Неэргодическая экономика

Авторский аналитический Интернет-журнал

Изучение широкого спектра проблем экономики

Общественный договор в России: до и после 2022 года

В статье рассматривается проблема кардинального пересмотра общественного договора (ОД) между российским обществом и верховной властью, которая возникла в результате глобальной трансформации геополитической системы в 2022 году. Начавшиеся сдвиги знаменуют кардинальную смену режима управления страной – с зависимого (колониального) на независимый (суверенный). Предметом статьи являются общие контуры, содержание и логика нового ОД, методологической основой – институциональная теория, парадигма исторических нарративов и философские концепции социальной направленности. Пересмотренный ОД включает следующие требования: новая идеология; определение экономического строя страны; обеспечение профессиональных социальных лифтов и персональной ответственности; интеграция Банка России в общую систему государственного управления; дебюрократизация экономики; борьба с крайними формами неравенства; прекращение неконтролируемой иммиграции; введение ответственности за политический саботаж. Несущей конструкцией нового ОД выступает идеология Русской Цивилизации, которая определяется посредством раскрытия следующих вопросов: понятие, лозунг, экономические и социальные основы, философские основания, ценности, международный статус и внутрироссийское восприятие. Для определения отношения россиян к идее Русской Цивилизации был разработан метод стихийной беседы, который позволил установить «эффект психологического треугольника», суть которого состоит в наличии трех фаз восприятия идеи – отторжение, принятие и использование.

Введение

 

Начавшаяся 24.02.2022 специальная военная операция (СВО) России на Украине провела незримую, но неустранимую черту в истории страны. Фактически до этого момента Российская Федерация представляла собой колонию, находившуюся под внешним управлением метрополии (США). Этот факт является естественным результатом поражения страны в «холодной войне» и уже признается де факто как в академических работах (Волконский, 2012; Волконский, 2021), так в медиапространстве [1] и даже в докладах самого Президента РФ В.В. Путина [2]. До этого времени для России был фактически введен внешний мораторий на развитие экономики, особенно её стратегических секторов – микроэлектроники, гражданского авиастроения, компьютерных технологий, науки и т.п. Именно СВО обозначила старт нового политического движения в стране, которое можно охарактеризовать как освобождение от колониальных ограничений. Тем самым водораздел событиями 2022 года обозначен очень четко: история России как квазиколонии с 1991 года до 24.02.2022; новейшая история суверенной России после указанной даты.

Разумеется, говорить о состоявшейся политической суверенности России еще слишком рано, однако само изменение политического и экономического режима в дальнейшем будет идти именно в этом направлении, если не произойдет непредвиденных экстраординарных событий. Соответственно население колонии и независимого государства генерирует в адрес верховной власти совершенно иные запросы, равно как и глава колонии и независимой страны обладают совершенно разными возможностями для ответа на указанные запросы. В связи с этим уже сегодня назрела потребность в формировании качественно иного общественного договора между верховной властью России в лице ее президента (и одновременно лидера нации!) и населения. В связи с этим цель статьи состоит в конструировании дизайна нового общественного договора и разработке новой идеологии для российского общества. Методологической основой исследования выступают современная институциональная теория, парадигма исторических нарративов и философские концепции социальной направленности.

 

Сущность общественного договора

 

Понятие общественного договора (ОД) относится к разряду неформальных институтов и представляет собой набор взаимных обязательств между верховной властью (государством) и населением (обществом), которые по умолчанию принимаются обеими сторонами и тем самым обеспечивают консенсус для дальнейшего мирного существования нации. Со временем позиции ОД, как правило, меняются вслед за изменениями в социальной системе. По своей структуре ОД представлен двумя неравными частями – постоянной частью в виде лояльности общества существующей власти и поддержке ее начинаний и переменной частью в виде готовности власти выполнить ряд базовых требований населения. Постоянная часть ОД выражает обязательство по отказу каждого члена общества от своих «естественных» прав в пользу государственной власти, тогда как переменная часть – это обязательства власти по обеспечению ряда фундаментальных требований (запросов) общества.

Теория ОД (социального контракта) была сформулирована в XVIII веке, однако её истоки берут своё начало в учениях античных философов, размышлявших о неких договорных отношениях общественной жизни. Так, древнегреческий философ Демокрит объяснял происхождение государства, общества и власти естественными процессами, когда воля отдельного индивида подчиняется коллективным интересам совокупности индивидов (социума), а законы являются средством, предотвращающим вражду внутри общества (Белоусова, 2016).

Дальнейшие попытки обосновать образование государства и общества, отличные от идей религиозного культа, прослеживаются в трудах софистов и выросших из их среды титанов мысли – Сократа, Платона, Аристотеля. Исходной идеей общественного согласия, по мнению Сократа, является добровольное решение гражданина остаться в полисе и соблюдать его порядки либо покинуть его, которое он принимает по достижению совершеннолетия. Такой подход способствует перерастанию согласия в «геометрическое равенство», характеризующее политическую справедливость и добродетель. Идеи Сократа получили логическое завершение в трудах Платона, согласно которому в основе идеального государства лежит концепция справедливости, представляющая собой согласие (единство) частных добродетелей (благоразумия, мужества, мудрости) и их носителей (философов, стражей, ремесленников и земледельцев). Аристотель также считает согласие полисообразующим началом, относящимся к «естественному интересу» индивида: внутренне присущее каждому желание жить в согласии со всеми совпадает с функциями полиса, создающего условия для согласия (Михайлов, 2016).

Формированию теории ОД в эпоху Нового времени способствовал конфликт интересов старого феодального средневековья и зарождающихся буржуазных отношений. Именно концепция ОД стала идеологической основой прокатившихся по Европе буржуазно–демократических революций. Основоположниками теории считаются Томас Гоббс и Джон Локк. Концепция первого, изложенная в сочинении «Левиафан» (1651 год), основана на том, что при общественном согласии власть передаётся правителю, тогда как по мнению Локка, развивавшего идеи ОД в «Двух трактатах о правлении» (1689 год), власть даётся взаймы при сохранении права этот долг забрать в любой момент (Макаренко, 2012).

Продолжателем идей Гоббса и Локка является Жан–Жак Руссо, который рассматривал ОД как некое соглашение, требующее постоянного продления путём проведения общественных собраний, на которых и народ, и власть давали бы свой ответ на вопрос о его сохранении (Грудцына, Лагуткин, 2016). Главной целью заключения ОД, по мнению Руссо, является устранение неравенства и предоставление свободы и равенства для всех людей, а потому если кто-то один сосредоточит власть в своих руках и будет способствовать закабалению народа, то договор перестанет быть подлинным и будет требовать пересмотра (Горохов, Вялов, 2013).

Согласно Иммануилу Канту, ОД является некой идеей, накладывающей моральные обязательства на каждого законодателя при разработке и принятии законов. Закон, по мнению Канта, должен быть таким, чтобы его мог бы поддержать каждый гражданин; в противном случае он не справедлив. Фактически ОД является средством поиска справедливости и решения моральных проблем. Однако сама по себе идея всеобщего согласия утопична, поскольку защищает моральные и политические концепции только той части населения, которая формирует и поддерживает эти установки (Макаренко, 2012).

Таким образом, идея ОД на протяжении многих веков выступала идеологической основой создания и дальнейшего функционирования государства. Договорная теория существования государств не утратила своей актуальности и в наши дни. Договор, существующий преимущественно в неформальном виде, отражает обязательства власти перед населением страны, которые возникают как ответ на запрос граждан этой страны и лежат в основе общественного порядка и социальной сплочённости.

