Неэргодическая экономика

Авторский аналитический Интернет-журнал

Изучение широкого спектра проблем экономики

Возможности и ограничения «модели народного капитализма»

В статье рассмотрены возможности и ограничения так называемой модели народного капитализма (МНК). Для этого систематизируется историческая практика внедрения МНК в разных странах и имеющиеся эмпирические оценки результативности подобных инициатив. Раскрыто принципиальное противоречие существующих эмпирических оценок относительно успешности и значимости МНК, внедряемой в разных странах в разное время. Кроме того, авторами предпринят теоретический анализ особенностей МНК, для чего смоделированы интересы компании и её работников. Анализ построенной модели позволил получить условия эффективности модели народного капитализма, на основе которых сформулированы предложения по внедрению новой инициативы для российских предприятий стратегического назначения в целях обеспечения технологического суверенитета России. Раскрыты экономические проблемы, которые могут быть решены с помощью внедряемой МНК.

Введение

 

С 2022 года в связи с обострением геополитической ситуации Россия столкнулась с проблемой отсутствия технологического суверенитета. После крушения СССР в стране оказались утеряны или почти утеряны многие наукоёмкие отрасли экономики – гражданское самолётостроение, микроэлектроника, фармацевтика и пр. Восстановление утраченного технологического суверенитета предполагает активную реиндустриализацию, в том числе в форме строительства в стране множества крупных техноёмких предприятий, на что нужны гигантские объёмы инвестиций. Однако до сих пор в памяти россиян живы времена, когда уникальные заводы и фабрики страны закрывались без видимых на то причин или продавались за бесценок иностранным собственникам с последующим закрытием. В связи с этим проблема дефицита инвестиций в России усугубляется необходимостью пристального контроля над новыми производственными объектами и построения системы мотивации, направленной на обеспечение эффективной работы предприятий государственного значения. Цепочка «кредиты–строительство–акционирование–возврат кредита» должна быть организована таким образом, чтобы кредиты регулярно как выдавались, так и возвращались. Последнее возможно за счет акционирования построенного и начавшего функционирование предприятия с сохранением стратегического контроля за его работой.

Указанные проблемы порождают поиски и эксперименты по их решению. Одно из таких решений видится во введении модели народного капитализма (МНК), которая предполагает наделение собственностью в виде пакета акций работников стратегически значимых предприятий. Разумеется, эта мера не решит всех проблем, связанных с восстановлением технологического суверенитета, но будет способствовать этому. Практика внедрения МНК имеет долгую историю и неоднозначные результаты. В связи с этим возобновление этой инициативы требует полного понимания тех возможностей и ограничений, которые в ней заложены. Именно эту цель и преследует данная статья.

 

Понятие модели народного капитализма: сущность и разновидности

 

Понятие МНК имеет довольно долгую историю. Правление президента США Д. Эйзенхауэра ознаменовалось обострением противоречий капитализма, связанными с противостоянием труда и капитала, социалистических идей и философии предпринимательства. Это требовало формирования в обществе моралистической идеи, способной вдохновить общество и нейтрализовать в нем социалистические настроения. Такой идеей стал «народный капитализм», родоначальниками которого принято считать американских экономистов М. Надлера и А. Берли, позднее идеи МНК были развиты в работах Дж.М. Кларка, Л. Эрхарда, М. Сальвадори, Д. Лилиенталя, Дж. Гэлбрейта и др.

Несмотря на то, что идеологическая основа МНК зародилась ещё в 1920-е годы в США и была связана с «демократизацией капитала» и появлением акционерных обществ, сам термин «народный капитализм» появился только в середине 1950-х годов. В 1956 г. в США была организована передвижная выставка, демонстрирующая достижения американского капитализма, для которой была выпущена брошюра «Динамическая экономика – капитализм всего народа». В брошюре провозглашалось преобразование американской системы капитализма в «народный капитализм», в результате чего 60% американцев стали собственниками жилья, 10 млн – владельцами акций, 115 – застраховали свою жизнь [1]. После её выхода газета New York Times написала, что «если оно [название «народный»] не пришло нам в голову раньше, то это было большим минусом во всемирной борьбе за умы людей» [2, с. 3]. С этого момента термин «народный капитализм» прочно обосновался как в политическом и научном лексиконе, так и в общественном сознании населения.

Изначально термин «народный капитализм» представлял собой, скорее, рекламный слоган, высвечивающий участие широких масс в бизнес–процессе, который должен стать социально–ориентированным и привести к постоянному повышению уровня жизни населения как за счёт технического прогресса, так и благодаря глубинному стремлению к справедливости, заложенному в американской культуре и религии [1]. Доктрина МНК складывалась из трёх составляющих: «диффузии собственности», выраженной в размещении акций среди широких масс населения; «революции управляющих», направленной на повышение роли наёмных менеджеров в управлении компанией; «революции в доходах», ориентированной на сокращение неравенства в обществе. Немного позже МНК получила широкое распространение в Западной Германии и Австрии, где выразилась в проведении политики «производственного участия» (распространении акций предприятий среди работников), «диффузии собственности» (эмиссии «народных» акций), антикартельного законодательства, защищавшего мелкий и средний бизнес [3]. В Великобритании, в период правления М. Тэтчер, МНК приняла форму программы приватизации и формирования класса собственников [4].

Современное развитие МНК получила в России, где в научной среде был предложен целый ряд признаков данной социально–экономической модели развития общества: владение генеральным субъектом собственности не более 25% акций, тогда как остальные распределены между сотрудниками предприятия с их обязательной передачей в фонд предприятия при увольнении; распределение прибыли от доходов сырьевого сектора экономики и естественных монополий в пропорции 20% – акционерам, 80% – государству в виде прямых и косвенных налогов; разрешение продажи иностранным инвесторам не более 20% акций предприятий сырьевого сектора; освобождение от налогового бремени предприятий производственного сектора с численностью менее 30 человек и др. [5]. Совершенно очевидно, что перечисленные требования являются избыточными для МНК, в связи с чем на законодательном уровне «народное предприятие» было определено как акционерное общество, в котором работникам принадлежит менее 49 процентов уставного капитала [6].

Стоит отметить, что наряду с МНК существуют смежные концепции. Например, теория «американской экономической республики» А. Берли, система участия в прибылях М. Вейцмана и др. В последнее время определённое распространение получила нетрадиционная трактовка «экономики участия» (sharing economy), основанная на принципе доступа к ресурсам, а не обладания ими [7, 8]. Такое понимание принципиально отклоняется от исходной «классической» МНК, в связи с чем в данной работе использоваться не будет.

 

Практика внедрения модели народного капитализма

 

МНК внедрялась в разных странах, в разные периоды времени и с разной степенью успешности. Не стремясь дать исчерпывающую историческую картину подобной практики, рассмотрим наиболее типичные и хрестоматийные примеры из имеющегося арсенала. Цель этих примеров – уяснить сущность модели МНК и возможности её проецирования в хозяйственную практику.

