Неэргодическая экономика

Авторский аналитический Интернет-журнал

Изучение широкого спектра проблем экономики

Метод событийно–психологической диагностики и «китайское пророчество» Джека Лондона

В статье рассматривается «китайское пророчество» Джека Лондона, отраженное в его рассказе 1910 года «Беспримерное нашествие» («The Unparalleled Invasion»). Суть предсказания писателя сводится к столкновению в отдаленном будущем США и Китая, в результате которого китайская цивилизация будет полностью уничтожена посредством биологического оружия. Эпидемия коронавируса COVID–19, прокатившаяся во всему миру и начавшаяся в 2020 году в китайском городе Ухань с явным «американским следом», позволяет говорить о том, что «китайское пророчество» Джека Лондона подтвердилось через 110 лет после публикации рассказа. Помимо общей фабулы сюжета, в рассказе имеется целый ряд более мелких и конкретных прогнозов, которые поражают своей точностью. Для объяснения феномена «китайского пророчества» предлагается простая модель футурологического успеха, в основе которой лежит формула, согласно которой успех предсказания определяется лежащим в его основе научным методом и индивидуальной интуицией писателя. На примерах и фактах показано, что Джек Лондон действительно опирался на эти две составляющие творческого успеха. Раскрыты некоторые важные расхождения между «китайским пророчеством» и нынешней реальностью; показана роль исходных экзистенциальных установок писателя, характерных для Западной цивилизации, в характере прогнозов и восприятии будущих событий.

1. Введение: возврат к прошлому для понимания будущего

 

В настоящий момент человечество переживает ужасное явление – период геополитической турбулентности. Для этого времени характерно угасание влияния старого мирового гегемона – США – на фоне усиления позиций стран, которые совсем недавно находились в тени большой международной политики. С одной стороны, начинается война всех против всех, с другой – образуется множество альянсов для сдерживания давления со стороны старого гегемона. В этот период нарастают локальные военные конфликты и, что самое главное, возникает опасность глобального столкновения цивилизаций. Не удивительно, что сейчас человечество озабочено своим будущим и на фоне этой озабоченности множатся разные футурологические сценарии дальнейшего хода событий. Однако, несмотря на все успехи социальных наук, глобальное социальное прогнозирование до сих пор находится за пределами академического знания и по-прежнему остается прерогативой футурологов.

Указанное положение вещей вполне естественно. Как, например, научно проверить глобальный прогноз, который простирается на 20 или даже 50 лет в будущее? Окончательная проверка возможна только по истечении этого срока, а это невозможно – мы не можем ждать 20 и более лет для сопоставления прогноза и реальности. В связи с этим возникает непреодолимое желание обратиться к старым футуристическим сценариям, которые сегодня мы можем подвергнуть ретроспективной проверке.

В данной статье мы обратимся к футуристическому рассказу Джека Лондона «The Unparalleled Invasion», опубликованному в 1910 году и вышедшему в России в переводах С. Займовского 1924 года и В. Быкова 2001 года под названием «Беспримерное нашествие», а в переводе С. Заяицкого 2008 года – как «Неслыханное нашествие». Наверное, максимально адекватным переводом на русский можно считать «Беспрецедентное вторжение», но это уже детали. В этом коротком рассказе из 15 страниц Джек Лондон поднялся на высшую ступень социальной футурологии – он предсказал глобальное столкновение США и Китая, а в более широком контексте – Запада и Востока. Раскроем подробнее эту сторону вопроса.

Дело в том, что глобальная турбулентность вошла в свою зрелую фазу в 2020 году, когда по миру прокатилась эпидемия коронавируса COVID–19, принявшая характер социальной истерии и регуляторного безумия. В 2020 г. этот проект стартовал в китайском городе Ухань и, по мнению многих аналитиков, был выпущен на свет отнюдь не китайцами, а американцами [1]. С этого же года начался процесс медленной деглобализации из-за санитарных ограничений между странами, а в последующие годы по нарастающей развивался американо–китайский конфликт вокруг Тайваня. Этому событию предшествовало превращение в 2014 г. Китая в самую большую экономику мира, а в 2021 г. его ВВП превышал аналогичный показатель США уже более чем на 18%. Совершенно очевидно, что главным претендентом на роль нового мирового лидера, а быть может, и гегемона, является Китай. И для американского истеблишмента, и для руководства КПК все это создает колоссальные вызовы и проблемы. Глобальное противостояние налицо, а способы его разрешения и окончательные результаты – неизвестны. Именно эта интрига и делает оправданным возвращение к старому рассказу Джека Лондона, где писатель дал свою версию конфликта.

Узловое событие означенного рассказа слишком похоже на события в Ухане 2020 года, чтобы от этого можно было просто отмахнуться. Это и создает главную интригу нашего анализа. И было бы крайне опрометчиво полагать, что наблюдаемые совпадения событий в Ухане и в рассказе, написанном за 110 лет до этого, носят случайный характер. Гораздо разумнее предположить, что Джек Лондон опирался на некий метод, позволивший ему осуществить поразительное предсказание, которое для краткости в дальнейшем будем называть «китайским пророчеством». Цель статьи состоит в раскрытии этого футурологического приема Джека Лондона и его соотнесение с достижениями современной социальной науки.

 

Общая фабула рассказа и причины замалчивания «китайского пророчества»

 

В рассматриваемом рассказе Джек Лондон совершенно непостижимым образом предсказал геополитическое столкновение Китая и США, что и составляет суть «китайского пророчества». Писатель показывает подъем Китая и его превращение в мирового экономического гиганта, что становится совершенно нетерпимым для стран Запада и, прежде всего, для США. Однако американские интеллектуалы не спасовали перед очередным вызовом – они разработали и провели в жизнь в одинаковой мере изощренный и беспощадный план. Западные страны усовершенствовали в своих лабораториях болезнетворные штаммы всех мыслимых и немыслимых микробов, бактерий и вирусов, осуществили сухопутную и морскую блокаду Китая, а потом забросали его пробирками с болезнетворными бациллами, вызывающими десятки летальных заболеваний. Результат не замедлил проявиться – китайское население заражалось разными смертельными болезнями, большие скопления людей способствовали ускорению эпидемии и смерти, обширный вектор болезней не оставлял людям шанса на выживание, а блокада страны не позволяла китайцам покинуть территорию собственной страны. Итогом стало беспрецедентное вымирание китайской нации, после чего земли Китая были заселены мигрантами со всего мира, в результате чего осуществилось «счастливое смешение наций» (Лондон, с. 351).