В странах, где сильно влияние религии, основой социального контракта выступает священная книга (например, Библия в Ватикане), а формальная договорённость между государством и населением уступает место договору между Богом и Человеком. Однако большая часть государств относится к категории светских, где в основе государственности лежит баланс интересов между верующими (последователями различных религий) и неверующими. При этом в тех государствах, где наблюдается частичное переплетение институтов церкви и власти, влияние религиозных доктрин оказывает значительное влияние на формирование государственных основ (например, в Италии и Израиле) (Назарова, 2017). В остальных странах ОД принимает различные формы общественно–государственных отношений, таких как, например, гражданское общество (Аузан, 2005), пакт (Горохов, Вялых, 2013), модель совещательной (делиберативной) демократии (Лукьянова, 2007) и другие.

Принято считать, что модель совещательной демократии, в основе которой лежат идеи Юргена Хабермаса, является наиболее прогрессивной и перспективной. Она базируется на идеи коммуникативного дискурса и компромисса и объединяет в себе элементы как либеральной демократии, основанной на «программировании государства в интересах общества» (Хабермас, 2008: 381), так и республиканской, где «политика понимается как фоРЦа рефлексии над жизненным контекстом нравов» (Хабермас, 2008: 382). В качестве базового принципа функционирования совещательной демократии, по мнению Хабермаса, выступает учёт общественного мнения при принятии важных политических решений, выработанного в процессе коммуникативного дискурса (например, при активном участии средств массовой информации и с помощью сетевых компьютерных технологий) и свободного от каких–либо внешних и внутренних принуждений. При этом центральное место в политическом процессе отводится формированию мнений и воли – как в республиканской модели – при сохранении границы между государством и обществом – как в либеральной демократии (Lubenow, 2012).

Примечательно, что несмотря на принцип свободного волеизъявления и недопустимости какого–либо внешнего давления на формирование ОД внутри страны, современные «демократические» общества в качестве ключевой причины военных конфликтов, вспыхнувших в первые десятилетия XXI века в странах Ближнего Востока и Северной Африки, указывают стремление пересмотреть устаревшие ОД, сложившиеся после обретения независимости этих стран в середине прошлого века (Hinnebusch, 2020; Loewe, Zintl, Houdret, 2021), а также авторитарную стабильность и стойкость недемократических правителей (Gause, 2011).

Примером удачного перехода к основам демократии и нового ОД считается Тунис (Stepan, 2012), тогда как формирование нового социального контракта в целом ряде стран привело не только к гражданским войнам, но и оправдало непосредственное участие «лидеров демократии» в этих конфликтах. Так, внешнее вмешательство в национальные вопросы Ирака, по мнению авторов статьи (Furness, Trauthen, 2020), было следствием хрупкости и несостоятельности государства, не сумевшего обеспечить основное общественное благо социального контракта, основанного на определении внешних и внутренних врагов, а также физическую защиту населению. В свою очередь международная интервенция в Ливию в 2011 году объясняется неудачами в построении ОД в глубоко разделённом обществе, страдающем от режима М. Каддафи, и стремлением запустить процесс миростроительства и сформировать новый социальный контракт как основу демократического порядка в этой стране (Furness, Trauthen, 2020). Военное давление на Сирию было обусловлено неудачами авторитарного ОД и неспособностью государства определять условия гражданства и обязательства населения (Revkin, Ahram, 2020). Упадок первоначального ОД, базирующегося на обмене политических прав на социально–экономические блага, привёл к росту социальной нестабильности и массовым восстаниям (Ibrahim, 2021).

Важнейшая особенность ОД состоит в отсутствии его юридического оформления при невозможности его безнаказанного нарушения. В этой связи напомним, что в конце 1980-х годов в СССР сложился явный запрос общества на смену идеологии и ликвидацию политической монополии коммунистической партии. Невыполнение этих базовых требований правительством М.С. Горбачева в указанный период привело к радикальной смене власти и крушению прежнего государства с последующим упразднением КПСС. Это наиболее яркий пример того, чем заканчивается игнорирование властью ключевых запросов населения, составляющих основу ОД и его лояльности.

Революционный характер перемен в конце 80-х – начале 90-х прошлого века привёл страну в состояние хаоса и разрушения устоявшихся социальных связей. Результатом этого стал запрос на формирование нового социального контракта, в отношении которого даже была сделана попытка формализации. Так, в апреле 1994 г. был подписан договор об общественном согласии, целями которого были стабилизация положения в обществе, преодоление кризиса и обеспечение диалога между политическими силами общества (Зайцев, 2017). Однако начало военных действий в Чеченской Республике, а также беспредельная власть олигархов и преступных группировок 90-х фактически обесценили данный договор сразу же после его подписания, и в обществе сформировался общественный заказ на социальный порядок. В конце 1990-х годов в Российской Федерации сложились новые запросы общества к власти – предотвращение дальнейшего распада государства и ликвидация криминального режима жизни страны в период правления Б.Н. Ельцина. Удовлетворение этих требований правительством В.В. Путина позволило ему удерживать позиции на протяжении последующих 23 лет вплоть до настоящего времени.

 

Необходимость нового общественного договора

 

СВО России на Украине является поворотным событием в российской истории. Столкновение страны за свой политический и экономический суверенитет с объединенным Западом является симптомом начавшихся глобальных геополитических изменений и колоссальным испытанием для русского народа. Вполне естественно, что в это переломное время «мирный» ОД предыдущего периода во многом утратил свою актуальность, вызвав новые императивы у разных групп населения и породив тем самым повестку для нового, «военного» ОД. Реакция общества во время спецоперации оказалась не совсем ожидаемой. Некоторая часть населения не поддержала верховную власть, последовали протестные выступления, эмиграция деятелей науки и культуры и критика правительства в СМИ. Другая часть общества наоборот негативно восприняла действия власти, направленные на попытки вести мирные переговоры с правительством Украины. Все эти события всколыхнули общество, в результате чего стал необходим учёт тех новых запросов с его стороны, которые верховная власть не может игнорировать в своей дальнейшей деятельности.

Масштаб изменений общественных настроений частично иллюстрируют следующие данные. Так, регулярно проводимые опросы ВЦИОМ показали, что уровень поддержки СВО за три месяца её проведения вырос с 65 до 72%, при этом уровень протестных настроений за указанный период снизился на 7 п.п. – с 21 до 14%, а в сравнении с маем 2021 года – на 12 п.п. Число желающих лично принять участие в протестных выступлениях с февраля 2022 года также упало – с 18 до 11% [3]. Подобное сплочение народа происходило на фоне усиления поддержки Президента России и действий Правительства РФ. Так, рейтинг доверия В.В. Путину с начала проведения СВО вырос с 67,2 (14–20.02.2022) до 81,3% (06–12.06.2022). За аналогичный период одобрение действий Правительства РФ среди населения возросло с 37,7 до 54,3% [4]. Тем самым СВО инициировала консолидацию общества и власти, что должно быть отражено в «военном» ОД.

Сплочение общества выразилось не только в поддержке власти, но и в принявшем массовый характер оказании как финансовой, так и любой посильной помощи воинским подразделениям Донбасса, его мирным жителям и беженцам с Украины. Так, при поддержке Президента РФ было создано общественное движение «Народный фронт», которое от имени военкоров и других известных людей (например, В. Соловьёва, Д. Певцова, Д. Лебедева и др.) занимается организацией сборов пожертвований от населения с целью оказания помощи защитникам Донбасса, принимающим участие в СВО, и его мирным жителям [5]. Это позволило объединить усилия всех неравнодушных людей страны, готовых вносить свой вклад в решение задач СВО. Показательно, что совместный марафон Народного фронта и канала «Соловьёв LIVE», запущенный 23.06.2022 в поддержку защитников России, только за сутки позволил собрать более 67 млн рублей [6]. Активная позиция населения проявляется не только в оказании финансовой помощи, но и в непосредственном участии в совместных закупках (например, лекарственных средств), сборе гуманитарной помощи, её доставке не только до пунктов сбора, организованных по всей стране, но и непосредственно до тех людей, для кого она собиралась. Кроме того, в научной литературе поднимаются вопросы о саботаже в работе российских чиновников и предлагаются меры по борьбе с ним (Манушин, Нуреев, 2022). Примечательно, что всё это необходимо не только людям, которые сейчас находятся на Донбассе, но и всем тем, кто разделяет ценности верховной власти России.

