–59 (in Russian)]. https://journals.bsu.by/index.php/philosophy/article/view/3822

Захаров В.В. (2023). Принципы динамического баланса демографического процесса и пределы роста населения Земли. Доклады Российской академии наук. Математика, информатика, процессы управления 513(1), 108–114. [Zakharov, V.V. (2023). Principle of Dynamic Balance of Demographic Process and the Limits of World Population Growth. Doklady Rossijskoj Akademii Nauk. Matematika, Informatika, Processy Upravleniya. 513(1), 108–114 (in Russian)]. https://doi.org/10.31857/S2686954323600301

Кавченков В.П., Кавченкова Е.В., Черненков И.Д. (2021). Моделирование взаимосвязи процессов роста населения Земли и производства электрической энергии. Прикладная информатика 16(4), 110–121. [Kavchenkov, V., Kavchenkova, E., Chernenkov, I. (2021). Modeling of the relationship between the Earth population growth and the electric energy production processes. Prikladnaya informatika=Journal of Applied Informatics 16(4), 110–121 (in Russian)]. https://doi.org/10.37791/2687–0649–2021–16–4–110–121

Капица С.П. (2009). Общая теория роста человечества. Как рос и куда идёт мир человека. М.: Московская межбансковская валютная биржа. 120 с. [Kapitsa S.P. (2009). Obshchaya teoriya rosta chelovechestva. Kak ros i kuda idet mir cheloveka. Moscow: The Moscow Interbank Currency Exchange. 120 p. (in Russian)].

Мальтус Т.Р. (2023). Опыт закона о народонаселении. Москва: Издательство АСТ. 256 с. [Malthus, Th.R. (2023). An Essay on the Principle of Population. Moscow: AST Publishers. 256 p. (in Russian)].

Попов В.В. (2025). Китайская модель. Почему Китай раньше отставал от Запада, а теперь его обгоняет. М.: Fortis Press. 392 с. [Popov, V.V. (2025). Why China Used to Lag Behind the West, but Is Now Overtaking It. Moscow: Fortis Press. 392 p. (in Russian)].

Рудакова Е.К. (2020). Демографические процессы в Европе: динамика и причины депопуляции. Власть 28(1), 227–234. [Rudakova, E.K. (2020). Demographic Processes in Europe: Dynamics and Reasons for Depopulation. The Authority 28(1), 227–234 (in Russian)]. https://doi.org/10.31171/vlast.v28i4.7466

Скляр А.Я. (2023). Математическая модель динамики роста населения Земли. Modern Economy Success 1, 159–169. [Sklyar, A.Ya. (2023). Mathematical model of the dynamics of the Earth’s population growth. Modern Economy Success 1, 159–169 (in Russian)].

Тодд Э. (2025). Поражение Запада. М.: Издательство АСТ. 320 с. [Todd, E. (2025). The Defeat of the West. Moscow: AST Publishers. 320 p. (in Russian)].

Тойнби А.Дж. (2011). Цивилизация перед судом истории. Мир и Запад. М.: АСТ: Астрель. 318 с. [Toynbee, A.J. (2011). Civilization on Trial. The World and the West. Moscow: AST Publishers: Astrel'. 318 p. (in Russian)].

Уэльбек М. (2023). Уничтожить. М.: Издательство АСТ: CORPUS. 640 с. [Houellebecq, M. (2023). Annihilation. Moscow: AST Publishers: CORPUS. 640 p. (in Russian)].

Шпенглер О. (2024). Закат Европы. Очерки морфологии мировой истории: гештальт и действительность. М.: Эксмо. 672 с. [Spengler, O. (2024). The Decline of Europe. Essays on the Morphology of World History: Gestalt and Reality. Moscow: Eksmo. 672 p. (in Russian)].

Ясинский С.А. (2024). Моделирование роста народонаселения Земли для прогнозирования экономики труда государства. Экономика труда 11(7), 983–1000. [Yasinskiy, S.A. (2024). Modeling the Growth of the Earth's Population to Predict the Labor Economy of the State. Russian Journal of Labor Economics 11(7), 983–1000 (in Russian)]. https://doi.org/10.18334/et.11.7.121302

Almeida, R. (2017). What is the best fractional derivative to fit data? Applicable Analysis and Discrete Mathematics 11(2), 358–368. https://doi.org/10.2298/AADM170428002A

Almeida, R., Malinowska, A.B., Monteiro, M.T.T. (2018a). Fractional differential equations with a Caputo derivative with respect to a kernel function and their applications. Mathematical Methods in the Applied Sciences 41(1), 336–352. https://doi.org/10.1002/mma.4617