Даже общая фабула рассказа, увидевшего свет 113 лет назад, не может не впечатлять. Подобное провидение столкновения цивилизаций достойно, по крайней мере, пристального внимания. Однако рассказ Джека Лондона «Беспримерное нашествие» совершенно не знаком не только широкому кругу людей, но и большинству активных почитателей писателя. Складывается впечатление, что это произведение автора как–то искусственно замалчивается, а ведь оно не относится к разряду посмертных или утерянных (Быков, 1996). Зададимся вопросом о причинах отсутствия должной популярности рассказа, который по всем меркам должен быть признан гениальным. Причин тому нам видится несколько.

Во-первых, Джек Лондон вообще является писателем, которого американский истеблишмент явно недолюбливает. Дж. Лондон сам открыто провозглашал себя социалистом, а это в самой капиталистической стране мира считается признаком дурного тона (Балацкий, 2019). Например, книга очерков «Люди бездны», роман «Железная пята» и пьеса «Кража» являются ярчайшими антикапиталистическими памфлетами, а это уже само по себе непростительно. Результатом такого расхождения писателя с официальной идеологией США вполне логично стало замалчивание писателя и принижение его достоинств. К пророчествам человека, разделяющего коммунистическую ересь, просто нельзя относиться серьезно. По крайней мере, поднимать на флаг подобные футуристические экзерсисы писателя не стоит.

Во-вторых, в СССР, а теперь и в РФ, к Джеку Лондону сформировалось неадекватное и совершенно ошибочное отношение – он воспринимается преимущественно как представитель приключенческого жанра, как писатель для юношества. За этим искаженным образом стоит нежелание советской цензуры показывать своего (пролетарского (!)) писателя с нежелательной стороны. Этим обстоятельством, например, объясняется тот факт, что замечательный роман писателя «Мятеж на Эльсиноре» в советское время так и не был переведен. И не удивительно – в нем Лондон в такой откровенной форме стоит на позиции «белого» шовинизма, что лучше этого не показывать массам. А в рассказе «Неукротимый белый человек» он вообще откровенно воспевает гимн белой нации. По мнению Дж. Лондона, Белый Человек покорил мир, немного расслабился и вырождается, но если понадобится, то снова покорит уже нынешний, сильно исковерканный мир. Такие взгляды, которые в полной мере характерны и для рассказа «Беспримерное нашествие», для коллективистского Советского Союза были явно неприемлемы.

В-третьих, «китайское пророчество» писателя относится к разряду неполиткорректных – для всех идеологических течений современности. Как было сказано выше, истеблишмент Запада недолюбливает Джека Лондона за социалистические идеи и критику капитализма, в странах социалистической ориентации его побаиваются из-за его расистской риторики, а в современном мире он становится неугоден практически всем по причине излишней откровенности своих взглядов в отношении острых вопросов столкновения цивилизаций. Как, например, китайцы должны воспринять рассматриваемый рассказ, в котором моделируется тотальное уничтожение Западом китайской цивилизации? Не является ли откровенным издевательством его описание бомбардировки Поднебесной, когда сторонний зритель мог бы увидеть, «что улицы кишат болтливыми желтокожими зрителями, что каждая голова с косой запрокинута назад, и все косые глаза устремлены в небо» (Лондон, 2001, с. 347)? Даже для сегодняшней демократической Америки такие пассажи являются слишком циничными. Сказанное еще больше усугубляется и без того напряженными отношениями между США и Китаем, между Западом и Не–Западом.

Все перечисленные обстоятельства предопределили тот синдром забвения, который наблюдается на протяжении десятилетий в отношении «китайского пророчества» американского писателя.

 

Свод откровений «китайского пророчества»

 

Рассказ Джека Лондона «Беспримерное нашествие» наполнен множеством конкретных откровений. Остановимся на некоторых из них подробнее.

1. Столкновение США и Китая. Рассказ начинается с итогового политического диагноза: «В 1976 году конфликт между Китаем и остальным миром достиг высшей точки» (Лондон, 2001, с. 336). Главным выразителем интересов «остального мира» являются США, следовательно, возникший конфликт – это прежде всего конфликт между США и Китаем. Уже в 1910 году Лондон понимал, что, выражаясь метафорой Оливера Генри, «Боливар не выдержит двоих» («Bolivar cannot carry double») (Генри, 2014) [2]. Мировая система функционирует в режиме моноцентричности, а потому два равносильных государства–гиганта не могут мирно уживаться – одно из них рано или поздно должно уступить другому; иного не дано. Но здесь важнее другое – писатель прекрасно осознавал, что власти и даже конкретные жители Америки никогда не смирятся с поражением, они пойдут на все, чтобы отстоять свою гегемонию. Сегодня это пророчество идеально сбывается, а ведь тогда США еще ни разу ни с кем не воевали, если не считать старую и непоказательную войну с Мексикой. Тем не менее Джек Лондон сумел разглядеть непримиримость американского истеблишмента в отстаивании своих интересов.

2. Главное оружие Китая – демография и экономика. В своем рассказе писатель поразительно точно предсказал механизм подъема Китая. Его вердикт предельно ясен: «Вопреки ожиданиям, Китай не обнаружил воинственности… люди пришли к убеждению, что Китая надо бояться не в войне, а в торговле… Настоящая опасность крылась в плодовитости китайского населения» (Лондон, 2001, с. 341). И это опять поразительно, ибо в 1910 году Китай еще не начал никакой серьезной модернизации и движения к своему нынешнему могуществу. Джек Лондон просто не мог знать о будущей стратегии Китая даже в ее самой зачаточной форме, но он ее все–таки предсказал.