Одновременно с этим агрессивная позиция европейских стран в отношении российской СВО вызвала резко негативную реакцию со стороны большинства населения страны. Так, например, позитивное отношение россиян к странам Евросоюза сократилось с 55% (2021 г.) до 22% (апрель 2022 г.); доля тех, кто относится к ЕС негативно, выросла с 27 до 64%. При этом в 2022 г. только 46% опрошенных выступают за расширение связей и сближение со странами Запада против 74%, придерживающихся аналогичной точки зрения в 2018 г. [7] Тем самым налицо оформившееся противостояние российского общества коллективному Западу, что также невозможно без консолидации россиян с верховной властью.

 

Контуры нового общественного договора

 

Структура и пункты ОД не являются предметом академического исследования. Разумеется, можно проводить фокус–группы, анкетирование, экспертные опросы и другие социологические процедуры, однако сами по себе они не гарантируют объективного искомого документа. Это связано отчасти с тем обстоятельством, что ОД всегда выражает интересы большинства населения и при исследовании может быть сильно окрашен симпатиями и антипатиями социологов и политологов. В связи с этим конструирование ОД происходит небольшой группой лиц от имени всей нации, а потому является смесью эмпирических данных и интуитивных прозрений исследователей. Впоследствии сформированный ОД может быть объективирован и очищен от неточностей путем проведения общественных слушаний и референдумов. Сказанное подчеркивает принципиальную эвристичность ОД и его авторский характер. Из этого мы и будем исходить при конструировании своей версии ОД России периода второй половины 2022 года.

Среди современных запросов российского населения к верховной власти перечислим самые важные, масштабные и актуальные, игнорирование которых чревато социальным взрывом. Именно эти пункты должны стать основой нового, «военного» ОД.

1. Требование новой идеологии. Страна устала без официальной идеологии и без ясного образа будущего, что до сих пор закреплено в п. 1 ст. 13 Конституции РФ: «В Российской Федерации признается идеологическое многообразие» [8]. Признание идеологического многообразия привело к отсутствию идеологии вообще, в связи с чем население оказалось без элементарной духовной основы, без понимания перспектив и без объединяющего начала. СВО на Украине в полной мере высветила указанный недостаток, когда в судьбоносный для государства момент значительная часть населения и, прежде всего, интеллигенции не поддержала верховную власть, а встала в оппозицию к ней или вообще покинула страну. Стало очевидным, что без идеологии нельзя вести и боевые действия на Украине. Для устранения указанного вызова п.1 ст. 13 Конституции РФ следует скорректировать следующим образом: «Официальной идеологией Российской Федерации признается идеология Русской Цивилизации». Разумеется, корректировка указанного пункта главного закона должна дополняться раскрытием указанной идеологии с предварительным обсуждением ее в широких кругах экспертов, обнародованием всех ее положений и последующим принятием населением на референдуме (подробнее ниже).

Специально подчеркнем, что учение о Русской Цивилизации [9] (РЦ) может служить своеобразным аналогом учения Си Цзиньпина о социализме с китайской спецификой новой эпохи, о котором в явной форме говорится в Преамбуле Конституции Китайской Народной Республики (КНР) [10]. Кроме того, там же – в Преамбуле Конституции КНР – сформулировано явное предостережение против всех возможных злоупотреблений: «В борьбе за сохранение национальной сплоченности следует выступать как против национализма великой нации, прежде всего великоханьского шовинизма, так и против местного национализма. Государство прилагает все усилия к тому, чтобы способствовать общему процветанию всех национальностей страны». В связи с этим было бы уместно п. 1 ст. 13 Конституции РФ дополнить адаптированным к российским условиям тезисом: «В борьбе за сохранение национальной сплоченности населения России следует выступать как против национализма великой нации, прежде всего великорусского шовинизма, так и против местного национализма. Государство прилагает все усилия к тому, чтобы способствовать общему процветанию всех национальностей и народов страны».

Типичным проявлением идеологического вакуума в России служит когнитивная проблема, возникшая перед российскими военными при осуществлении СВО на Украине: они знают против кого воюют, но не знают за что воюют. Идеология должна дать ясный ответ на этот вопрос, а именно: российские военные, равно как солдаты и офицеры ЛНР и ДНР, воюют и умирают за сохранение РЦ на территории Украины, за русский язык и русскую культуру.

2. Требование к определению экономического строя страны. Российский народ сегодня не понимает, какой строй царит в стране и какой строй должен быть в принципе. Так, ст. 7 Конституции РФ провозглашает следующее: «Российская Федерация – социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека». Однако это лишь популистский лозунг, тогда как в реальности население видит множество признаков «дикого» капитализма, в связи с чем возникает когнитивный диссонанс и, как следствие, протест против существующего экономического порядка. При этом в основном документе страны больше нигде не указывается тип экономического строя, на котором базируется провозглашенное социальное государство. Одновременно с этим в научном дискурсе, правительственных документах и общественном мнении уже просматривается линия на частичное возвращение к плановой экономике – хотя бы в каких–то ее элементах и проявлениях. Тем самым на всех уровнях общества консервируется противостояние рынка и плана, капитализма и социализма. Данное противостояние должно быть устранено.

Примером решения указанной проблемы может служить Китай, в Конституции которого в ст. 1 сказано: «Социалистический строй является основным строем Китайской Народной Республики. Руководство со стороны Коммунистической партии Китая является самой сущностной особенностью социализма с китайской спецификой». Пояснение к этому дается в ст. 15 Конституции КНР, которая гласит: «Государство претворяет в жизнь социалистическую рыночную экономику. Государство усиливает экономическое законодательство, совершенствует макрорегулирование. Государство на основании закона запрещает любым организациями или частным лицам нарушать социально–экономический порядок». Продолжая подобную линию, было бы крайне целесообразно дополнить ст. 7 Конституции РФ следующем положением: «Экономической основой социального государства выступает смешанная экономика рыночного типа с элементами государственного стратегического планирования, обеспечивающая гибкий учет спроса и предложения и целенаправленное развитие общества в направлении технологического и социального прогресса».

3. Требование обеспечения профессиональных социальных лифтов и персональной ответственности. Российское общество уже давно генерирует запрос на профессиональную компетентность и ликвидацию личной безответственности при выстраивании человеком карьеры. В настоящее время руководящие позиции многих органов государственной власти, организаций и предприятий – государственных и частных – занимают люди, не обладающие ни необходимыми для этого профессиональными компетенциями, ни опытом работы, ни достижениями в предыдущий период своей деятельности. Это положение равносильно полной парализации системы социальных лифтов, когда все назначения происходят по любым критериям, кроме профессиональных. Масштаб указанного явления сегодня стал беспрецедентным, в связи с чем есть вероятность, что протест против нынешнего положения дел может принять открытую форму. В связи с этим необходим пересмотр принципов назначения руководящих лиц во всех сферах деятельности – в государственных учреждениях и на предприятиях. Желательно на законодательном уровне закрепить требование не только к профессиональной компетентности, опыту и предыдущим достижениям руководящих лиц, но и их персональную ответственность за допущенные ошибки. Последний принцип предполагает категорический запрет на занятие руководящих постов лицами, допустившими «провал» в своей предыдущей руководящей деятельности.

4. Требование интеграции Банка России в общую систему государственного управления. В настоящее время ст. 75 в части п. 2 Конституции РФ явно устарела и в отношении нее имеется совершенно явная отрицательная реакция всех экономических субъектов страны. Так, указанный пункт гласит: «Защита и обеспечение устойчивости рубля – основная функция Центрального банка Российской Федерации, которую он осуществляет независимо от других органов государственной власти». Такая постановка вопроса имеет под собой определенную историю, связанную с копированием Россией американского законодательства и его системы монетарного регулирования. Однако сегодня даже в странах Запада подобная регуляторная установка считается устаревшей. Это связано с пониманием того факта, что предотвращение инфляции и девальвации национальной валюты хотя и является важной проблемой, но не единственной и, может быть, даже не самой приоритетной. Не менее значимыми задачами национальной системы регулирования являются поддержание экономического роста, инвестиционной активности и контроль масштабов безработицы.