США. Первые попытки внедрения МНК в рамках эксперимента по «демократизации капитала» берут своё начало в 1920-х годах в США, когда широкое распространение получили акционерные общества, уставный капитал которых формировался при участии трудящихся. Это позволяло не просто превращать работников в совладельцев предприятий, а формировать в их сознании идеологию собственников. В 1929 г. в США уже насчитывалось 456 тыс. акционерных обществ, большая часть которых относилась к обрабатывающей и добывающей промышленности [2]. Такое широкое распространение демократической формы участия в собственности компаний было связано с тем, что указанные сферы требовали достаточно больших вложений, а продажа акций позволяла безболезненно привлечь нужные для инвестирования суммы. Великая депрессия положила конец данному начинанию, однако после Второй мировой войны США вернулись к теории «народного капитализма» и попытались её модернизировать.

Новая волна формирования класса собственников привела к тому, что численность акционеров в США увеличилась с 6 млн человек в 1927 г. почти до 30 млн человек в 1965 г., а их доля среди занятых в корпорациях за аналогичный период возросла с 12,5% до 27,8%. Однако большая часть акций (65%) оказалась сосредоточена в руках 1,4 млн акционеров, среди которых 200 тыс. человек владели половиной их общей величины (32%). При этом только 2,5% семей с годовым доходом до 3 тыс. долларов имели акции, тогда как доля акционеров среди семей с годовым доходом свыше 25 тыс. долларов составляла 45,3%. Годовые дивиденды первых редко превышали 3 доллара, в связи с чем наблюдалось полное отсутствие какой–либо заинтересованности со стороны мелких акционеров в деятельности компании, что только усиливало власть собственников, концентрировавших основной пакет акций [2]. Эти факты позволили Дж. Гэлбрейту охарактеризовать идею «народного капитализма» и годовое общее собрание акционеров как «наиболее тщательно разработанную форму внушения иллюзий народу» [9, стр. 94].

Тем самым первые эксперименты с МНК в США в целом не дали заметных положительных результатов.

Австрия и Германия. По–видимому, странами второй волны, где МНК получила широкое распространение, стали послевоенная Австрия и Западная Германия. В указанных странах после Второй мировой войны удельный вес государственной собственности был весьма внушительным после прокатившейся масштабной национализации экономики. В этих условиях идея народного капитализма была использована крупными финансистами в качестве идеологической ширмы, способной завуалировать планируемую распродажу государственных предприятий. Например, австрийская пропаганда старательно внушала обществу, что существует только два пути дальнейшего развития: либо через «децентрализацию собственности» (т.е. МНК), когда ранее неимущие классы становятся собственниками и тем самым поднимаются до среднего сословия, как это происходило в Канаде и США, либо посредством социального государства, концентрирующего в своих руках всю собственность, и совместное владение населением этими государственными предприятиями, как это имело место в СССР и странах социалистического блока [10]. Немецкие идеологи развили этот тезис обоснованием того, что капитализм в состоянии сам преодолеть все присущие ему классовые противоречия за счёт формирования «коллективной капиталистической собственности». Это, по замыслам немецких политтехнологов, должно позволить вывести на первое место в деятельности предприятий интересы работников и общества в целом, оперативно решать социальные проблемы, сокращать разрыв между разными слоями населения и тем самым способствовать трансформации капитализма в общество социальной справедливости и всеобщего равенства [2].

Для достижения задачи построения МНК в Западной Германии в 50–60 гг. XX века было запущено около 40 проектов по формированию собственности у лиц наёмного труда, которые предусматривали не только прямую продажу акций предприятий по сниженным ценам, но и установление различного рода налоговых и социальных льгот за их приобретение. Например, принятый в 1959 г. закон «О поощрении сбережений» вводил 20–процентную премию на сберегательный вклад при выполнении условий: его замораживания в течение пяти лет или при его использовании для приобретения акций, облигаций и других ценных бумаг. Закон 1961 г. «О содействии образованию имущества у лиц наёмного труда» устанавливал налоговые льготы и льготы по взносам на социальное страхование предпринимателям и работникам в случае, если первые выделяли средства на образование имущества у их сотрудников (не более 312 марок в год на человека), а вторые в свою очередь использовали эти средства на приобретение собственности, продавать которую было запрещено в течение пяти лет [2].

В развитие указанных инициатив и в силу слабого отклика на них со стороны немецкого населения в 1967 г. был принят декрет «Об обязательной заинтересованности трудящихся крупных предприятий в результатах производственной деятельности», согласно которому на предприятиях с численностью работников более 100 человек должен был создаваться специальный фонд из прибыли компании. Ежемесячно из этого фонда каждому работнику выделялась сумма, которая не выдавалась на руки, а помещалась в ценные бумаги (акции, облигации), превращая таким образом работника в собственника – даже вопреки его желанию. Однако распоряжаться этими ценными бумагами можно было только через 5–8 лет, получая в остальное время проценты по ним. В 1969 г. правительство Западной Германии дополнило эту МНК новой программой по выпуску «народных облигаций», которые стали очередным средством привлечения денежных средств населения и накопления государственного долга в период спада экономики страны [2].

Великобритания. В Великобритании идею МНК запустила М. Тэтчер. Это была амбициозная программа приватизации, которая предусматривала переход государственной собственности в частные руки и формирование большого класса собственников, численность которых за время правления Тэтчер с 1979 г. по 1990 г. увеличилось с 2 до 11 млн человек соответственно. Значительная часть акций приобреталась наёмными работниками приватизируемых предприятий, которые имели определённые льготы при их покупке. Например, при покупке акций компании British Gas акционерами стало 130 тыс. сотрудников, каждый из которых имел право на приобретение 52 бесплатных акций и 1481 акции со скидкой в 10% от начальной цены. В итоге размер класса собственников за время правления Тэтчер увеличился с 7% до 20% от общей численности взрослого населения [4].

Помимо социально–политического эффекта, преследовавшего цель перестройки политического сознания общества, МНК решала и сугубо экономические задачи, связанные с сокращением бюджетных расходов, оживлением конкуренции, повышением эффективности производства и привлечением инвестиций в экономику. Считается, что воплощение в жизнь идеи МНК позволило М. Тэтчер, получившей власть в нижней точке экономического цикла, поддержать в стране экономический рост и существенно повысить её конкурентоспособность на мировом рынке.