3. Политическая близорукость США в отношении Китая. Исходным пунктом «китайского пророчества» является тот факт, что руководство стран Запада во главе с США банально проспало подъем китайской цивилизации. Об этом свидетельствуют саркастические замечания писателя: «…никто тогда не догадался, где кроется истинная опасность» (Лондон, 2001, с. 341). Таким образом, подъем Поднебесной оказался возможным только благодаря политической близорукости политических архитекторов Запада и в первую очередь США. Но именно это и произошло в конце XX и начале XXI веков! Почему же так слеп оказался Западный Мир? И Джек Лондон дает простой, но поразительно точный ответ на этот вопрос: «…в то время как западные народы ссорились и дрались и пускались в мировые авантюры друг против друга, Китай спокойно продолжал трудиться у своих станков и размножаться» (Лондон, 2001, с. 342). И этот вердикт опять–таки поражает воображение, если вспомнить, что в 1910 году еще не было никаких мировых войн и планета еще не умылась кровью будущих столкновений западных государств.

4. Анатомия пробуждения Китая. Поразительно точный диагноз дает Лондон и в отношении истоков подъема китайского дракона. По его версии, началом этого процесса стала русско–японская война 1904 года, в которой Япония одержала победу над Российской Империей. Впервые в Новой истории восточная страна смогла не просто бросить вызов западному соседу, но и победить его. Футуристическая экстраполяция Лондона приводит к последующему захвату Японией Китая и его приобщению к достижениям западной цивилизации. Сама же Япония «быстро усвоила западные идеи, переварила и так умело использовала их, что неожиданно выступила во всеоружии мировой державы» (Лондон, 2001, с. 337). Причем этот казус эволюции Страны Восходящего Солнца писатель списывает на бесконечные социальные мутации в обществе: «Трудно найти объяснение этой особенной восприимчивости Японии к чуждой культуре Запада, так же трудно было бы объяснить какую–нибудь биологическую игру природы в животном царстве» (Лондон, 2001, с. 337). Но в целом диагноз абсолютно верен. Сегодня мы знаем то, как история откорректировала прогноз писателя: подъем Китая стал возможен благодаря трем реперным историческим точкам. Первая – демонстрация Японией способности восточного государства вобрать в себя западную культуру и использовать ее в своих интересах; вторая – приобщение Китая через СССР к коммунистическому учению, имеющему западное происхождение и советскую аранжировку; третья – получение от Запада капитала и новых технологий благодаря стратегическому сотрудничеству с США. Без этих трех «даров» Запада Китай просто–напросто не мог бы состояться как полноценное современное государство. И теперь Китай может только повторить провидческие слова писателя: «Благодаря вам, мы теперь вооружены всей современной военной техникой» (Лондон, 2001, с. 346). Каким образом Джек Лондон увидел возможность такого трансфера западных достижений в Китай, остается загадкой.

5. Ползучая экспансия Китая. Помимо всего прочего в своем рассказе писатель прозорливо указал типично китайский способ овладения планетой. «Процесс завоевания был довольно прост. Прежде всего являлись китайские иммигранты (или, вернее, они уже находились на месте, медленно и настойчиво просочившись в предыдущие годы). Затем раздавался звон оружия, и всякое сопротивление сметалось чудовищной армией милиции, за которой следовали с пожитками их семьи. И наконец, китайцы оседали колонистами на завоеванной территории» (Лондон, 2001, с. 343–344). Поразительно, но этот сценарий методично реализовывался Китаем со второй половины XX века. Проэкстраполировать этот тренд 110 лет назад было затруднительно уже хотя бы потому, что в то время Поднебесная еще не имела никаких предпосылок для подобной экспансии.

6. Лидер Китая и его идеология. На страницах своего рассказа Джек Лондон вывел собирательный образ китайского правителя – Ли–Танг–Фвунга. В уста этого человека писатель вложил специфическую политическую идеологию нации: «Какое дело Китаю до содружества наций? ...Мы самая древняя, самая почтенная и царственная из рас. Нам предстоит выполнить свою собственную миссию. Правда, неприятно, что наша миссия не совпадает с миссией остального мира, но что же делать?» (Лондон, 2001, с. 344–245). Фактически Лондон описал современную идеологию культурного эгоцентризма Китая, основанную на идее априорного превосходства китайской культуры над всеми остальными цивилизациями. Более того, он предвосхитил и политическую пассивность страны даже после того, как она стала ядерной державой. До прихода к власти нынешнего лидера Китая Си Цзиньпина его руководство сознательно уклонялось от участия в международной политике, вуалируя свою пассивность большими внутренними проблемами. И наоборот, крайне контрастным событием в современной международной политике стала встреча Госсекретаря США Энтони Блинкена с Си Цзиньпином 18.06.2023. Блинкен стал самым высокопоставленным представителем Вашингтона в Пекине с 2018 года, однако лишь за полчаса до встречи мероприятие было официально подтверждено; до последнего было неизвестно, состоится ли встреча. Сам же разговор занял всего 35 минут, американскую делегацию усадили сбоку стола напротив китайских чиновников, что подчеркивало подчиненное положение посланников США. Эти факты позволили китаеведам утверждать, что Си Цзиньпин провёл встречу с Блинкеном в лучших традициях китайских императоров с заокеанскими варварами; китайский лидер всем своим видом показывал, что Блинкен здесь гость нежеланный, ему отведено мало времени, и китайцам эта встреча не нужна (Иванов, 2023, с. 29). В этой картине имеет почти полное совпадение образов сегодняшнего Си Цзиньпина и выдуманного Ли–Танг–Фвунга. Однако распознать скрытую политическую угрозу и грядущую гегемонию в традиционной идеологии нищего Китая начала XX века было крайне трудно. В подтверждение этого тезиса укажем лишь, что в 1947 г. британский историк А. Тойнби в поисках «третьей великой державы», способной сбалансировать ситуацию противостояния США и СССР, говорил, что это «уж никак не в Китае или в Индии, ибо, несмотря на их древние цивилизации и огромное население, обширные территории и ресурсы, эти мастодонты наверняка не смогут напрячь свои латентные силы в течение того критического периода истории, который, как представляется, предстоит нам пройти» (Тойнби, 2011, с. 136). Несмотря на свое историческое преимущество в 37 лет, Тойнби ошибся, а Джек Лондон оказался прав.