Мировой опыт и опыт развития самой России свидетельствуют о том, что автономное подавление инфляции Центральным Банком часто сопровождается подавлением экономического роста. В связи с этим новый императив времени состоит в том, что Банк России (БР) должен стать полноценным элементом национальной системы экономического регулирования и не действовать в разрез интересам национального производителя. Это означает, что политика БР должна быть строго скоординирована с политикой Министерства финансов РФ и Министерства экономического развития РФ. Не исключено, что для этого должен быть создан специальный орган власти – Комитет по координации экономической политики, который призван обеспечить непротиворечивость решений главных экономических ведомств и государственных институтов развития (Государственной корпорации развития «ВЭБ.РФ», Инновационного центра «Сколково» и т.п.).

Если принять данный общественный императив, то п. 2 ст. 75 Конституции РФ следует скорректировать следующим образом: «Защита и обеспечение устойчивости рубля и поддержание в стране экономического роста – основные функции Центрального Банка Российской Федерации, которые он осуществляет в координации с другими органами государственной власти (Министерством финансов РФ и Министерством экономического развития РФ) и государственными институтами развития».

5. Требование к дебюрократизации экономики. Важнейший запрос со стороны работников государственных учреждений, а отчасти и частных структур, состоит в требовании дебюрократизации всех видов экономической деятельности. В последние два десятилетия объем отчётной и плановой документации даже для рядовых работников структур госсектора возрос в разы, если не на порядок. Во многих сферах деятельности бюрократические требования уже полностью блокируют содержательную работу, особенно лиц творческих профессий – исследователей, преподавателей, врачей, управленцев и администраторов всех уровней и т.п. В указанных сферах социальный климат крайне негативный и чреват взрывом недовольства. В связи с этим требуется борьба со всеми видами бюрократии, причем это должно стать общенациональной задачей.

Примером пристального внимания к бюрократии выступает современный Китай. Например, в ст. 27 Конституции КНР сказано: «Все государственные органы осуществляют принцип сокращения, систему служебной ответственности, систему подготовки и аттестации работников, неуклонно повышают качество и эффективность работы, борются с бюрократизмом». Население России от верховной власти ждет похожего организационного начинания.

6. Борьба с крайними формами неравенства. В последние десятилетия в России, как и во многих других странах мира, резко возросло социальное неравенство. Даже внутри одной организации разрыв в заработках сотрудников может составлять десятки (а иногда, и сотни!) раз без видимых на то оснований. Такое положение дел ведет к росту недовольства населения, ощущению вопиющей несправедливости. В связи с этим можно констатировать наличие запроса на более активное регулирование уровня неравенства в доходах работников, особенно в структурах государственного сектора экономики. Для упорядочения данного вопроса необходимо законодательное введение ограничений на разрыв в заработках, по крайней мере, внутри одной хозяйственной структуры. Одновременно с этим необходимо приведение в соответствие нормативов, которые на протяжении трех десятилетий носили чисто символический характер: минимальный размер оплаты труда (МРОТ), прожиточный уровень и т.п. Пенсии и МРОТ должны быть кратно выше реального прожиточного уровня.

Одновременно с этим борьба с крайними формами неравенства должна дополняться системой народного капитализма, когда в качестве собственников государственных и частных предприятий привлекается максимально большая часть населения. Кроме того, необходимо широкое распространение благотворительности со стороны лиц с особо высокими доходами за счет поощрения этой деятельности как в материальной (налоговые льготы и прочее), так и нематериальной (присвоение имен благотворителей соответствующим объектам и т.п.) формах.

7. Требование прекращения неконтролируемой иммиграции. Важнейшей опасностью, которую остро ощущает коренное население России, представляет неконтролируемый ввоз мигрантов иных культурных традиций. Такая политика наносит вред стране по многим направлениям. Во-первых, мигранты «отбирают» рабочие места у местного населения, во-вторых, они провоцируют искусственное занижение зарплаты коренных работников, создавая нездоровую конкуренцию на рынке труда, в-третьих, будучи склоны к образованию своих общин и анклавов, они подрывают культурное единство российского государства. Чартерные рейсы самолетов и поездов для мигрантов в Россию говорят о масштабе бедствия. У населения есть запрос к властям на самые строгие миграционные ограничения для оздоровления социальной обстановки. В противном случае игнорирование интересов коренных представителей рынка труда и русской культуры может привести к вспышкам насилия и потере контроля властей над ситуацией. Новая миграционная политика должна найти отражение в нормативных документах самого высокого уровня и выполняться максимально строго.

8. Требование введения ответственности за политический саботаж. СВО России на Украине породила новое для страны явление – массовую эмиграцию публичных фигур, которые из-за рубежа продолжили антиправительственную пропаганду. Подавляющая часть населения оказалась возмущена таким поведением указанных лиц, в связи с чем в обществе сформировался запрос на справедливое наказание людей, покинувших в тяжелое время страну и принявших сторону врага. Между тем многие из этих людей начали возвращаться в Россию и продолжать свою прежнюю публичную деятельность – выступать с концертами, писать статьи и книги, давать интервью, получать награды и премии и т.п. Этот факт обществом воспринимается как вопиющая несправедливость и безнаказанность виновных, в связи с чем к власти предъявляется требование законного наказания указанной группы лиц. Одновременно в стране проявляется ярко выраженная тенденция к нежеланию принимать адекватные времени управленческие решения на всех уровнях административной лестницы. Например, главы крупных издательств поощряют публикацию книг антиправительственной направленности и, наоборот, пропагандирующие героизм украинской обороны. Подобные факты вызывают оправданное возмущение и требуют оперативного урегулирования.

Для решения возникшей проблемы целесообразно ввести в Конституцию РФ специальную статью о политическом и экономическом саботаже. Смысл новой статьи состоит в том, что лица, принимающие неадекватные политические или экономические решения в критические для страны моменты времени и ставящие под угрозу РЦ, подлежат наказанию путем отстранения от должностей, вплоть до лишения таких лиц российского гражданства. В настоящее время п. 3 ст. 6 Конституции РФ гласит: «Гражданин Российской Федерации не может быть лишен своего гражданства или права изменить его». Данная норма является устаревшей и подлежит отмене путем следующего уточнения: «Гражданин Российской Федерации не может быть лишен своего гражданства или права изменить его, за исключением подтверждения факта политического и экономического саботажа в переломные для страны периоды времени». Например, лица, покинувшие Россию, получившие гражданство других стран и продолжающие критику СВО на Украине, должны лишаться российского гражданства как лица, утратившие доверие российского общества.

Мера по лишению гражданства не является правовым нонсенсом, а восходит к истокам греко–римской цивилизации. Напомним, что одним из самых тяжелых наказаний в Древней Греции являлся остракизм, в Римской Республике для граждан страны отсутствовала смертная казнь, а в качестве самой тяжелой кары использовалось изгнание из страны. В настоящее время имеется запрос общества на восстановление подобной нормы в качестве реакции государства на политический саботаж.

Напомним, что во времена становления капитализма в Великобритании возникло недовольство фабричных работников практикой их замены на механические машины. Это недовольство вылилось в известное восстание луддитов (ломающих средства производства, на которых они работали). Британский Парламент мгновенно отреагировал на это событие, введя закон о промышленном саботаже, под которым понималась умышленная порча работниками производственного оборудования. За промышленный саботаж была назначены смертная казнь путем повешения. Часть восставших луддитов была расстреляна на месте, а другая – арестована и предана законной смертной казни [11]. Пример имеет явную аналогию с современным положением России: люди, мешающие ее нормальному экономическому развитию, должны быть немедленно отстранены от своих постов и нести наказание, соответствующее тяжести осуществленных проступков.