Россия. В России, помимо новых инициатив, уже имеется опыт работы с МНК. Первый эксперимент по внедрению МНК у большей части населения страны ассоциируется с негативной практикой внедрения ваучерной приватизации. Так, Указ президента РФ №914 от 14.08.1992 «О введении в действие системы приватизационных чеков в Российской Федерации» предусматривал переход от социализма к капитализму путём перевода государственной собственности в частную с помощью ваучеров, которые каждый россиянин мог получить бесплатно на сумму в 10 тыс. руб., а затем приобрести на них акции предприятий. По итогам проведения приватизации только 13% населения приобрели акции, остальные продали свои ваучеры, способствуя тем самым формированию в России класса олигархов.

Своё продолжение идея МНК в России получила со вступлением в силу ФЗ №115 от 19.07.1998 «Об особенностях правового положения акционерных обществ работников (народных предприятий)», направленного на нормативное урегулирование практики создания и функционирования предприятий, в которых работники владеют не менее 49% уставного капитала. Однако данная форма акционерных обществ не получила широкого распространения в России: к 2017 г. в стране насчитывалось не более полусотни таких предприятий [11].

С 2022 г. наметился рестарт практики внедрения МНК в России. Так, осенью 2022 г. президент и председатель правления ПАО «ГМК Норильский никель» Владимир Потанин заявил о запуске в своей компании программы «народного капитализма». Её суть заключается в том, чтобы в течение 10 лет довести пакет акций, находящийся в собственности у работников компании, до 25%. Это, по предварительным оценкам, затронет практически 80 тыс. сотрудников компании [12]. На текущий момент, по оценкам Потанина, у работников находится порядка 10% акций. Реализация данной программы предусматривает как наделение акциями сотрудников компании, так и их продажу на фондовом рынке в более отдалённой перспективе [13].

Программа «Норникеля» преследует несколько целей.

Во-первых, предполагается, что передача акций работникам компании расширит круг совладельцев, причастных к её бизнес–успехам. Несмотря на то, что новые акционеры не смогут играть решающую роль в управлении компании, они окажутся заинтересованными в результатах собственного труда и компании в целом, поскольку от этих результатов будет зависеть их личное благосостояние. Во-вторых, МНК позволит компании привлечь дополнительное финансирование как за счёт продажи акций, так и вследствие повышения их рыночной стоимости из-за сокращения их количества в свободном обращении (на бирже). В-третьих, по словам самого Потанина, реализация программы «народного капитализма» восстановит «некую историческую справедливость», когда после приватизации компании в 1994 году её работники, владевшие примерно 25% акций, «не смогли в полной мере воспользоваться преимуществами такого рода вложений и продали свои акции» [14]. В-четвертых, привлечение в качестве соинвесторов работников компании повышает их ответственность за развитие территории, на которой проживают они и их семьи: поскольку социальные проекты, реализуемые «Норникелем», ориентированы на благоустройство этой территории, повышение её комфортности и экологичности, строительство жилья и социально–культурных объектов [15].

Механизм реализации программы «народного капитализма» подразумевает возможность приобретения сотрудниками, проработавшими в компании не менее 1 года, цифровых финансовых активов (ЦФА). Эти активы приравниваются по стоимости к цене акций «Норникеля» и в последующем дают право на получение дивидендов, выплачиваемых компанией. Такой подход позволяет фрагментировать покупку акций, разбивая её на части, и делать инвестиции людям, не располагающим большими накоплениями. Для ЦФА, распределяемых через блокчейн–платформу «Атомайз», предусмотрен период в один год, в течение которого приобретённые активы нельзя будет продать; их погашение по рыночной стоимости планируется через пять лет. Для реализации данного механизма в 2022 г. компанией «Цифровые активы», эмитентом ЦФА, было приобретено 0,27% акций «ГМК Норильский никель» (≈400 тыс. шт.) на сумму 6,27 млрд рублей, а в мае 2023 г. первые участники программы «народный капитализм» подали заявки на получение этих активов [16].

 

Значение модели народного капитализма: эмпирические оценки

 

Выше были рассмотрены некоторые инициативы по формированию МНК и показан их масштаб. Однако для объективной оценки этих начинаний необходимо иметь представления об их экономической и социальной эффективности. К сожалению, на этот вопрос дать однозначный ответ невозможно из–за отсутствия исчерпывающих статистических данных и из–за сложности оценки столь сложного явления. В связи с этим рассмотрим некоторые эмпирические данные, позволяющие хотя бы примерно очертить реальную результативность МНК.

США и другие страны. После неудачных первых попыток внедрения в США МНК в конце XX века были предприняты новые инициативы в этом направлении. Среди них наиболее популярной стала программа по наделению сотрудников корпоративной собственностью Employee Stock Ownership Plan (ESOP) («долевой капитализм»), которая получила широкое распространение в США, Франции, Великобритании, Китае и других странах. В соответствии с ESOP сотрудники предприятий получают право покупать их акции ниже рыночной стоимости, что позволяет им к моменту выхода на пенсию собирать некий портфель акций и получать дополнительную прибавку к пенсии. Именно поэтому ESOP часто ассоциируется с программой пенсионного накопления.

Самые ранние исследования эффективности владения работниками собственностью компаний в США, которые охватывали период 1988–1999 гг., показали, что после внедрения в них программы ESOP наблюдались более высокие ежегодные темпы роста продаж (на 2,4%) и занятости (на 2,3%) [17]. Более позднее исследование 2010 г. установило не только увеличение продаж и занятости компаний, но их большую выживаемость в течение длительного периода времени и повышение производительности труда. При этом расчёты показали, что суммарное увеличение влияния сотрудников на разработку новых продуктов, организацию работы и маркетинг на один балл давало прирост продаж компании на 19 тыс. долларов [18]. Несмотря на то, что очередной, проведённый в 2012 г., анализ не выявил наличия ярко выраженной связи между «долевым капитализмом» и финансовыми показателями компаний, он показал существенное снижение текучести кадров, высокую степень вовлеченности сотрудников в производственный процесс и их восприятие своей компании как «отличного места для работы» [19]. Во многом это связано с более высоким уровнем благосостояния работников, являющихся акционерами, и их пенсионного обеспечения при прекращении трудовой деятельности. Согласно исследованию, в компаниях с ESOP средний доход у сотрудников–акционеров превышал на 30% доход сотрудников, не владеющих собственностью компании, а средняя стоимость пенсионных пособий в компаниях с ESOP в несколько раз превосходила аналогичный показатель в компаниях без ESOP [20].

В то же самое время другие исследования показали, что по целому ряду финансовых индикаторов компании с программой ESOP ежегодно превосходят компании, в которых работники не являются акционерами. Так, исследование шестилетнего периода в 382 компаниях с программой ESOP (два года до внедрения ESOP, четыре года – после) показало увеличение рентабельности активов в среднем на 2,7% по сравнению с их прогнозами до внедрения программы. При этом указанный показатель в этих компаниях превосходил среднеотраслевое значение приблизительно на 7%, а в 303 компаниях – на 14%; рост стоимости акций в среднем по всем компаниям составил 1,6%. Помимо этого, в отчётах отмечался рост рентабельности собственного капитала компаний с ESOP на 5,5%, рентабельности чистой прибыли – на 10,3%, операционного денежного потока на одного сотрудника – на 5,7%, а также уменьшение корпоративного долга в среднем на 2,9% [20].