7. Невозможность мировой гегемонии Китая. Сама интрига рассказа «Беспримерное нашествие» предполагает априорную невозможность мирового главенства Китая. Именно это обстоятельство и продуцирует усилия по его обузданию. Тем самым Джек Лондон безоговорочно лишает Китай мандата на мировое господство в том смысле, что ничего хорошего оно не несет западному миру. Уже тогда писатель понял культурную закрытость Поднебесной, которая может распространять себя физически, но не в состоянии выступить в роли плавильного котла, который бы переработал и саму китайскую культуру, вобрав достижения иных культур, и дал бы нечто ценное другим народам, вовлекая их в свою орбиту. Этого не может быть! Сегодня это кажется очевидным, но 110 лет назад это еще надо было увидеть.

8. Главное дело Запада – война. Как уже отмечалось выше, в рассматриваемом рассказе Китай поднялся на фоне бесконечных междуусобных войн стран Запада. И лишь окончательное осознание нависшей над ними угрозы со стороны Поднебесной, породило Эпоху Великого Перемирия, когда «каждая страна торжественно обязалась не воевать ни с какой другой» (Лондон, 2001, с. 346). Общий враг на время сплотил Запад, но после «утилизации» Китая все вернулось на свои места – был объявлен конец Великому Перемирию, и «началась старая вражда между Францией и Германией из-за того же Эльзаса и Лотарингии» (Лондон, 2001, с. 352). И лишь растущая конфронтация между странами и опыт предыдущего конфликта сподвиг мировое сообщество на принятие хартии о неприменении «друг против друга лабораторной войны» (Лондон, 2001, с. 352). Сегодняшние события показывают, что даже после двух мировых войн, о которых Джек Лондон ничего не мог знать в 1910 году, ситуация с агрессивным настроем стран не изменилась. Однако писатель уже тогда был уверен, что природу Белого Человека (а, может, и не только белого) ничто не изменит и он всегда будет вести войны и уничтожать себе подобных. Быть может, лишь иногда он будет исключать из своего боевого арсенала некоторые совсем уж опасные виды вооружения. Сегодня это ядерное оружие, о котором Джек Лондон ничего не знал; все остальное пока, как говорится, в разработке.

9. Характер гибридной войны – тайна. Еще одно поразительное откровение американского писателя состоит в угадывании смены характера научных исследований перед лицом глобальных угроз. В определенном смысле главным персонажем рассказа выступает американский исследователь Якобус Ланингдэл, который, собственно говоря, и придумал способ, как обуздать Поднебесную. Однако, как пишет Лондон, его «голове хватило ума держать свою идею в тайне» (Лондон, 2001, с. 346). А дальше еще более саркастичный пассаж: «Он не стал писать статей для журналов, а вместо того попросил отпуск» (Лондон, 2001, с. 346). Сегодня уже сформулирована ироничная закономерность относительно науки: «Всё находящееся в открытом доступе – не ценно, а всё то, что ценно – не доступно» (Балацкий, 2012, с. 143). Джек Лондон предвосхитил этот тренд, что поистине удивительно для начала XX века, когда стремление исследователей публиковаться было еще не опошлено системой учета и оценки научных достижений XXI века. Действия блока западных стран против единого врага в рассказе писателя являются согласованными, но разрабатываются и реализуются в глубокой тайне. И опять – это точное предсказание способа ведения гибридных войн второй половины XX и начала XXI веков.

10. Судьба Японии. В своем рассказе Джек Лондон смоделировал неудачное для Страны Восходящего Солнца столкновение с Китаем, в результате которого «Япония сошла с мировой сцены» (Лондон, 2001, с. 341). «После этого она предалась искусству, поставив себе задачей изумлять и пленять мир чудесными произведениями красоты» (Лондон, 2001, с. 341). В реальности, как известно, Япония действительно отошла на задворки мировой политики после поражения во Второй мировой войне. Хотя после этого состоялось «японское экономическое чудо», это лишь отсрочило окончательно угасание страны. Сегодня когда-то самая могущественная страна Востока находится уже около 30 лет в стагнации. Она, конечно, по-прежнему числится среди промышленных лидеров и конструирует чудо–роботы, однако это больше похоже на произведения искусства, о чем пророчествовал Джек Лондон.

Почти каждое из приведенных откровений писателя представляет собой своеобразную загадку. Откуда все эти прозрения?

Списать все творческие успехи Джека Лондона на поприще футурологии на его изначальную гениальность означает уход от ответа. С большим основанием можно предположить, что у писателя был свой метод, позволяющий ему «прощупывать» будущее. Рассмотрим его общие черты.

 

Метод событийно–психологической диагностики и дар интуиции

 

Как было показано выше, «китайское пророчество» Джека Лондона представляет собой яркий образец футурологического успеха. Столько проницательных предсказаний в 15–страничном рассказе! Чем же обусловлен этот успех?

Самый общий ответ на поставленный вопрос может быть таким: полнотой и совершенством исходной модели футурологического успеха. Сама же формула этой модели имеет максимально простой вид:

 

 

Это означает, что писатель, рисуя картину будущего, отнюдь не просто фантазирует и наобум нагромождает события; наоборот – он опирается на железную логику и авторский метод. Это позволяет создать целостную картину и избежать банальных нелепостей, поджидающих любого создателя футуристических картин. Одновременно с этим писатель опирается на свою интуицию, позволяющую ему узреть некие образы будущего, которые затем надо оживить и связать между собой. Чем полнее и лучше представлены эти два элемента в творчестве писателя, тем более впечатляющим будет результат. Джек Лондон обладал тем и другим в самом совершенном виде.

