Неэргодическая экономика

Авторский аналитический Интернет-журнал

Изучение широкого спектра проблем экономики

Роль академических журналов: период неопределенности

В статье показано, что качество западных научных журналов поддерживается за счет жесткой конкуренции, результаты которой фиксируются в специальных рейтингах. В России в отсутствие подобных рейтингов вводят разные промежуточные институты, например, список ВАК, который замещает рейтинги журналов. Отмечается тенденция падения роли классических научных журналов, которые не успевают за обновляющейся информацией и постепенно теряют свой авторитет.

1. Рейтинги академических журналов по экономике

 

Одним из популярных рейтингов экономических журналов является британский ABS-рейтинг (ABSR), составляемый Ассоциацией бизнес-школ Объединенного Королевства. Однако сегодня это не единственный подобный рейтинг; вместе с ABSR их насчитывается, по крайней мере, восемь. Это следующие англоязычные рейтинговые системы: Warwick, Imperial, Cranfield, Kent, Aston, Durham, Citation Class (Academic Journal…, 2007). Это приводит к ставшей уже традиционной проблеме рассогласования разных рейтингов. Однако, как показывают расчеты, степень согласованности между восемью указанными рейтингами вполне удовлетворительна, что говорит о некоторой общей основе оценивания качества научных журналов.

Помимо этого существуют и другие рейтинговые системы, среди которых можно указать следующие: Blue Ribbon, Diamond List, ALBA Euro Rank, BBS Rank, Bauwens' Rank, KMS Rank, RAE, Keele Rank. При этом, кроме RAE, все эти рейтинги являются качественными, т.е. они определяют только группу, в которую попадает тот или иной журнал. Некоторые рейтинги относятся к разряду «элитных» в том смысле, что попадание в них уже само по себе является достижением (например, получение статуса «Голубой ленты» или вхождение в Алмазный список). Рейтинг RAE, наоборот, осуществляет традиционную количественную оценку журналов, присваивая им соответствующие места в общем списке (http://www.keele.ac.uk/cer/K442.htm).

Помимо рейтингов академических журналов на их основе иногда составляются «вторичные» рейтинги издателей журналов, которые издатели используют в целях собственной рекламы и усиления своего коммерческого бренда. В этом случае рейтинги также дают не оценку конкретного места в списке, а групповую качественную характеристику. Например, хорошо известен CERES-ranking, составляемый в соответствии с классификационной схемой университета Утрехта (University of Utrecht) и включающий 5 категорий издателей – A, B, C, D, E (CERES RANKING).

Хотя сегодня существует несколько типов рейтингов журналов, все они могут быть разделены на два типа – традиционный, базирующийся на библиометрических данных, и репутационный, основанный на опросах экспертов. Аналогичная логика заложена в разработку глобальных рейтингов университетов (ГРУ) (Балацкий, Екимова, 2011).

 

2. Традиционный тренд: определяющая роль журналов

 

Академические журналы служат исходной информационной базой для определения научного уровня, статуса и рейтинга как конкретного ученого, так и целой организации (университета, лаборатории, института). Для этого используются библиометрические данные о публикуемости и цитируемости исследователей.

Институциональное закрепление определяющей роли журналов для карьеры ученого осуществляется в обязательном отслеживании факультетами университетов показателей публикуемости и цитируемости своих сотрудников. И хотя у этого правила есть исключения, оно все-таки остается нормой университетской жизни, заставляя исследователей серьезно относиться к своим публикациям. В западных университетах наличие публикаций в рецензируемых журналах является непременным условием получения сотрудником статуса «tenure», т.е. его зачисления на постоянную работу. В наиболее престижных университетах действует еще более жесткое правило, согласно которому само право работы исследователя в университете определяется наличием у него определенного числа публикаций в наиболее престижных журналах, которые сами в свою очередь определяются соответствующими рейтингами.

В России в последнее время делаются попытки внедрения подобной системы, хотя и в сильно искаженном виде. Например, в последние годы во многих институтах и университетах вводятся надбавки к зарплате за активную публикационную деятельность. Причем в отсутствие рейтингов научных журналов их роль перешла к «списку ВАК», в который входят признанные Высшей аттестационной комиссией РФ научные журналы страны. Тем самым «список ВАК» выступает в качестве квазирейтинга, который строится по аналогии, например, с Алмазным списком. Можно даже утверждать, что «список ВАК» представляет собой промежуточный институт на пути к современным рейтинговым системам. Некоторые российские организации вводят довольно большие денежные премии (надбавки) за публикацию в престижных зарубежных изданиях, что уже предполагает непосредственную привязку к действующим рейтингам академических журналов.