Сделанные в рассмотренных исследованиях выводы находят своё подтверждение и на практике. Так, 10–летний опыт внедрения программы поощрения сотрудников в компании–производителе насосов Ingersoll Rand позволил констатировать существенное сокращение текучести кадров (с 20% до 3%), повышение их вовлеченности в процесс производства (с 20% до 90%) и увеличение их доходов (до 80%) [21]. Мотивационные программы легли в основу создания в 2022 г. некоммерческой организации Ownership Works, целью которой является оказание помощи компаниям по запуску мотивационных программ. На сегодняшний день проект насчитывает уже около 60 партнёров, среди которых крупные корпорации, инвестиционные компании и различные фонды, такие как HarleyDavidson, Silver Lake, TPG и др. [22, 23].

Таким образом, со временем инициативы по внедрению МНК не только в США, но и в других странах становятся все более продуктивными и обнадёживающими.

Австрия и Германия. Результаты МНК в послевоенных Австрии и Западной Германии крайне неоднозначны. Например, в результате предпринимаемых правительством Германии и её предпринимателями действий число совладельцев многих западногерманских предприятий среди работников достигло 40–60% от их общего числа, однако доля общей стоимости их акций была крайне незначительна. Этот внешний социальный эффект нивелировался крайне сомнительным экономическим эффектом от владения собственностью массами: за 20 лет непрерывной капитализации 312 «акционерных» марок, выделенных в соответствии с законом «О содействии образованию имущества у лиц наёмного труда», позволяли увеличить собственность работника лишь на величину годовой зарплаты. Это резко контрастирует с результатами самого богатого слоя населения: если в период 1950–1962 гг. индекс номинальных доходов по стране вырос на 143%, то индекс прибылей предпринимателей – на 236%; сумма же ежегодного вознаграждения финансовой верхушки составляла 10–40% от полученных прибылей [2].

В Австрии МНК также не смогла гарантировать рабочим постоянную работу, достойную зарплату и уровень жизни. Скорее, наоборот: данная инициатива ускорила перераспределение ранее национализированного имущества среди олигархов и усилила роль финансового сектора в экономике страны.

Великобритания. В Великобритании МНК и сопутствующая ей приватизация дала вполне осязаемый социальный эффект: она меняла сознание населения, превращая его из наёмного работника в собственника, что оказывало положительное влияние на деятельность компаний. Например, приватизация транспортной компании National Freight Corporation превратила её в более прибыльную и современную логистическую организацию. Это произошло в том числе из-за того, что у работников принципиально изменилось отношение к работе, повысилась мотивация и заинтересованность в её качественном выполнении. Не менее ярким является случай с выкупленной шахтёрами за 2 млн фунта стерлингов нерентабельной шахтой Tower Colliery в Уэльсе, которая после этого успешно проработала вплоть до её закрытия в 2008 г. Одновременно многие компании по производству электроэнергии начали модернизироваться, переходя к теплосберегающим и чистым электростанциям. Устаревшее электромеханическое оборудование телефонной системы также было заменено электронным и цифровым, а ликвидация монополии в этой сфере открыла путь к революции в области мобильных телефонов [24].

Таким образом, новый курс Тэтчер и её версия МНК позволили ускорить модернизацию экономики, оживить деловую активность в стране. Достаточно напомнить, что темпы экономического роста в Великобритании в 1980–е годы были на 4–5 процентных пунктов выше, чем в других западных странах: уверенный рост промышленного производства привёл к росту ВНП с 1981 г. в 1988 г. на 27%. Кроме того, правительству удалось снизить темпы роста потребительских цен с 13,6% в 1979 г. до 4,9% в 1988 г.

Россия. Хотя практика создания в стране народных предприятий на основе ФЗ №115 от 19.07.1998 не приобрела широкого распространения, она до сих пор даёт образцы положительных результатов. Среди созданных в то время предприятий на основе МНК некоторые сохранились до сегодняшнего дня и дают образцы успешной экономической деятельности. Например, ЗАО «Народное предприятие Набережночелнинский картонно–бумажный комбинат им. С.П. Титова» до сих пор входит в десятку крупнейших предприятий целлюлозно–бумажной промышленности России. Успешно функционирует крупнейший производитель сырья для огнеупоров и керамики ЗАО «Народное предприятие «Челябинское рудоуправление»». Одно из ведущих мест среди асбестоцементных предприятий в России занимает АОР «Народное предприятие Знамя». Тем самым сбросить со счета исторический эксперимент с МНК никак нельзя.

Что касается МНК компании «ГМК Норильский никель», то на текущий момент оценить её результативность проблематично, однако она уже нашла как своих сторонников, так и противников. Так, по мнению экспертов, схема компании по созданию токенов [1] её собственности является достаточно революционной и в будущем составит конкуренцию другим материальным и нематериальным активам в силу своей безопасности, гибкости, лёгкости в обращении, прозрачности и гарантии сохранности данных [25]. Другие финансовые аналитики высказывают опасения в отношении инвестирования в цифровые финансовые рынки в силу их недостаточного развития в России, отсутствия правового регулирования и уязвимости для хакерских атак, что делает их слишком рискованными [26]. Ряд экспертов полагает, что акция МНК носит не столько мотивационный характер в отношении работников, сколько направлена на обогащение самого олигарха. Это мнение обосновывается тем фактом, что опорным банком программы станет приобретённый Владимиром Потаниным «Росбанк», в котором сотрудникам, желающим стать бенефициарами, необходимо иметь специальный счёт, привязанный к зарплатному. Это позволит «Росбанку» привлечь новых клиентов, укрепить ликвидность и обеспечить оборот дополнительных сотен миллиардов рублей [27]. Кроме того, есть предположение, что эта программа является антисанкционным мероприятием, позволяющим смягчить негативные последствия наложенных на В. Потанина санкций [28].

Таким образом, МНК компании «ГМК Норильский никель» представляет собой яркий пример конкуренции плюсов и минусов новой инициативы.

 

Значение модели народного капитализма: теоретические основы

 

Рассмотренные выше эмпирические факты свидетельствуют о том, что в ряде случаев МНК даёт значимый экономический и социальный выигрыш по многим направлениям. Вместе с тем нельзя не обратить внимание и на то обстоятельство, что в адрес этой системы высказывается большое число критических аргументов. Такие диаметрально противоположные мнения не позволяют сформировать правильное отношение к МНК и нуждаются хотя бы в предварительном упорядочении. Одновременно с этим требует пояснения и сам факт неугасающего интереса к МНК и сопровождающих его упомянутых споров.