Сначала рассмотрим его метод, который будем называть методом событийно–психологической диагностики. Суть его состоит в выявлении ключевых событий истории, которые знаменуют начало нового эволюционного тренда с доминированием тех или иных факторов развития (Балацкий, 2021), и наложении этих событий на психологические стереотипы поведения масс. Диагностика ключевых событий истории предоставляет аналитику те узлы социальной эволюции, в которых берет начало новый тренд и новая логика развития. В рассказе «Беспримерное нашествие» таким ключевым событием стала победа Японии над Россией в 1904 году. По мнению Лондона, с этого момента стало ясно, что страны Азии могут побеждать западные государства. Однако этого недостаточно, ибо если это так, то чего можно ожидать от гигантского Китая, если даже маленькая Япония способна побеждать? И что мешает спящему Китаю проснуться, как это сделала Япония? В этой точке определяется новый вектор эволюции человечества и закручивается футурологическая интрига.

Однако Джек Лондон дает четкие ответы на поставленные вопросы в терминах психологии западной, китайской и японской культур. Так как западная и китайская ментальности никак не сопрягаются, то Китай обречен и дальше прозябать на задворках истории, однако благодаря некому капризу природы японская психология пересекается и с западной, и с китайской и, следовательно, может служить мостом между ними, через который Поднебесная и будет осуществлять заимствование западных достижений. Далее писатель опирается на конкурентные преимущества Китая – высокую рождаемость и удивительную способность людей к монотонному труду – и окончательно оформляет свое «китайское пророчество».

Сегодня экономисты в своих работах по анализу исторической динамики стран мира Японию рассматривают в группе западных государств, ибо она давно уже имеет больше сходства с ними, нежели с какими–либо другими азиатскими странами; в некоторых статистических диаграммах учитывается страновой агрегат «Азия (без Японии)» (Лукас, 2013, с. 180). Более того, история донесла до нас факт немыслимого перфекционизма Японии в деле учета и контроля материальных благ. Так, уже к 1700 году в Японии действовала система управления лесными ресурсами; сёгун и феодалы заказывали очень подробные описи лесных угодий. В качестве эталона управленческой скрупулезности сохранилась опись лесного массива возле Каруидзавы от 1773 г., согласно которой лес в 2.986 квадратных миль содержит 4.114 деревьев, из них 573 кривые или сучковатые, а 3.546 – хорошие; из 4.114 деревьев 78 большие хвойные деревья (66 хороших) со стволами в 24–36 футов высотой и 6–7 футов в обхвате, 293 ели средних размеров (253 хороших), 4–5 футов в обхвате, и т.д. и т.п. (Даймонд, 2008, с. 415–416). Иными словами, подсчитано и измерено всё! Судя по всему, Лондон явно что-то знал об этих фактах. Об этом, в частности, свидетельствует следующий пассаж: японские инженеры и шпионы в Китае «отмечали число лошадиных сил каждого водопада, удобные места для будущих фабрик, высоту гор и перевалов, число быков в округе или число земледельцев, которых можно было бы завербовать принудительными наборами» (Лондон, 2001, с. 339); «Никогда еще в этой стране не производилось подобной переписи, и ее никто не мог бы произвести, кроме настойчивых, патриотически настроенных японцев» (Лондон, 2001, с. 339). В этой связи следует напомнить, что Джек Лондон читал много, но читал он не дешевую беллетристику или бульварные издания, а сугубо научные книги. Из них он, по-видимому, и почерпнул необходимые знания о Японии.

Применительно к психологии китайцев также следует обратить внимание на то, что «китайское пророчество» имело богатую предысторию в виде серии блестящих рассказов писателя о китайцах, их менталитете и культуре. Вспомним хотя бы рассказы «Слезы А Кима», «Чун А–Чун», «Китаёза». Следовательно, писатель еще раньше проник в китайскую психологию, что и позволило ему в дальнейшем делать далеко идущие обобщения: между Западом и Китаем «нет общего психологического языка!» (Лондон, 2001, с. 337). «Мыслительные процессы обеих рас коренным образом различались между собой. Не существовало между ними языка доверия… Не нашлось способа внедрить западные понятия в китайскую душу. Китай продолжал спать. Материальные достижения и прогресс Запада были для него книгой за семью печатями» (Лондон, 2001, с. 337).

Сегодня этим утверждениям есть научные подтверждения. Так, социолингвистический анализ показывает, что в русском, китайском и японском языках, а также в хинди, урду, санскрите и арабском языках понятие «общество» отражает превалирование «общего над частным», идею единства с приоритетом общества как целого над входящими в него индивидами, а его визуальной метафорой в восточных языках и культурах служит такой плод, как гранат (Кирдина–Чэндлер, Круглова, 2019, с. 19). Для английского, французского, немецкого языков и для латыни понятие «общество» демонстрирует принцип его построения «снизу», когда целостность понимается как объединение «первичных» индивидов в легитимированном союзе, а сам индивид «впаян» в «общество», а его визуальной метафорой в западных языках и культурах служит такой плод, как виноград (Кирдина–Чэндлер, Круглова, 2019, с. 21). Характерно, что имевшие место в истории попытки «переобозначить» указанные языковые константы в соответствии с иными образцами не имели успеха, что подтверждает глубинные основы культурных стереотипов народов Европы и Азии (Кирдина–Чэндлер, Круглова, 2019, с. 23).

Исходное неприятие Китаем западных ценностей также уже получило эмпирические подтверждения и с чисто экономической точки зрения. Например, исходным импульсом подъема Запада явилось возникновение в результате Великих географических открытий и морской торговли феномена сверхприбыли, когда годовая норма прибыли колебалась в диапазоне 700–2000%. Это событие стало историческим вызовом всем народам мира, и в отличие от Китая Европа его приняла: в Британии началось становление институтов индивидуалистического типа (с приоритетом интересов индивидуума над интересами коллектива), а в Китае – продолжилось существование институтов коллективистского типа (с приоритетом интересов коллектива над интересами индивидуума) (Балацкий, 2021). Иными словами, сверхприбыль и сопутствующая ей жажда наживы не захватили китайское общество – оно осталось глухим к новым возможностям, возникшим на Западе.