 

Основные положения идеологии Русской Цивилизации

 

В настоящее время поиски новой идеологии для России показывают, что никакой разумной и внятной альтернативы идеологии Русской Цивилизации не существует. Идеология РЦ является своеобразной метафорой и не определена в литературе, в связи с чем постараемся восполнить данный пробел. По нашему мнению, идеология РЦ сводится к следующим основным положениям.

1. Понятие РЦ. Прежде чем определить феномен РЦ, зададимся, на первый взгляд, странным вопросом: а зачем Россия такая большая? Зачем России столько земли? Зачем она включала в свой состав разные прилежащие к ней земли и народы? Неужели ей не хватало своей и без того большой территории?

Ответ на эти вопросы состоит в том, что процесс формирования российского государства обусловлен не неумеренными геополитическими аппетитами его правителей, не оголтелой экспансией сложившейся русской культуры вовне и не экономической жадностью её народов, а принципом неотчуждаемости всех её частей из-за необходимости выживания государства как некоей органической целостности. В связи с этим можно дать следующее определение: Русская Цивилизация – это способ (организационная модель) существования (и выживания!) всех территорий и народов России на основе государствообразующего народа – русского, русской истории и культуры. Все народы страны и ее территориальные образования являются неотъемлемыми элементами РЦ. Отчуждение какого–либо народа и территории страны от РЦ ведет к ослаблению РЦ исходной целостности и отчужденного народа как его органической части с их возможной последующей гибелью.

РЦ немыслим без татарского, башкирского, тувинского и других народов, равно как и данные народы немыслимы вне РЦ. Высшая задача верховной власти страны состоит в сохранении, приумножении и совершенствовании РЦ. Все народы и религиозные конфессии РЦ являются равноправными, культура каждого является составной частью общей русской культуры. Конкретная организационная модель РЦ со временем может меняться при условии сохранения главного требования – его исходной целостности и жизнеспособности.

Необходимое условие принадлежности человека к РЦ состоит в его владении русским языком как родным, а достаточное условие – в его ощущении сопричастности к русской истории и культуре. Тем самым принадлежность к РЦ является результатом самоидентификации человека и его места в мировой геополитической системе.

Как было сказано, РЦ не есть мир только людей русской национальности. Он таковым никогда не был и не может быть впредь. Сегодня невозможно представить Россию без представителя негроидной расы Абрама Петровича Ганнибала, прадеда А.С. Пушкина; нельзя этого сделать и без датчанина по происхождению путешественника Витуса Ионассена Беринга, сподвижника Петра I женевского происхождения и кальвинистского вероисповедания Франца Яковлевича Лефорта, поэта Гавриила Романовича Державина из татарского рода и т.п. Однако, несмотря на разные национальные корни и вероисповедания, все эти люди были ярчайшими представителями РЦ, без которого они сами не мыслили своей жизни. Эта традиция должна быть сохранена.

Резюмируем: огромная территория России и тем более РЦ, равно как их многонациональный и многоконфессиональный состав, не являются следствием стихийной экспансии или геополитической жадности верховной власти страны; это вынужденное объединение, которое обеспечивает комплементарность народов и регионов большой северной территории, порождает мощный синергетический эффект и тем самым обеспечивает выживание населения в сложных природных и геополитических условиях.

2. Лозунг РЦ. В настоящее время девиз Великой французской революции «Свобода, равенство, братство» потерял свою остроту и утратил былое значение. История последнего столетия показала, что для России свобода чревата банальным развалом страны, равенство заканчивается коммунистической уравниловкой, а братство выглядит напыщенным и лживым пожеланием с сопутствующим ему кровопролитием. Антитезой французского лозунга в России 1830-х годов стала триада С.С. Уварова «Православие, Самодержавие, Народность», выступая идеологическим обоснованием политики Николая I, а позже служа знаменем для консолидации политических сил страны на основе исторической самобытности России (Ильин, 2018). Однако сегодня этот девиз также устарел и не подходит для воссоздания РЦ на новой основе и в новых условиях. Вместе с тем без идеологического девиза Россия уже не может двигаться дальше. Для решения этой задачи следует несколько трансформировать и обобщить триаду Уварова.

Так, самодержавие с его монархической формой правления уже не может быть драйвером развития общества, в связи с чем вместо него целесообразно ввести иное требование – Порядка. РЦ – это определенный порядок, который должен поддерживаться и совершенствоваться; нарушение порядка проявляется в разрыве связей между элементами РЦ и возникновением факта ущемления прав одних социальных групп в пользу других. Порядок первичен, ибо без него все остальное не имеет смысла. Народность сегодня смотрится узко, ибо в СССР данное требование привело к деформации всей управленческой модели страны, в связи с чем его можно заменить на Единство, которое подразумевает единство всех народов и конфессий, властной элиты и народных масс; разобщенность по указанным направлениям гарантированно ведет к краху российской государственности. Третья составляющая триады Уварова – Православие – уже не в состоянии объединить страну, в которой насчитывается огромное число атеистов, мусульман, буддистов, католиков и т.п., в связи с чем ее можно заменить на Духовность. Последняя указывает, куда должны быть направлены все интенции, порывы и мечты представителей РЦ, конституирует примат идеалов (духовного начала) над меркантильностью (материальных потребностей). Стремление к духовности во всех своих проявлениях лежит в основе уникальной русской креативности и творческого потенциала. Все религии следует воспринимать не как разделяющие воззрения на мир, а как на разные пути стремления людей РЦ к единой цели – к духовности, к высшим проявлениям Человеческого Духа, являющегося частью Духа Божественного.

Напомним, что Россия уже прошла череду ошибок на религиозном пути к духовности, которые повторять нельзя. Например, конфликт Льва Толстого с Православной церковью и его последующее придание деликатной «анафеме» (квазианафеме) явилось важным интеллектуальным актом на пути религиозной интеграции народов России. В литературе имеется множество интерпретаций данного события, однако, обратившись к первоисточнику, мы увидим истинную позицию великого русского писателя: все церкви узурпируют истину, претендуют на правильность своей религии и ложность всех остальных (Толстой, 2017). Впоследствии коммунистическая идеология посчитала истинным полное отрицание любой религии как «опиума для народа» с соответствующим воинствующим атеизмом, разрушением храмов и репрессиями в отношении священнослужителей. Именно поэтому в новом РЦ любая религия должна трактоваться лишь как один из благих путей достижения духовности, не подлежащих критике, запрету или дискриминации.

В итоге – девизом обновленного РЦ должен стать лозунг: «Порядок. Единство. Духовность».

3. Экономические и социальные основы РЦ. РЦ базируется на социальном государстве с его обязательствами относительно малоимущих слоев населения; экономической основой РЦ является смешанная экономика, т.е. рыночная экономика с государственным участием. Принцип такой экономики следующий: все виды деятельности, которые могут быть осуществлены частными предпринимателями, должны ими выполняться на принципах рыночной экономики; наукоемкие производства, имеющие стратегическое значение для страны и по тем или иным причинам не привлекательные для частного бизнеса, должны быть организованы в форме государственных предприятий. Тем самым экономика РЦ – это двухконтурная экономика, первый (стратегический) контур которой находится под контролем государства, а второй – в руках частного бизнеса. Для упорядочения деятельности стратегического сектора экономики используется инструмент стратегического планирования.

Для вовлечения населения в производственную сферу и гармонизации интересов общества и государства в РЦ реализуется модель народного капитализма, основанная на долевом участии граждан страны в деятельности государственных предприятий; инвестирование доходов граждан в государственные предприятия с целью получения впоследствии дохода с акций должно всемерно поощряться и гарантироваться российской верховной властью.