Сначала попытаемся дать ответ о стабильности интереса к МНК, который не угасает уже на протяжении 100 лет. Для этого напомним о серии замечательных работ М.Л. Вейцмана, посвящённых системе участия в прибылях [29, 30, 31]. В этих работах были получены результаты, которые проливают свет на значимость МНК. В частности, Вейцман рассматривал две альтернативные модели организации экономики – традиционную систему найма с фиксированной заработной платой, регулируемой трудовыми контрактами, и систему участия в прибылях, в которой работники компании помимо минимальной зарплаты имеют право на долю от её прибыли [30]. Понятно, что система участия в прибылях представляет собой более общий случай по сравнению с МНК. Модельный анализ, проведённый Вейцманом, показал, что между двумя системами имеются серьёзные функциональные различия в пользу системы участия [30]. Рассмотрим макроэкономические преимущества системы участия в прибылях.

Первое преимущество: для традиционной системы найма характерен более напряженный рынок труда и более масштабные социальные проблемы. Как оказывается, традиционная система найма находится в режиме хронической безработицы и любые негативные шоки лишь увеличивают это бедствие. Система же участия, наоборот, тяготеет к состоянию полной занятости и даже при выведении из этого состоянии довольно быстро возвращается в него.

Второе преимущество: в системе участия уровень производственной активности и реальной заработной платы систематически выше, чем в традиционной системе найма.

Третье преимущество: система участия обладает естественным «иммунитетом» против инфляции. Как оказывается, в системе участия рыночные цены устанавливаются ниже, чем в традиционной системе найма.

Четвёртое преимущество: система участия является более гибкой, манёвренной и управляемой по сравнению с традиционной системой найма. Система участия более чувствительна к монетарным и фискальным мерам регулирования. В ней уровень производства находится на максимуме и не зависит от действий государства, тогда как в традиционной системе он зависит от денежной эмиссии и государственных расходов, следовательно, любое ухудшение этих параметров ведёт к спаду производства. Цены и реальная заработная плата в традиционной системе найма, наоборот, не зависят от государственного регулирования и определяются техническими характеристиками производственной системы, тогда как в системе участия эти две величины могут быть отрегулированы инструментами фискальной и монетарной политики.

Таким образом, масштабное внедрение системы участия порождает совершенно иную, более эффективную, макроэкономическую систему. Именно этим обстоятельством во многом и объясняется неугасающий интерес к МНК как к разновидности системы участия.

Теперь попытаемся дать ответ о разночтении оценок в отношении эффективности МНК. Для это воспользуемся крайне простой теоретической конструкцией, задающей мотивацию работников компании, работающей по МНК:

 

        (1)

 

где U – вознаграждение работника компании; W – заработная плата работника, регулируемая трудовыми контрактными обязательствами; K – пакет акционерного капитала, которым владеет конкретный работник; D – размер дивиденда по акциям; r – рентабельность (эффективность) работы компании.

В традиционной системе найма функция вознаграждения работника ограничена только размером его заработной платы, тогда как МНК добавляет к ней второй компонент правой части (1) в форме дохода с акционерного капитала. В формуле (1) предполагается, что размер дивидендов (D) зависит от успешности работы компании (r). В традиционной же системе найма улучшение финансового положения компании не сказывается на доходах её работников, которые получают свою заранее оговорённую зарплату. Однако в МНК успех компании напрямую затрагивает вознаграждение работников:

 

        (2)

 

В формуле (2) в левой части стоит эффект мотивации (∂U/∂r), а в правой – эффект стимулирования (∂D/∂r). Несложно видеть, что успех компании мотивирует работников (∂U/∂r>0) только в том случае, если имеет место правильно настроенный эффект стимулирования (∂D/∂r>0). Если же эффект стимулирования не действует (∂D/∂r=0) или вообще полностью нарушен (∂D/∂r<0), то и успех фирмы будет лишь раздражать работников и вызывать с их стороны всплески протестов и саботажа (∂U/∂r=0 и ∂U/∂r<0 соответственно). Именно этим обстоятельством объясняется наличие противоречивых оценок об эффективности МНК. Действительно, в одних компаниях может быть хорошо организован механизм сопряжения рентабельности (прибыльности) и дивидендных выплат работникам, в других – он может быть блокирован по причинам, независящим от работников. Как правило, наличие такого механизма сопряжения зависит от доброй воли мажоритарного собственника компании.

Разумеется, сила эффекта мотивации зависит от размера пакета акций, которым владеет работник – коэффициент K в правой части формулы (2). Если сотрудник компании владеет чисто символическим акционерным капиталом (K→0), то и эффект его мотивации будет практически нуллифицирован даже при хорошо отлаженном эффекте стимулирования.

Теперь рассмотрим поведение компании в максимально простой и агрегированной форме. Предположим, что функция результативности (эффективности) компании описывается следующей зависимостью:

 

       (3)

 

где F – прочие факторы, помимо мотивации работников, влияющие на работу компании (при альтернативной интерпретации F можно трактовать как агрегированный управленческий ресурс компании); f – функция, связывающая управленческие факторы деятельности фирмы с рентабельностью; α – коэффициент соучастия работников компании, который обеспечивает прямую связь между интересами компании и работника в отличии от эффекта мотивации, отражающего обратную связь между ними (для упрощения анализа эффект соучастия представлен в аддитивной форме, что не нарушает общности рассуждений).

Соотношение (3) может быть переведено в динамическую форму:

 

        (4)

 

 

где t – время.

Тогда с учётом (1) и (2) из (4) вытекает основное уравнение:

 

                                                                                                                                                          (5)

 

 

 

Полученное уравнение позволяет определить те условия, которые обеспечивают координацию интересов работника и компании и тем самым определяют эффективную МНК, т.е. когда dr/dt>0:

 

       (6)

 

 

        (7)

 

 

        (8)

 

 

       (9)

 

 

Рассмотрим содержание полученных условий.

Неравенство (6) требует, чтобы все организационные и инвестиционные компоненты системы управления компанией возрастали, т.е. повышалось качество управления и росли инвестиции. Это условие является ключевым, ибо без его выполнения все остальные стороны работы компании теряют смысл. В этом смысле условие (6) недвусмысленно говорит о том, что МНК сама по себе является отнюдь не определяющим элементом работы компании, а наоборот – своего рода дополнительным инструментом тонкой настройки.

Неравенство (7) утверждает, что имеется положительная связь между эффективностью работы компании и вознаграждением работника. В противном случае имела бы место изначальная злонамеренность работника, который по мере увеличения своего дохода все хуже работает на работодателя. Такие ситуации в реальности не исключены, но их можно считать вырожденными и не рассматривать.

Условие (8) постулирует наличие эффекта стимулирования, когда рост рентабельности компании «переливается» в дивиденды работников. Если этот эффект исчезает, то между компанией и работником устанавливаются откровенно враждебные отношения.