Almeida, R., Bastos, N.R.O., Monteiro, M.T.T. (2018b). A fractional malthusian growth model with variable order using an optimization approach. Statistics, Optimization and Information Computing 6(1), 4–11. https://doi.org/10.19139/soic.v6i1.465

Balatsky, E.V. (2014). Prerequisites for Global Geopolitical Inversion. Economic and Social Changes: Facts, Trends, Forecast 32(2), 28–42. https://doi.org/10.15838/esc/2014.2.32.4

Balatsky, E.V., Yurevich, M.A. (2022). Consistency Principle: Theory and Empirical Evidence. Foresight and STI Governance 16(3), 35–48. https://doi.org/10.17323/2500–2597.2022.3.35.48

Cooper, A.F., Bradford, C.I. (2010). The G20 and the Post–Crisis Economic Order. CIGI G20 Papers 3, 1–16.

Cronan, C.S. (2023). The Challenges of Human Population Growth. In: Ecology and Ecosystems Analysis. London: Springer Cham. Pp. 251–256. https://doi.org/10.1007/978–3–031–45259–8_16

Foerster, H.von, Mora, P., Amiot, L. (1960). Doomsday: Friday, 13 November, A.D. 2026. At this date human population will approach infinity if it grows as it has grown in the last two millennia. Science 132, 1291–1295. https://doi.org/10.1126/science.132.3436.1291

Gurvich, E., Prilepskiy, I. (2021). G20 and Global Risk Analysis. International Organisations Research Journal 16(2), 55–69. https://doi.org/10.17323/1996–7845–2021–02–04

Jokelaб J., Saulб A. (2023). The changing Dynamics of the G7, G20 and BRICS. Finnish Institute of International Affairs, FIIA Briefing Paper 361, 8 p.

Kumar, S., Shaw, P.K., Abdel–Aty, A.–H., Mahmoud, E.E. (2020). A numerical study on fractional differential equation with population growth model. Numerical Methods for Partial Differential Equations 40(1), e22684. http://dx.doi.org/10.1002/num.22684

Lo Duca, M., Stracca, L. (2014). The effect of G20 summits on global financial markets. European Central Bank, Working Paper Series 1668, 45 p.

Lutz, W., Butz, W.P., KC, S. (eds). (2014). World Population and Human Capital in the Twenty–First Century. Oxford, England: Oxford University Press. 704 p.

Lutz, W., Goujon, A., KC, S., Stonawski, M., Stilianakis, N. (Eds.) (2018). Demographic and Human Capital Scenarios for the 21st Century. Luxembourg: Publications Office of the European Union. 595 p. https://doi.org/10.1093/acprof:oso/9780198703167.001.0001

Meadows, D.H., Meadows, D.L., Randers, J., Behrens, III W.W. (1972). The Limits to Growth: A Report for the Club of Rome's Project on the Predicament of Mankind. New York: Universe Books. 205 p.

Papava, V. (2015). On the Leading G20 Countries in Economic Growth (The Problem of the Catch–Up Effect). Conference: 80th International Atlantic Economic Conference. Boston, MA. Pp. 1–14.

Taagepera, R. (2014). A world population growth model: Interaction with Earth’s carrying capacity and technology in limited space. Technological Forecasting and Social Change 82, 34–41. https://doi.org/10.1016/j.techfore.2013.07.009

Thomas, R.K. (2024). World Population Trends. In: Demography: An Introduction to Population Studies. Springer Texts in Social Sciences. London: Springer Cham. Pp. 235–249. https://doi.org/10.1007/978–3–031–56623–3_12

Vollset, S.E., Goren, E., Yuan, Ch.–W., Cao, J., Smith, A., Hsiao, Th., Bisignano, C., Azhar, G., Castro, E., Chalek, J., Dolgert, A., Frank, T., Fukutaki, K., Hay, S., Lozano, R., Mokdad,, A., Nandakumar V., Pierce, M., Pletcher, M., Robalik, T., Steuben, K., Wunrow, H.Y., Zlavog, B., Murray, Ch. (2020). Fertility, mortality, migration, and population scenarios for 195 countries and territories from 2017 to 2100: a forecasting analysis for the Global Burden of Disease Study. The Lancet 396(10258), 1285 – 1306. https://doi.org/10.1016/S0140–6736(20)30677–2

Wanassi, O.K., Torres, D.F.M. (2023). An integral boundary fractional model to the world population growth. Chaos, Solitons & Fractals 168, 113151. https://doi.org/10.1016/j.chaos.2023.113151