Экономическая модель РЦ представляет собой преломление его основного девиза в сфере экономики. Например, первый элемент триады «Порядок. Единство. Духовность» трансформируется в принцип надежности. В настоящее время традиционное представление об экономической эффективности как соотношении результатов и затрат расширяется на понятие экономической надежности (устойчивости и ритмичности) – способности социальной системы поддерживать экономическую активность вопреки негативным внешним воздействиям. Второй элемент триады РЦ – Единство – трансформируется в требование максимального задействования эффекта масштаба, который является одним из важнейших преимуществ российского государства за счет его огромной территории и достаточно большого населения. Наконец, третий элемент триады РЦ – Духовность – применительно к экономике означает акцент на творческих способностях людей, их инженерной и предпринимательской креативности. Таким образом, экономический девиз РЦ выглядит как триада «Надежность. Масштабирование. Креативность». Данная триада созвучна трем условиям эффективности национальной инновационной системы, обозначенным в научной литературе (Вольчик, 2022).

4. Философские основания РЦ. Философия РЦ зиждется на законе синархии, сформулированном и раскрытом великим русским философом Владимиром Шмаковым. В упрощенной форме этот закон сводится к формуле: синархия = иерархия + гармония. В более подробной интерпретации он означает существование ноуменального (идеального) мира, задающего законы и правила вселенского бытия, и феноменальный (материальный) мир, в котором эти законы раскрываются и реализуются; оба мира представляют собой упорядоченные иерархии, органически (гармонично) сопрягающиеся между собой. Сильное и длительное несоответствие материальной организации общества ее исходному идеальному прототипу чревато гибелью системы. Применительно к социуму закон синархии требует тождества центров разума и власти (Шмаков, 2016). Этот принцип можно считать основой РЦ, общественного договора между обществом и властью. Его нарушение автоматически ведет к разрушению РЦ, ставя под удар всех его представителей. В связи с этим, независимо ни от каких формальных (юридических) норм, игнорирование российской верховной властью закона синархии делает её нелегитимной и требует её замены. Ответственность власти перед обществом является главным её свойством и качеством, игнорирование которого недопустимо.

Особо отметим, что закон синархии не отрицает, а дополняет великое учение о диалектике, развитое в работах Г. Гегеля, Ф. Энгельса и советской школы марксистко–ленинской философии. Диалектика совершенно верно описывает круговорот материи и духа во Вселенной, но делает акцент на оппозиции двух начал и их бесконечной конкуренции и тем самым дает предельно бесцельную, жестокую и бескомпромиссную картину мировой динамики; закон синархии задает ограничения на противоборство двух начал и вводит «запрет» на избыточное искажение исходного «замысла» (идеальной модели бытия) в природе и обществе (материальном мире). Такое смягчение диалектических принципов является характерным для восточных философских учений, к разряду которых относится и русская философская школа. Напомним, что, например, в китайской школе буддизма Хуаянь (Экаяна) сформировалась «мягкая» диалектика, в которой оппозиция между противоположностями сглаживалась за счет принципа взаимопроникновения – «все присутствует во всем», Инь переходит в Ян и наоборот (Торчинов, 2020: 297).

Каждый представитель общества и власти территории РЦ должен проникнуться законом синархии и учитывать его в своей жизни и деятельности.

5. Ценности РЦ. Главной ценностью для граждан РЦ является сам РЦ как способ совместного выживания на планете. Все остальные проблемы – геополитические, экологические, экономические, этические, военные и т.п. – являются производными от задачи сохранения РЦ. Образ будущего для россиян неразрывно связан с образом РЦ, его сохранения, укрепления и совершенствования. РЦ открыт для вступления в него всех, разделяющих его принципы существования; он включает в себя и русские диаспоры за рубежом, которые сохраняют традиции исконного РЦ.

Закон синархии в социальной сфере имеет несколько преломлений. Первое – формула: общество = порядок + справедливость. Второе – снятие диалектического напряжения в социуме за счет доминирования надличностных ценностей: высшей ценностью для человека (части) является служение обществу, отечеству (целому); только в этом случае максимально полно раскрывается индивидуальный потенциал личности, преодолевается эгоизм индивида и достигается полнота его бытия. Эти ценности были характерны для Российской Империи, превалировали в СССР и должны стать основой современной России.

6. Международный статус РЦ. В русском языке существуют тонкие различия между двумя словами – «русский» и «российский». Однако иностранные языки этого различия не предусматривают. Например, в английском языке вместо двух указанных слов используется только одно – Russian. Поэтому за пределами России принадлежность человека к России фактически относит его к РЦ без уточнения его конкретной национальности. В связи с этим общность РЦ за пределами страны уже де факто существует и отражает его нынешнее сущностное (идеологическое) содержание.

7. Внутрироссийское восприятие РЦ. Опыт показывает, что обсуждение идеологии РЦ с россиянами разных национальностей, религиозных конфессий и профессиональной принадлежности подчиняется унифицированной закономерности: сначала человек пугается откровенности данной идеологии, протестует против её названия и демонстрирует элементы антипатии и даже её отторжения (первая фаза – знакомство), но через короткое время безоговорочно принимает логику РЦ (вторая фаза – осмысление), а ещё через некоторое время соглашается с её безальтернативностью и начинает использовать даже в бытовом дискурсе (третья фаза – внедрение).

Для установления указанной психологической закономерности авторы провели своеобразный социологический опрос. Для его реализации был разработан метод стихийной беседы (МСБ), суть которого состоит в следующем. В отличие от традиционных методов опрос распространяется не на анонимных и не знакомых авторам респондентов и экспертов, а на людей, состоящих с ними в товарищеских или деловых отношениях разной степени глубины. Это позволяет заменить шаблонное анкетирование или глубинное интервьюирование на непринужденную беседу, в результате которой как бы случайно (стихийно) возникает целевая тема (в данном случае тема РЦ), экспресс–обсуждение которой (не более 30 минут) позволяет идентифицировать позицию собеседника и динамику его отношения к обсуждаемой теме по мере осознания её нюансов. При этом за всё время беседы её участнику вопрос об отношении к РЦ в прямой форме ни разу не задаётся, чем устраняется возможное психологическое давление на человека. Так как целевая тема беседы должна органично вплетаться в разговор, то она в большинстве случаев возникала действительно случайным образом в форме обмена мнениями собеседниками по одному из вопросов общей дискуссии. Таким образом, МСБ представляет собой максимально мягкий и доверительный опрос, пролонгированный во времени для получения собеседником возможности корректировки своей позиции. Для апробации МСБ авторы провели 40 индивидуальных опросов, получив тем самым случайную и нерепрезентативную выборку, но с достаточным разнообразием национальных, религиозных и профессиональных характеристик участников. Так, среди опрашиваемых были мусульмане, православные христиане, буддисты и атеисты; люди обоих полов и разных возрастных групп; представители научных, управленческих и рабочих сословий, сферы услуг и офисные работники [12].

Сама необходимость использования МСБ вместо традиционных опросов и интервью диктуется деликатным характером выясняемого вопроса, который не может быть рассмотрен в грубой форме. Хотя сам МСБ представляет собой разновидность метода интроспекции и находится где–то между психоанализом и глубинным интервьюированием, потенциал его практического применения представляется весьма внушительным.

Таким образом, можно сделать предварительный вывод о существовании «эффекта психологического треугольника» в восприятии РЦ российским населением. В связи с этим вполне резонно предположить, что население в целом благоприятно относится к идеологии РЦ. Само наличие «эффекта психологического треугольника» можно объяснить тем, что на протяжении 32 лет новой истории РФ сама идея РЦ старательно ретушировалась и дезавуировалась, в связи с чем первоначальный психологический дискомфорт при непосредственном соприкосновении с ней является вполне закономерным.