И, наконец, условие (9) является самым нетривиальным, ибо оно ограничивает эффект стимулирования сверху, не позволяя «переливать» чрезмерно много прибыли в пользу работников. Такое требование является совершенно естественным и интуитивно понятным. Однако, помимо этого общего вывода, неравенство (9) продуцирует ещё один очень важный тезис: разумная система стимулирования возможна только при достаточно скромном акционерном пакете в руках работника (K) и при отсутствии чрезмерно агрессивного соучастия (α) с его стороны. Этот вывод автоматически вытекает из того, что при K→0 верхний предел ограничения на эффект стимулирования возрастает до бесконечности: dD/dr→∞. Это означает, что наделение работников компании небольшими пакетами акций является продуктивным и делает работников чувствительными к дивидендной политике. Если же распределение акций между занятыми неравномерно, когда некоторые работники будут иметь достаточно крупные пакеты акций, а другие – мелкие, то это означает расслоение работников на две группы – тех, которых затрагивает система мотивации МНК, и на тех, кто остаётся к ней нечувствителен. Это может способствовать возникновению конфликта интересов среди держателей акций компании. Следовательно, одним из главных принципов распределения акций между работниками должен быть принцип примерного равенства всех долей.

Таким образом, модельный анализ недвусмысленно показывает, что в эффективной МНК работник не должен быть «полноценным» владельцем акционерного капитала, а лишь только «одним из многих» участников. Отсюда вытекает и другое важное утверждение: для компаний с небольшой численностью занятых и солидной капитализацией (объёмом акционерного капитала) МНК, скорее всего, не сможет стать эффективным подспорьем корпоративной системы управления. Подчеркнём, что укрупнение пакета акций в руках какого–либо работника (K) и его слишком активная вовлеченность в финансовое преуспевание компании (α) ведут к его перерождению в «нормального», «полноценного» собственника с появлением качественно новых экономических интересов.

Полученные выше условия (6)–(9) проливают свет на существующее разночтение в оценках эффективности МНК как социального института. Так как не все указанные условия выполняются на практике, то и МНК отнюдь не всегда становится по-настоящему эффективной.

 

Внедрение модели народного капитализма в России: предложения и рекомендации

 

Рассмотренные свойства МНК не позволяют сделать совсем простые рекомендации по её применению, однако некоторые принципы все–таки сформулировать можно. При этом следует иметь в виду, что все излагаемые ниже предложения носят инициативный характер, а потому подлежат широкому экспертному обсуждению для согласования позиций разных социальных групп – мажоритарных собственников предприятий, их менеджмента и работников, а также органов государственной власти.

С учётом сказанного можно предложить следующие меры по организации работы МНК.

Во-первых, для предприятий МНК должен быть с самого начала предусмотрен принцип обязательной выплаты дивидендов собственникам «народных акций», т.е. акций, находящихся в руках работников предприятия. Этот принцип является основным для обеспечения эффективности системы стимулирования. В противном случае, когда работники–акционеры не получают дивидендов, МНК полностью дискредитируется и обесценивается. На практике указанный принцип может принимать разные формы, например, в виде регламентирования связи между рентабельностью капитала компании и дивидендными выплатами. Главное в этом случае – не нарушить саму связь между успехами фирмы и дополнительным вознаграждением работников.

Во-вторых, на основе принципа обязательной выплаты дивидендов и его нормативной регламентации необходимо вычислить максимальный размер «эффективного пакета акций», который обеспечивает выполнение условия (9) и препятствует превращению работника в олигарха. Соответственно, все работники должны иметь пакеты акций, не превышающие эту величину. Одновременно с этим следует определить минимальный размер пакета акций работника, который обеспечивает ему разумный дополнительный доход. Тогда политика распределения акционерного капитала между работниками предприятия будет строиться на стремлении к обеспечению принципа гомогенности «народного собственника».

В-третьих, можно предусмотреть приоритетное участие в акционерном капитале предприятия жителей того региона, в котором оно локализовано. Например, доля акционерного капитала, находящаяся в руках работников предприятия, может составлять 25%, а доля капитала в руках других жителей региона – 24%. При этом на эту категорию людей могут не распространяться нормативы, принятые для работников предприятий; в любом случае данный вопрос должен решаться на основе консенсусных договорённостей между собственниками предприятия. Если означенные 24% капитала не будут полностью востребованы жителями региона, то остаточная величина может быть продана другим желающим.

В-четвертых, для обеспечения постоянной связи предприятия с его работниками и населением региона необходимо придерживаться принципа преемственности в отношении миноритарных собственников, согласно которому при увольнении работника с предприятия и при смене жительства (регистрации) жителя региона они должны продать свои акции предприятию. Данная процедура может быть обеспечена почти в автоматическом режиме, когда человек при смене своего статуса лишается права собственности на одном своём счёте в банке и вместо этого получает регламентированную денежную компенсацию на другой счёт.

В-пятых, для обеспечения максимального внимания властей региона к предприятиям стратегического значения следует ввести практику их обязательного участия в акционерном капитале этих предприятий. Например, глава региона (города) должен стать обладателем пакета акций одного из таких предприятий на сумму в размере своей месячной зарплаты. Не исключено, что для усиления этой меры можно распространить принцип обязательного участия на заместителей главы региона (города).

Ещё раз подчеркнём, что данные предложения не являются панацеей от всех бед и подлежат экспертному обсуждению с возможными корректировками. Однако без них МНК рискует уйти в «свободное плавание» и потерять изначально заложенные в ней преимущества.

 

Заключение

 

Возвращение в России к модели народного капитализма вызвано нынешним экономическим и внешнеполитическим контекстом с требованием восстановления технологического суверенитета. Именно новая историческая обстановка для страны во многом диктует и оправдывает МНК. Есть основания надеяться, что грамотное внедрение российским регулятором (правительством РФ) этой модели хозяйствования позволит решить целый ряд актуальных в настоящий момент задач. Первая – повысить транспарентность предприятий стратегического значения, а также внимание к ним как со стороны общественности, так и властей. Вторая – увязать интересы государства, рядовых работников предприятия и жителей региона его локализации. Третье – получить предприятиям, обеспечивающим технологический суверенитет страны, доступ к денежным накоплениям населения для массированных инвестиций на свои программы модернизации и перевооружения. Четвёртое – поддержать материальное благополучие населения за счёт его участия в новом высокорентабельном бизнесе, который в перспективе может стать глобальным. Пятое – обеспечить населению гарантии сохранности и доходности его средств, инвестированных в акции стратегически значимых предприятий страны.

Реалистичность решения перечисленных задач не вызывает сомнения. Для этого в настоящий момент имеется как концептуальное понимание сущности и нюансов механизма МНК, так и практический опыт в его реализации. Остаётся только поэтапно, но быстро двигаться в обозначенном направлении.