Что касается разрешения цивилизационного конфликта путем развязывания биологической войны, то и эта тема была глубоко и методично продумана писателем. В подтверждение этому вспомним его роман «Алая чума» («The Scarlet Plague»), написанный в год выхода рассказа «Беспримерное нашествие», но опубликованный только в 1912 году. Это одно из первых произведений в жанре постапокалипсиса, когда действие романа происходит после катастрофы, вызванной эпидемией и приведшей к гибели почти всего человечества; остатки выживших людей впадают в «новое варварство». Тем самым осмысление бактериологического оружия и его возможностей в жизни Джека Лондона заняло вполне определенный период. Более того, серьезное увлечение данной темой у писателя началось еще в первый год обучения в университете, где он с упоением слушал лекции по философии, истории и биологии (Быков, 1996, с. 24).

Таким образом, диагноз Джека Лондона всем реперным точкам мировой истории был абсолютно верным с научной точки зрения, что и послужило основой для футуристического прогноза. Однако, разумеется, никакой научной основы не хватит для откровения на уровне «китайского пророчества». Для этого нужна еще развитая интуиция, которая позволила бы писателю «увидеть» ход будущих событий. Это второе условие формулы успеха предсказания. И Джек Лондон обладал этим редким даром в полной мере.

Оговоримся, что поднимаемый вопрос является крайне тонким и дискуссионным, однако обойти его невозможно. Дело в том, что даже прекрасная научная основа для исходной точки футурологического сценария предполагает колоссальную вариативность возможных траекторий развития событий. И из всех этих вариантов писатель должен выбрать «правильный». В реальности это делается путем глубокой медитации и погружения вопрошающего в картины будущего. Джек Лондон умел это делать. Косвенным доказательством его уникальных навыков может служить роман «Смирительная рубашка», в котором автор путешествует во времени по своим прошлым воплощениям. Тема произведения и то, как оно подано, недвусмысленно говорят о том, что писатель имел подобный трансцендентный опыт. Нечто похожее – мысленное путешествие в прошлое – происходит и в рассказах писателя «До Адама» и «Когда мир был юным». По–видимому, на такой специфический ментальный (можно было сказать мистический) опыт Лондон и опирался при создании «китайского пророчества».

Не следует упускать из виду и то обстоятельство, что Джек Лондон – гениальный писатель–фантаст, что также часто умалчивается. Сегодня даже в России выходят специальные сборники его фантастических произведений (Лондон, 2022). Это означает, что «китайское пророчество» было неслучайным, оно встроено в большую и системную работу писателя по предвидению будущего. И, надо признать, его фантастика насквозь пропитана проницательными наблюдениями и предчувствиями. Все это – результат высокого профессионализма и обостренной интуиции, что и отделяет выдающегося футуролога от обычного фантазёра.

 

Чего не предвидел Джек Лондон и сюрпризы современности

 

В своем рассказе Джек Лондон продемонстрировал чудеса проницательности, однако 110 лет берут свое и вносят свои краски в «китайское пророчество». Рассмотрим их для лучшего понимания всей моделируемой ситуации.

Во-первых, лабораторный эксперимент США в Ухане не привел к фатальным последствиям для Китая. Более того, он лишь неявно обозначил будущее столкновение двух стран–гигантов. Через три года после этого события соперники по–прежнему пребывают в нерешительности перед возможным решающим столкновением.

Во-вторых, в антикитайскую коалицию в рассказе «Беспримерное нашествие» входили США, страны Западной Европы, Турция и Россия (Лондон, 2001, с. 346). Сегодня мы видим, что последние две страны не входят в этот альянс, Евросоюз находится на перепутье, а против России Запад уже ведет горячую войну на Украине. В этой ситуации Россия и Китай становятся союзниками против коллективного Запада и, прежде всего, против США. Карты спутаны, современность преподносит свои сюрпризы.

В-третьих, Джек Лондон полагал, что слабым местом Китая в столкновении будет отсутствие флота (Лондон, 2001, с. 343). Сегодня мы видим обратную ситуацию: Поднебесная активно наращивает свой военный флот и угрожает в перспективе перекрыть торговые пути в Китайском море для товарных потоков из США.

В-четвертых, в 1910 году американский писатель еще не мог знать о том, что будет создано ядерное оружие массового поражения, которое воспрепятствует прямому столкновению ядерных держав и не даст им идти до конца – до полного уничтожения геополитического соперника. И тем более писатель не знал, что Китай будет входить в клуб ядерных держав. Это существенно гасит тот драматизм, который присущ рассказу «Беспримерное нашествие».

В-пятых, Джек Лондон переоценил решительность высшего руководства США в деле отстаивания своей гегемонии. Сто с лишним лет после выхода в свет рассказа ясно показали, что США воюют только с заведомо более слабыми странами – Ираком, Афганистаном, Сирией, Сербией, Ливией, Сомали. Даже с Северной Кореей Америка в последнее время уже старается не связываться, поняв решительность ее властей при наличии ядерного арсенала. Правда, сегодня Америка воюет с Россией, но на территории Украины. А с Китаем она может столкнуться только на территории Тайваня, да и это – большой вопрос. Более глобальный конфликт пока кажется маловероятным.

В-шестых, Джек Лондон переоценил креативность населения США. В своем рассказе писатель откровенно говорит о том, что именно некий гений Америки должен стать козырной картой в войне с Китаем: «Но был один ученый муж, которого Китай не оценил – Якобус Ланингдэл» (Лондон, 2001, с. 346). Именно этот человек придумал оригинальный и бескомпромиссный сценарий нападения на врага. Увы! Из США уже давно никаких оригинальных, разумных и эффективных идей не исходит. И крайне мало шансов, что в отношении сегодняшнего Китая американский креативный класс сможет предложить своему правительству что–то по–настоящему действенное.