 

Заключение

 

Предложенные в статье проекты ОД и идеологии РЦ являются открытыми для дискуссий, критики, исправлений, уточнений и дополнений. Вместе с тем нам представляется, что они задают вполне основательную базу для конструктивного движения вперёд по построению суверенного российского государства. При этом следует подчеркнуть, что речь идет не о бесплодном теоретизировании на указанные темы, а о практическом внедрении ключевых социальных и политических императивов российского общества в форме основополагающих документов. Можно смело утверждать, что если в самое ближайшее время не разработать и не принять указанные два документа в качестве руководства к действию, то начинание в виде СВО 2022 года «захлебнется», а долгожданный экономический суверенитет России так и не будет обретен.

Нельзя не отметить и тот факт, что речь не идет о юридическом принятии ОД и идеологии РЦ. В данном случае общество должно получить два основополагающих документа, которые, во-первых, должны быть доступны каждому гражданину РФ для понимания мира, в котором он живет, а во-вторых, должны стать руководящими ориентирами для представителей всех ветвей и уровней российской государственной власти. В противном случае Россия рискует не только остаться на периферии мировой системы в качестве её сырьевого придатка, но и быть вообще уничтоженной в качестве самобытной и самоценной культуры.

 

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ / REFERENCES

 

Аузан А.А. (2005). Общественный договор и гражданское общество. Мир России. Социология. Этнология 14(3): 3–18. [Auzan A.A. (2005). Obshchestvennyi dogovor i grazhdanskoe obshchestvo. Universe Of Russia. Sociology. Ethnology 14(3): 3–18. (in Russian).]

Белоусова В.М. (2015). Делиберативная концепция Ю. ХабеРЦаса в контексте систематизации современных моделей демократии. Вестник Удмуртского университета. Серия экономика и право 25(4):84–92. [Belousova V.M. (2015). Deliberative Conception of J. Habermas in the Context of Systematization of Modern Models of Democracy. Bulletin of Udmurt University. Series Economics and Law 25(4):84–92. (in Russian).]

Волконский В.А. (2021). Смысловые установки и роль государства в эпоху многополярного мира. М.: Книжный мир. 384 с. [Volkonskii V.A. (2021). Smyslovye ustanovki i rol' gosudarstva v epokhu mnogopolyarnogo mira. Moscow: Knizhnyi mir. 384 p. (in Russian).]

Волконский В.А. (2012). Тупик или историческая передышка? Экономические стратегии 14(10(108)): 70–83. [Volkonskii V.A. (2012). Tupik ili istoricheskaya peredyshka? Economic Strategies 14(10(108)): 70–83. (in Russian).]

Вольчик В.В. (2022). Фундаментальные условия инновационного развития экономики. Journal of Institutional Studies 14(2): 6–21 [Volchik V.V. (2022). Journal of Institutional Studies 14(2): 6–21 (in Russian).]

Горохов П.А., Вялых В.В. (2013). Современные модификации идеи общественного договора. Теория и практика общественного развития (11): 19–23. [Gorokhov P.A., Vyalykh V.V. (2013). Contemporary Revisions of the Social Contract Idea. Theory and Practice of Social Development (11): 19–23. (in Russian).]

Грудцына Л.Ю., Лагуткин А.В. (2016). Идея «общественного договора» как основа диалога государства с гражданским обществом. Государство и право (2): 94–98. [Grudtsyna L.Yu., Lagutkin A.V. (2016). The Idea of "Social Contract" as the Basis of Dialogue of the State With Citizens–Sian Society. State and Law (2): 94–98. (in Russian).]

Зайцев А.В. (2017). Диалог государства и гражданского общества в современной России: фаза генезиса (1985–2000 гг.). Genesis: исторические исследования (6): 118–130. [Zaitsev A.V. (2017). Dialog gosudarstva i grazhdanskogo obshchestva v sovremennoi Rossii: faza genezisa (1985–2000 gg.). Genesis: istoricheskie issledovaniya (6): 118–130. (in Russian).]

Ильин В.Н. (2018). Триада С.С. Уварова «Православие – Самодержавие – Народность». Алтайский вестник государственной и муниципальной службы (16): 33–35. [Ilyin V.N. (2018). Triad S.S. Uvarov "Orthodoxy – Autocracy – Narodnost". Altaiskii vestnik gosudarstvennoi i munitsipal'noi sluzhby (16): 33–35. (in Russian).]

Лукьянова Е.Г. (2007). К вопросу о политической и правовой идеологии в современной России. Правовая политика и правовая жизнь (4): 23–28. [Lukyanova E.G. (2007). To the Question of Political and Legal Ideology in Modern Russia. Pravovaya Politika i Pravovaya Zhizn'' (4): 23–28. (in Russian).]

Макаренко В.П. (2012). Общественный договор и проблема молчаливого согласия. Полис. Политические исследования (2): 141–151. [Makarenko V.P. (2012). Obshchestvennyi dogovor i problema molchalivogo soglasiya. Polis. Political Studies (2): 141–151. (in Russian).]

Манушин Д.В., Нуреев Р.М. (2022). Саботаж российских чиновников и основные меры по борьбе с ним. Journal of Institutional Studies 14(1): 55–69. DOI: 10.17835/2076– 6297.2022.14.1.055–069. [Manushin D.V., Nureev R.M. (2022). Sabotage of russian officials and main measures to combat it. Journal of Institutional Studies 14(1): 55–69. DOI: 10.17835/2076–6297.2022.14.1.055–069. (in Russian).]

Михайлов В.Д. (2016). ФоРЦирование представлений об общественном согласии: Сократ, Платон, Аристотель. Вестник Северо–восточного федерального университета им. М.К. Аммосова. Серия: Педагогика. Психология. Философия (01): 43–51. [Mikhailov V.D. (2016). Generating Views on Social Accord: Socrates, Plato, Aristotle. Vestnik of North–Eastern Federal University. Pedagogy. Psychology. Philosophy (01): 43–51. (in Russian).]

Назарова Н.А. (2017). Современные фоРЦы общественного договора в общественно–государственных отношениях XXI века. Вопросы российского и международного права 7(2А): 24–32. [Nazarova N.A. (2017) Modern forms of social contract in public and state relations of the XXI century. Matters of Russian and International Law 7(2А): 24–32. (in Russian).]

Толстой Л.Н. (2017). Исповедь. О жизни. М.: Издательство АСТ. 286 с. [Tolstoy L.N. (2017). Ispoved'. O zhizni. M.: Izdatel'stvo AST. 286 с. (in Russian).]

Торчинов Е.А. (2020). Введение в буддизм. М.: РИПОЛ Классик. 440 с. [Torchinov E.A. (2020). Vvedenie v buddizm. Moscow: RIPOL Klassik. 440p. (in Russian).]

ХабеРЦас Ю. (2008). Вовлечение другого. Очерки политической теории. СПб.: Наука. 417 с. [Habermas J. (2008). The Inclusion of the Other: Studies in Political Theory. Saint–Petersburg: Nauka. 417 p. (in Russian).]

Шмаков В.А. (2016). Закон синархии. Учение о двойственной иерархии монад и множеств. М.: София. 320 с. [Shmakov V.A. (2016). Zakon sinarkhii. Uchenie o dvoistvennoi ierarkhii monad i mnozhestv. Moscow: Sofia. 320 p. (in Russian).]

Furness M., Trautner B. (2020). Reconstituting social contracts in conflictaffected MENA countries: Whither Iraq and Libya? World Development. Vol. 135. Art. 105085. DOI: 10.1016/j.worlddev.2020.105085.

Gause F. (2011). Why Middle East Studies Missed the Arab Spring: The Myth of Authoritarian Stability. Foreign Affairs 90(4): 81–90. URL: http://ezpro.fa.ru:2553/stable/23039608.

Hinnebush R. (2020). The rise and decline of the populist social contract in the Arab world. World Development. Vol. 129. Art. 104661. DOI: 10.1016/j.worlddev.2019.104661.

Ibrahim S. (2021). The dynamics of the Egyptian social contract: How the political changes affected the poor. World Development. Vol. 138. Art. 105254. DOI: 10.1016/j.worlddev.2020.105254.