 

ЛИТЕРАТУРА

 

1. Бонцевич Н.Н. Теория «народного капитализма» и формирование внутриполитического консенсуса в правлении Д. Эйзенхауэра // Известия Саратовского университета. Новая серия. Серия: История. Международные отношения. 2018. Т. 18. № 4. С. 488–494. DOI: 10.18500/1819–4907–2018–18–4–488–494.

2. Панова М. «Народный капитализм» сегодня. М.: Политиздат, 1970. 63 с.

3. Дашкевич В.В. Германская модель социальной политики: вызов времени // Вестник Читинского государственного университета. 2010. № 6(63). С. 63–67.

4. Смирнов А.В. «Народный капитализм» М. Тэтчер // Сборник материалов VII Международной научно–практической конференции «Экономика и управление: проблемы, тенденции, перспективы развития». Санкт–Петербург, 2017. C. 32–34.

5. Тонконогов А.В. Народный капитализм: стратегическая модель развития России в XXI веке // Социально–гуманитарные знания. 2013. № 3. С. 21–44.

6. Федеральный закон от 19.07.1998 г. № 115–ФЗ «Об особенностях правового положения акционерных обществ работников (народных предприятий)».

7. Маркеева А.В. Экономика участия (sharing economy): проблемы и перспективы развития // Инновации. 2017. № 8(226). С. 73–80.

8. Григорьева Е.А. Экономика участия (sharing economy): история вопроса и попытка концептуализации // Материалы III Всероссийской научно–практической конференции студентов, аспирантов и молодых учёных с международным участием, посвящённой 100-летию ФГБОУ ВО «ГГНТУ им. акад. М.Д. Миллионщикова». Грозный, 2020. С. 366–371. DOI: 10.34708/GSTOU.CONF.2020.82.28.085.

9. Гэлбрейт Дж.К. Новое индустриальное общество. М.: Эксмо, 2008. 1200 с.

10. Козьякова Н.С. Политический бренд «народного капитализма» во Второй Австрийской Республике (1950–1960 гг.) // Вестник Московского государственного областного университета. Серия: История и политические науки. 2021. № 1. С. 125–132. DOI: 10.18384/2310–676X–2021–1–125–132.

11. Гончарук Д. Закону о народных предприятиях предстоят поправки // Парламентская газета, 30.06.2017. https://www.pnp.ru/economics/zakonu–o–narodnykh–predpriyatiyakh–predstoyat–popravki.html (дата обращения: 29.07.2023).

12. Девятова П. Народный капитализм. Президент «Норникеля» о программе мотивации работников // Аргументы и Факты, 17.09.2022. https://aif.ru/money/company/narodnyy_kapitalizm_prezident_nornikelya_o_programme_motivacii_rabotnikov (дата обращения: 29.07.2023).

13. Парфентьева И., Токарев К. Потанин – РБК: «Хотелось бы, чтобы 25% «Норникеля» вернулись людям» // РБК, 17.09.2022. https://www.rbc.ru/business/17/09/2022/632485e79a79476f5081b3a8?from=column_1 (дата обращения: 29.07.2023).

14. Батыров Т. Потанин заявил о запуске «народного капитализма» в «Норникеле» // Forbes, 17.09.2022. https://www.forbes.ru/milliardery/477383–potanin–zaavil–o–zapuske–narodnogo–kapitalizma–v–nornikele (дата обращения: 29.07.2023).

15. Камзолова А. Что принесёт «народный капитализм» Владимира Потанина // Российская газета, 19.09.2022. https://rg.ru/2022/09/19/chto–prineset–narodnyj–kapitalizm–vladimira–potanina.html (дата обращения: 29.07.2023).

16. «Цифровые активы» выпустили первые токены для участников корпоративной программы «Норникеля» // Официальный сайт «Норникеля», 11.05.2023. https://www.nornickel.ru/news–and–media/press–releases–and–news/tsifrovye–aktivy–vypustili–pervye–tokeny–dlya–uchastnikov–korporativnoy–programmy–nornikelya/ (дата обращения: 29.07.2023).

17. Blasi J., Kruse D., Weltmann D. Firm Survival and Performance in Privately Held ESOP Companies // In: Sharing Ownership, Profits, and Decision–Making in the 21st Century / Advances in the Economic Analysis of Participatory & Labor–Managed Firms, Vol. 14. Bingley: Emerald Group Publishing Limited, 2013, Pp. 109–124. DOI: 10.1108/S0885–3339(2013)0000014006.

18. Kramer B. Employee ownership and participation effects on outcomes in firms majority employee–owned through employee stock ownership plans in the US // Economic and Industrial Democracy. 2010. Vol. 31. Iss. 4. Pp. 449–476. DOI: 10.1177/0143831X10365574.

19. Kruse D.L., Blasi J., Freeman R. Does Linking Worker Pay to Firm Performance Help the Best Firms Do Even Better? // Working Paper. 2012. № 17745. DOI: 10.3386/w17745.

20. Research on Employee Ownership, Corporate Performance, and Employee Compensation. https://www.nceo.org/articles/research–employee–ownership–corporate–performance (дата обращения: 29.07.2023).

21. Ingersoll Rand Provides Equity Grant to All Employees // Industry Week, 25.09.2020. https://www.industryweek.com/talent/article/21142915/ingersoll–rand–provides–equity–grant–to–all–employees (дата обращения: 29.07.2023).

22. Котченко К., Полянский Д., Хрисанфова А. «Народный капитализм»: будут ли компании раздавать сотрудникам свои акции // Инвестиции, 02.11.2022. https://quote.ru/news/article/6361063a9a7947551658efc0 (дата обращения: 29.07.2023).

23. Keegan P. One Way to Boost Profits and Reduce Inequality? Turn Workers Into Owners // Bloomberg, 28.10.2022. https://www.bloomberg.com/news/articles/2022–10–28/employee–owned–companies–reduce–inequality–and–boost–profits?srnd=premium–europe&leadSource=uverify wall (дата обращения: 29.07.2023).

24. Redwood J. Thatcher allowed more people to participate in the wealth of the nation through property ownership and shares // PoliticsHome, 03.05.2019. https://www.politicshome.com/thehouse/article/thatcher–allowed–more–people–to–participate–in–the–wealth–of–the–nation–through–property–ownership–and–shares (дата обращения: 29.07.2023).

25. Кузьмичева А. Первые инвестиции в ЦФА. Эксперты оценили перспективы нового продукта // РБК, 20.06.2022. https://www.rbc.ru/crypto/news/62d7ab419a794747fa652c53 (дата обращения: 29.07.2023).

26. Придуманный «Норникелем» проект «народный капитализм» не нашёл поддержки у финансистов // Запад 24, 23.05.2023. https://zapad24.ru/articles/97842–pridumannyj–nornikelem–proekt–narodnyj–kapitalizm–v–ne–nashel–podderzhki–u–finan.html (дата обращения: 29.07.2023).