Рассмотренные «проколы» Джека Лондона имеют значение не в качестве упрека писателю, который умер в 1916 году и даже теоретически не мог учесть всех перечисленных обстоятельств, а в качестве того, какие факторы социальной эволюции оказываются наименее предсказуемыми. В данном случае мы видим, что это как раз то, на что писатель возлагал свои основные надежды – маневренность верховной власти США и непотопляемость американской смекалки. Именно эти социальные атрибуты Америки Джека Лондона за 100 лет угасли и дали глобальный сбой.

 

Заключение: всё только начинается

 

Помимо всех поднятых выше вопросов, рассказ «Беспримерное нашествие» содержит в себе еще некоторые аспекты более высокого плана. Прежде всего, это нулевая точка событий, в качестве каковой выступает инфернальный страх Западной цивилизации, а Джек Лондон в полной мере разделяет этот страх (!), перед китайской угрозой. Именно этот страх толкает Запад на уничтожение враждебной цивилизации. Лейтмотивом произведения стала идея о невозможности нормального сосуществования двух миров. Насколько правомерен такой сюжет?

Во-первых, с позиции современной науки это ошибочное суждение. Сегодня в поле академических публикаций уже появляются работы, посвященные философии сотрудничества, идущей на смену философии конкуренции. Более того, российский академик Виктор Полтерович провозглашает «закат общества конкуренции», ибо оно утратило свою прежнюю эффективность [3] (Полтерович, 2023). Однако этот вопрос является крайне сложным и дискуссионным. По всей видимости, Джек Лондон не верил в возможность быстрого изменения природы человека и исходил из положения, что Homo sapiens всегда будет стремиться к доминированию, изначально заложенному в него природой. Следовательно, глобальное послание писателя нашему поколению состоит в том, сможем ли мы перебороть в себе исходную агрессию и непримиримость к окружающему миру и народам.

Во-вторых, страх перед угрозой не обязательно должен выплеснуться в войну. В рассказе проводится мысль, что против «расползающихся» по всему миру китайцев Запад не может ничего сделать. Однако в этом и состоит скрытый абсурд ситуации. Кто мешает странам проводить строгую иммиграционную политику и охранять свои границы от нежелательных социальных элементов? Более того, в рассказе писателя на определенном этапе объединенный Запад так и поступил перед началом атаки на Китай – он блокировал его границы. Но ведь после этого можно было ничего и не предпринимать? Кто же тогда виноват в последовавшем за этим побоище? Напомним, что в своей книге очерков «Люди бездны», Лондон, анализируя причины бедственного положения пролетариата столицы Англии в условиях колоссального технологического прогресса, выносит свой (абсолютно верный (!)) вердикт: «негодная система управления» (Лондон, 1994, с. 517); «…управляется страна преступно плохо» (Лондон, 1994, с. 509). Но тогда, по логике писателя, и невозможность мирного противостояния Китаю также продуцируется негодной системой управления. И это, судя по всему, второй главнейший месседж писателя нынешним читателям.

В настоящий момент мы пока видим, что мир идет по траектории, расчерченной в рассказе Джека Лондона. Запад в лице США стремится доминировать во что бы то ни стало. Все, что ему мешает, должно быть ликвидировано. Советский Союз мешал гегемонии США – и он был ликвидирован. Сегодня Российская Федерация стоит на пути мирового владычества Америки – и ее также пытаются уничтожить посредством развязывания вооруженных конфликтов по линии ее границ. А теперь политическая и экономическая монополия США упирается в Китай – и он обязательно должен быть уничтожен. Как это ни прискорбно, но «закат общества конкуренции» откладывается. Противостояние гигантов входит в решающую стадию. Всё только начинается.

 

ЛИТЕРАТУРА / REFERENCES

 

Балацкий Е.В. (2012). За пределами «экономического империализма»: преодоление сложности [Balatsky E.V. (2012). Beyond “Economic Imperialism": Overcoming Complexity] // «Общественные науки и современность», №4. С.138–149.

Балацкий Е.В. (2019). Измерения власти по С. Льюксу [Balatsky E.V. (2019). Measurement of Power by Steven Lukes] // «Мир России», Т.28, №2. С. 172–187.

Балацкий Е.В. (2021). Поликаузальная концепция социальной эволюции [Balatsky E.V. (2021). Polycausal concept of social evolution] // «Экономические и социальные перемены: факты, тенденции, прогноз». Т. 14. № 6. С. 49–69.

Быков В. (1996). По следам Джека Лондона [Bykov V. (1996). In the footsteps of Jack London]. М.: Изд–во МГУ. 240 с.

Генри О. (2014). Боливар не выдержит двоих [Henry O. (2014). Bolivar can’t take two]. М.: Эксмо. 384 с.

Даймонд Дж. (2008). Коллапс. Почему одни общества выживают, а другие умирают [Diamond J. (2008). Collapse. Why do some societies survive and others die]. М.: АСТ МОСКВА. 762 с.

Иванов Г. (2023). Встреча с заокеанскими варварами. Как Си принял Блинкена [Ivanov G. (2023). Meeting with overseas barbarians. How Xi accepted Blinken] // «Аргументы и факты», №26.

Кирдина–Чэндлер С.Г., Круглова М.С. (2019). «Общество», «государство» и институциональные матрицы: опыт междисциплинарного мезоанализа [Kirdina–Chandler S.G., Kruglova M.S. (2019). «Society», «state» and institutional matrixes: the case of interdisciplinary meso–analysis] // Социологические исследования, № 10. С. 15–26.

Лондон Дж. (1994). Мартин Иден: Роман; Люди бездны: Очерки [London J. (1994). Martin Eden: A Novel; People of the Abyss: Essays]. Харьков, Фолио. 527 с.

Лондон Дж. (2001). Сочинения: В 2 т. Т. 1: Статьи и очерки; Рассказы [London J. (2001). Essays: In 2 vols. Vol. 1: Articles and essays; Short stories]. М.: ТЕРРА – Книжный клуб. 384 с.

Лондон Дж. (2022). Неслыханное нашествие: фантастические рассказы и повести [London J. (2022). The Unparalleled Invasion: fantastic stories and novellas]. М.: Текст. 446 с.