Loewe M., Zintl T., Houdret A. (2021). The social contract as a tool of analysis: Introduction to the special issue on “Framing the evolution of new social contracts in Middle Eastern and North African countries”. World Development. Vol. 145. Art. 104982. DOI: 10.1016/j.worlddev.2020.104982.

Lubenow J.A. (2012). Public Sphere and Deliberative Democracy in Jürgen Habermas: Theorethical Model and Critical Discourses. American Journal of Sociological Research 2(4): 58–71. DOI: 10.5923/j.sociology.20120204.02.

Revkin M.R., Ahram A.I. (2020). Perspectives on the rebel social contract: Exit, voice, and loyalty in the Islamic State in Iraq and Syria. World Development. Vol. 132. Art. 104982. DOI: 10.1016/j.worlddev.2020.104981.

Stepan A. (2012). Tunisia's Transition and the Twin Tolerations. Journal of Democracy 23(2): 89–103. DOI: 10.1353/jod.2012.0034

 


[1] См., например: https://www.youtube.com/watch?v=UxAM2SmDA0s, https://www.youtube.com/watch?v=M2jWFzAh1aU

[2] См.: https://yandex.ru/video/preview/text=выступление путина на питерском форуме 2022&path=yandex_search&parent–reqid=1656403074908661–15436868727548760226–sas3–0804–36f–sas–l7–balancer–8080–BAL–7149&from_type=vast&filmId=14816945197577133572

[3] См.: https://wciom.ru/analytical–reviews/analiticheskii–obzor/cpecialnaja–voennaja–operacija–monitoring

[4] См.: https://wciom.ru/analytical–reviews/analiticheskii–obzor/reitingi–doverija–politikam–ocenki–raboty–prezidenta–i–pravitelstva–podderzhka–politicheskikh–partii–20220617

[5] Всё для Победы! URL: https://pobeda.onf.ru/#requirements

[6] См.: https://www.kp.ru/online/news/4803525/

[7] См.: https://wciom.ru/analytical–reviews/analiticheskii–obzor/rossija–i–evropa–na–raskhodjashchikhsja–kursakh

[8] Эта и последующие ссылки на Конституцию РФ см в: http://duma.gov.ru/legislative/documents/constitution/

[9] Здесь и далее мы вместо понятия Русский Мир используем понятие Русской Цивилизации как содержательно более емкое, научное и теРЦинологически более нейтральное. Например, именно в таком ключе данное понятие фигурирует в концепции столкновения цивилизаций у С. Хантингтона.

[10] Эта и последующие ссылки на Конституцию. КНР (в редакции 2018 г.) см в: https://chinalaw.center/constitutional_law/china_constitution_revised_2018_russian/

[11] См.: https://www.solidarnost.org/articles/articles_802.html

[12] Опросы с помощью МСБ проводились в 3-месячный период май–июль 2022 г.

 

 

 

 

Официальная ссылка на статью:

 

Балацкий Е.В., Екимова Н.А. Общественный договор в России: до и после 2022 года // «Journal of Institutional Studies», 2022, Т. 14, №3. С. 74–90.

75
2
Добавить комментарий:
Ваше имя:
Отправить комментарий
Публикации
The paper investigates a set of factors contributing to Russia’s transformation into a new world capital accumulation center in the next two to three decades. The novelty of our approach lies in the fact that we consider the current phase of global geopolitical turbulence through the prism of the capital accumulation cycles theory in order to determine the vector of future development of the world economic system. We dig into the topic by forming a comprehensive picture of Russia’s potential advantages that are quite versatile. Thus, we look into the following phenomena: geographical (ice decline in the Russian Arctic; Russia evolving from a land power into a sea power; natural resources endowment), philosophical (dialectical confrontation of homogeneity and heterogeneity of the world system), historical (syndrome of false contender for the role of a world capital accumulation center; passionarity of the ethnos), political (parade of sovereignties and imperial revanchists, diffusion of the nuclear syndrome, legitimization of the struggle against political and managerial opposition), political economy (cycles of capital accumulation; world capital accumulation center; Russia’s economy joining the world system of capitalism), economic (effectiveness of international economic sanctions; general–purpose technologies; industry cycles; regulatory and technology triads), demographic (demographic curse), cultural (openness of the Russian Civilization to immigrants, its civilizing experience in relation to other peoples, high civilizational absorption), military (latent and active phases of hybrid warfare; hybrid warfare paradox), factors and management effects (autonomous and authoritarian management, hegemon and leader models). This helped us to reconstruct the system of checks and balances formed around the Russian Federation in the hybrid warfare between the West and the Non–West. We deepen the analysis by providing our own interpretation of sea states and land states. The main conclusion of the research is that Russia possesses unique geopolitical advantages that allow it to successfully counteract the Collective West and eventually become a new leader of the world economic system.
В статье рассматривается совокупность факторов, способствующих превращению России в новый мировой центр капитала в перспективе ближайших двух–трех десятилетий. Новизна авторского подхода состоит в нетрадиционном наложении концепции циклов накопления капитала к текущей фазе глобальной геополитической турбулентности с целью определения вектора будущего развития мирохозяйственной системы. Раскрытие темы основано на формировании целостной картины потенциальных преимуществ России совершенно разной природы. В зону внимания попали географические явления (таяние льдов в российской зоне Арктики, превращение России из сухопутной державы в морскую, наделенность природными ресурсами), философские (диалектическое противоборство гомогенности и гетерогенности мировой системы), исторические (синдром ложного претендента на роль мирового центра капитала, пассионарность этноса), политические (парад суверенитетов и имперских реваншистов, диффузия ядерного синдрома, легитимация борьбы с политической и управленческой оппозицией), политэкономические (циклы накопления капитала, мировой центр капитала, вхождение российской экономики в мировую систему капитализма), экономические (эффективность международных экономических санкций, технологии широкого применения, отраслевые циклы, регуляторно–технологические триады), демографические (демографическое проклятье), культурологические (открытость Русской Цивилизации для иммигрантов, ее цивилизаторский опыт в отношении других народов, высокая цивилизационная абсорбция), военные (латентная и активная фазы гибридной войны, парадокс гибридной войны) факторы и управленческие эффекты (автономно–авторитарное управление, модели гегемона и лидера). Это позволило реконструировать сформировавшуюся вокруг Российской Федерации систему сдержек и противовесов в гибридной войне Запад/Не–Запад. Для углубления анализа дана авторская трактовка морских и сухопутных государств. Главный вывод исследования состоит в том, что Россия обладает уникальными геополитическими преимуществами, позволяющими ей успешно противостоять консолидированному Западу и в перспективе стать новым лидером мирохозяйственной системы.
The article is devoted to the disclosure of the concept of the global university market and the rationale for the need to abandon the idea of a world–class university (WCU) the concept is based on. The authors have shown that in 2022, due to increased global geopolitical turbulence, the global university market began to split into local (regional) segments, and the consensus reached in the previous two decades on the criteria for leading universities was finally broken. The paper notes that the confrontation between the West and the East, which worsened in 2022, led to the destruction of the US monopoly in the higher education market and the transformation of a homogeneous university market into a heterogeneous one, for which the WCU concept loses its former meaning. This is largely due to the denial of the former role of global university rankings, which have become completely irrelevant under international sanctions with the accompanying phenomenon of scientific ostracism of individual countries. The authors prove that the system of international university rankings leads to the formation of the effect of false prestige, when the scientific achievements of the United States and Europe are unduly exaggerated, including by imposing false ideologemes and mythologemes regarding progressive organizational models of universities. As an alternative to the WCU, the authors propose a concept of Higher Class University (HCU), which is based on the closest connection of the university with the high–tech sectors of the national economy through its participation in research and production and experimental projects of the country’s leading companies. The article shows that the new concept and the adoption of the construction of a HCU set as the goal of modernizing the system of higher education in Russia leads to revolutionary changes in the organizational model of domestic universities. The authors have considered the most important aspects in the field of personnel policy during the HCUs creation.
Яндекс.Метрика



Loading...