27. Ненародный капитализм Потанина // Аргументы недели, 12.04.2023. https://argumenti–ru.turbopages.org/argumenti.ru/s/society/2023/04/825044 (дата обращения: 29.07.2023).

28. Рычкова Е. Капитализм неслыханной щедрости: почему Потанин хочет «раздать» акции «Норникеля» сотрудникам // Накануне.ру, 19.09.2022. https://www.nakanune.ru/articles/119569/ (дата обращения: 29.07.2023).

29. Weitzman M.L. Profit Sharing as Macroeconomic Policy // American Economic Review. 1985. Vol. 75. Iss. 2. Pp. 41–45.

30. Weitzman M.L. The Simple Macroeconomics of Profit Sharing // American Economic Review. 1985. Vol. 75. Iss. 5. Pp. 937–953.

31. Weitzman M.L. The Share Economy. Cambridge, MA: Harvard University Press; 1984. 184 p.

 


[1] Примечание: токен – это цифровой актив (сертификат), который представляет определённую стоимость, функционирует на основе блокчейна или другой децентрализованной сети и гарантирует обязательства компании перед его владельцем. Токены могут быть использованы для предоставления доли в проекте, доступа к определённым услугам или продуктам.

 

 

 

 

Официальная ссылка на статью:

 

Балацкий Е.В., Екимова Н.А. Возможности и ограничения «модели народного капитализма» // «Мир новой экономики», 2023, Т. 17, №3. С. 40–54

554
7
Добавить комментарий:
Ваше имя:
Отправить комментарий
Последние комментарии
Александр Болдашевич 18.01.2024 17:18 Однозначно пришло время... Только предприятия МНК могут вывести страну из того места, где она сейчас находится. Никакие инновационные технологии не помогут. Только развитие каждого сотрудника даст развитие предприятию.
Публикации
Статья посвящена рассмотрению влияния элит на эволюционный процесс и происходящие в настоящее время глобальные потрясения, которые приобрели масштаб конфронтации двух мегацивилизаций (Запада и Не–Запада), грозящей человечеству исчезновением. Целью исследования является попытка ответить на вопросы, насколько закономерны происходящие процессы; соответствуют ли они общим принципам общественного развития или являются случайным стечением обстоятельств. Изучение элит в рамках цивилизационного подхода и совмещение его с концепцией демократии Д. Дзоло позволило построить элитарную модель развития цивилизации, увязывающую три составляющих: этапы развития цивилизации, тип элиты и форму правления. Установлено, что по мере развития цивилизации (от её зарождения до гибели) происходит движение элиты от властных сил к её наднациональной форме, сопровождаемое трансформацией форм правления от анархии к тирании. Показано, что период расцвета цивилизации совпадает с периодом правления национальных элит; как только элита утрачивает качество национальной силы, становясь наднациональной, начинается этап упадка цивилизации. Источником эволюционного развития цивилизации является творческий потенциал элиты, жизненной энергией которого выступает пассионарность этноса, «запускаемая» действием механизма гиперкомпенсации, основанного на принципе А. Тойнби «Вызов–и–Ответ», который может не сработать в случае правления наднациональной элиты. Оценка современного состояния элиты Запада показала её наднациональный характер и усугубляющийся процесс деградации, сопровождающий упадок западной цивилизации. Это соответствует парадоксу отставания, согласно которому более передовая с точки зрения технологического развития цивилизация раньше оказывается в состоянии духовного кризиса и распада. С этой точки зрения развернувшаяся конфронтация является столкновением наднациональной элиты с её национальными оппонентами, отстаивающими традиционные ценности и интересы собственных стран. Новизна исследования состоит в построении элитарной модели развития цивилизации, а также в рассмотрении структурной модели эволюционного скачка для случая правления наднациональных элит.
В статье предлагается новая версия теории элит, основанная на использовании макроэкономической производственной функции, зависящей от численности элит и масс. Одновременно с этим производственная функция элит дополняется рассмотрением распределительной функции, задающей структуру доходов социальных групп и уровень неравенства. Объединение двух сторон деятельности элит позволяет построить простую типологию политических ситуаций в стране с выделением режима революционной ситуации. Формальный анализ модели производственной деятельности элит показал, что феномен перенакопления правящего класса оказывает заметное деструктивное влияние на экономический рост только после сильного падения в эффективности его работы. Именно ухудшение качества политической элиты позволяет проявиться неправомерному увеличению ее размера. Рассмотрены обобщения модели элит на случай среднего класса и показана инвариантность ранее полученных выводов. Дана интерпретация макротеории элит для мегауровня, когда рассматривается мирохозяйственная система, сегментированная на центр, периферию и полупериферию. Рассмотрены четыре измерения элиты, среди которых в качестве нового элемента выступают системные установки. Раскрыта роль внешних исторических событий на мировоззрение элит и их действия на примерах перерождения Римской республики в Римскую империю, распада СССР и начавшегося падения гегемонии США. Для системы центр–периферия апробирована производственная модель элит с использованием статистических данных Всемирного банка; построены эконометрические зависимости, показывающие уменьшение эффективности США по управлению глобальным производством.
В статье обсуждаются основные идеи фантастического рассказа американского писателя Роберта Хайнлайна «Год невезения» («The Year of the Jackpot»), опубликованного в 1952 году. В этом рассказе писатель обрисовал интересное и необычное для того времени явление, которое сегодня можно назвать социальным мегациклом. Сущность последнего состоит в наличии внутренней связи между частными циклами разной природы, что рано или поздно приводит к резонансу, когда точки минимума/максимума всех частных циклов синхронизируются в определенный момент времени и вызывают многократное усиление кризисных явлений. Более того, Хайнлайн акцентирует внимание, что к этому моменту у массы людей возникают сомнамбулические состояния сознания, когда их действия теряют признаки рациональности и осознанности. Показано, что за прошедшие 70 лет с момента выхода рассказа в естественных науках идея мегацикла стала нормой: сегодня прослеживаются причинно–следственные связи между астрофизическими процессами и тектоническими мегациклами, которые в свою очередь детерминируют геологические, климатических и биотические ритмы Земли. Одновременно с этим в социальных науках также утвердились понятия технологического мегацикла, цикла накопления капитала, цикла пассионарности, мегациклов социальных революций и т.п. Дается авторское объяснение природы социального мегацикла с позиций теории хаоса (сложности) и неравновесной экономики; подчеркивается роль принципа согласованности в объединении частных циклов в единое явление. Поднимается дискуссия о роли уровня материального благосостояния населения в возникновении синдрома социального аутизма, занимающего центральное место в увеличении амплитуды мегацикла.
Яндекс.Метрика



Loading...