Лукас Р.Э. (2013). Лекции по экономическому росту [Lucas R.E. (2013). Lectures on economic growth]. М.: Изд–во Института Гайдара. 288 с.

Полтерович В.М. (2023). Закат общества конкуренции и стратегия социально–экономического развития России [Polterovich V.M. (2023). The Decline of the Competition Society and the strategy of socio–economic development of Russia] / В кн.: Экономика России и мира в эпоху смены мирохозяйственных укладов: теория, методология, практика. Сборник тезисов докладов участников XV Пущинского симпозиума по эволюционной экономике. М.: ИЭ РАН. 2023. 170 с.; С. 75–77.

Тойнби А.Дж. (2011). Цивилизация перед судом истории. Мир и Запад [Toynbee A.J. (2011). Civilization before the court of history. The World and the West]. М.: АСТ: Астрель, 318 с.

 


[1] Американский след признают даже американские эксперты: Морозов А. Теперь официально: ковид создали в лаборатории, технологии американские // Комсомольская правда, 02.07.2022. URL: https://www.kp.ru/daily/27413.5/4611807/

[2] Нельзя не отметить забавное совпадение: рассказ О. Генри «Дороги, которые мы выбираем» («Roads We Take»), в котором была озвучена историческая фраза, бал написан в 1910 году – одновременно с рассказом Джека Лондона.

[3] В своем законченном виде тезисы этой концепции были сформулированы В.М. Полтеровичем в его докладе «Закат общества конкуренции и проблемы формирования механизмов сотрудничества», сделанном 26.05.2023 на XV международном Пущинском симпозиуме по эволюционной экономике «Экономика России и мира в эпоху смены мирохозяйственных укладов: теория, методология, практика» (г. Звенигород, Россия). URL: https://inecon.org/nauchnaya-zhizn/konferenczii/25-27-maya-2023-g-xv-mezhdunarodnyj-pushhinskij-simpozium-po-evolyuczionnoj-ekonomike.html

 

 

 

 

 

Официальная ссылка на статью:

 

Балацкий Е.В. Метод событийно–психологической диагностики и «китайское пророчество» Джека Лондона // «Вопросы теоретической экономики», № 3, 2023. С. 157–170.

507
10
Добавить комментарий:
Ваше имя:
Отправить комментарий
Последние комментарии
правдоруб 22.10.2023 21:19 "...по мнению многих аналитиков, был выпущен на свет отнюдь не китайцами, а американцами [1]..." (с) многих - это сольких? в статье есть мнение только одного аналитика пропагандистского из дания "КП" Кто-то на какой-то конфекренции высказал идею, что вирус был выведен искусст венно и при этом могли быфть использованя американские биотехнологии. Если в Воронеже некий водитель за рулем "тойоты" совершит наезд на пешехода - значит ли это, что в пресуплении виноваты японцы? Ведь это их технологии были использованы водителем для наезда.
Публикации
В статье рассматривается институт ученых званий в России, который относится к разряду рудиментарных или реликтовых. Для подобных институтов характерно их номинальное оформление (например, регламентированные требования для получения ученого звания, юридическое подтверждение в виде сертификата и символическая ценность) при отсутствии экономического содержания в форме реальных привилегий (льгот, надбавок, должностных возможностей и т.п.). Показано, что такой провал в эффективности указанного института возникает на фоне надувающегося пузыря в отношении численности его обладателей. Раскрывается нежелательность существования рудиментарных институтов с юридической, институциональной, поведенческой, экономической и системной точек зрения. Показана опасность рудиментарного института из–за формирования симулякров и имитационных стратегий в научном сообществе. Предлагается три сценария корректировки института ученых званий: сохранение федеральной системы на основе введения прямых бонусов; сохранение федеральной системы на основе введения косвенных бонусов; ликвидация федеральной системы и введение локальных ученых званий. Рассмотрены достоинства и недостатки каждого сценария.
The article considers the opportunities and limitations of the so-called “People’s capitalism model” (PCM). For this purpose, the authors systematize the historical practice of implementation of PCM in different countries and available empirical assessments of the effectiveness of such initiatives. In addition, the authors undertake a theoretical analysis of PCM features, for which the interests of the company and its employees are modeled. The analysis of the model allowed us to determine the conditions of effectiveness of the people’s capitalism model, based on description which we formulate proposals for the introduction of a new initiative for Russian strategic enterprises in order to ensure Russia’s technological sovereignty.
The paper assesses the effectiveness of the Russian pharmaceutical industry so as to determine the prospects for achieving self–sufficiency in drug provision and pharmaceutical leadership in the domestic market, more than half of which is occupied by foreign drugs. Effectiveness is considered in terms of achievements in import substitution (catching–up scenario), and in the development of domestic drugs (outstripping scenario). A comparison of the main economic indicators for leading foreign and Russian pharmaceutical companies reflects a disadvantaged position of the latter. The governmental target setting for domestic pharmaceutical production is compromised by interdepartmental inconsistency in the lists of essential drugs. A selective analysis of the implementation of the import substitution plan by the Ministry of Industry and Trade of Russia since 2015 has revealed that, even on formal grounds, Russia still has not established a full–fledged production of many drugs (in particular, the dependence on foreign active pharmaceutical substances still remains, and there are very few domestic manufacturing companies). The premise concerning fundamental impossibility to implement the outstripping scenario is substantiated by the fact that there is an insignificant number of original drugs for which Russian developers initiated clinical trials in 2020–2022. The results obtained show that the current situation in the Russian pharmaceutical industry does not promote the achievement of drug self–sufficiency. A proposal to consolidate assets, coordinate production programs and research agendas for accelerated and full–fledged import substitution was put forward. Prospects for research in the field of import substitution are related to deepening the analysis of production indicators, increasing sales, as well as enhancing clinical characteristics of reproduced drugs compared to foreign analogues. In the sphere of analyzing the innovativeness of pharmaceutical production, it seems advisable to methodologically elaborate on identifying original drugs and include this indicator in the industry management.
Яндекс.Метрика



Loading...