Помимо этого многие университеты включились в конкуренцию между собой, ориентируясь при этом на ГРУ. Между тем большинство ГРУ основаны на библиометрических данных, которые во многом представляют собой ранжированные данные об академических журналах. По нашей экспертной оценке, китайский ГРУ Academic Ranking of World Universities (ARWU) на 90% зависит от журнальных публикаций, тайваньский Performance Ranking of Scientific Papers for World Universities (PRSP) – на 100%, американский The Top 100 Global Universities (TGU) журнала Newsweek – на 75,4%, английский Times Higher Education (THE) – на 67,5%, а английский Quacquarelli Symonds (QS) – на 60%. Тем самым конкуренция между университетами в значительной мере сводится к конкуренции на страницах академических журналов. Учитывая, что наиболее сильные российские вузы ставят перед собой задачу вхождения в ГРУ, их деятельность теперь также в значительной мере привязана к публикациям в престижных научных изданиях.

 

3. Новый тренд: падение роли журналов

 

Хотя роль научных журналов по-прежнему является определяющей для любых оценок в научном мире, уже сейчас заметны некоторые новые контртенденции. Это связано со следующими обстоятельствами.

Во-первых, все специалисты пришли к единодушному пониманию того, что данные о публикуемости и цитируемости не являются исчерпывающей мерой научной продуктивности. Более того, в силу действия закона Гудхарта почти все подобные показатели подвержены процедурам манипулирования; современное научное сообщество в полной мере освоило эти процедуры (Балацкий, Екимова, 2012). Таким образом, журнальные публикации и основанные на них оценки теряют свое изначальное значение.

Во-вторых, система рецензирования, периодичность изданий и период ожиданий публикации все меньше соответствуют современным требованиям. Как правило, система рецензирования представляет собой «трафарет», пробиться через который удается только стандартным статьям; по-настоящему оригинальные статьи часто забраковываются. Кроме того, процедура рецензирования и планы журнальных публикаций приводят к тому, что статьи «зависают» в редакции на годы. Быстрое устаревание изучаемых вопросов отрицает столь длительные публикационные лаги. В связи с этим альтернативой традиционным академическим журналам начинают выступать различные электронные издания – специализированные сайты и Интернет-журналы. Помимо высокой скорости и демократичности при размещении научных материалов данные издания имеют еще одно неоспоримое преимущество – свободный доступ к ним в Сети. Материалы престижных журналов в открытом доступе, как правило, отсутствуют; воспользоваться ими можно только через традиционные библиотеки, индивидуальную или институциональную подписку. Между тем материалы, выложенные на сайтах Сети, подпадают под авторское право и уже используются в качестве полноправных источников научных библиографий.

        В-третьих, Интернет-издания становятся полноценными участниками мирового пространства научной информации. Это означает, что авторитетные работы могут размещаться не в престижных журналах, а в сетевых ресурсах и малоизвестных изданиях – и это не мешает авторам получать признание. Типичным примером может служить судьба Д.Норта, который, не будучи представителем мейнстрима, практически не имеет публикаций в элитных журналах. Однако это не помешало ему стать одним из самых авторитетных экономистов мира и получить Нобелевскую премию. Еще более впечатляющий случай дала история с Г.Перельманом, который разместил препринты со своим доказательством знаменитой гипотезы А.Пуанкаре на сайте arXiv; так делают многие математики перед публикацией своих статей в журналах для инициирования дискуссии до того, как процесс рецензирования закончится. Однако премия Института Клэя предполагала, что решение задачи должно быть оформлено в виде публикации в рецензируемом научном издании. Перельман категорически отказался публиковать свои материалы в виде статьи. Более того, впоследствии окончательное доказательство гипотезы Пуанкаре было выполнено другими математиками на основе работ Перельмана, тем не менее, премия Института Клэя Г.Перельману все равно была присуждена[1] (Гессен, 2011). Хотя этот случай является исключительным, он породил важный прецедент, когда высшие научные награды могут быть получены исследователем без публикаций в престижных научных изданиях. Главное – закрепить свое авторство на официальном специализированном сайте, остальное – не важно.

Сказанное выше показывает, что сегодня мир науки находится в состоянии, когда происходит столкновение разнонаправленных трендов: с одной стороны сформировались механизмы, усиливающие роль академических журналов и их рейтингов, с другой – возникли факторы, ослабляющие влияние журналов на развитие науки. Пока наблюдается примерное равенство сил столкнувшихся тенденций с небольшим перевесом первой из них. Не исключено, что возникшее зыбкое равновесие продлится довольно долго. И все же, на наш взгляд, победа второй тенденции – это лишь вопрос времени. Однако сейчас трудно сказать, как будет реорганизована наука в результате разрешения возникшего противоречия.

 

Литература

 

Балацкий Е.В., Екимова Н.А. (2011): Сравнительная надежность глобальных рейтингов университетов// Журнал Новой экономической ассоциации, №12.

Балацкий Е.В., Екимова Н.А. (2012): Глобальные рейтинги университетов: проблема манипулирования// Журнал Новой экономической ассоциации, №13 (в печати).

Гессен М. (2011) Миллионер без миллиона. Григорий Перельман/ Режим доступа: http://allbe.org/millioner-bez-milliona-grigorij-perelman/, свободный. Загл. с экрана. Яз. русс. (дата обращения: декабрь 2011 г.).

Academic Journal Quality Guide. Introduction: Context, Purpose and Methodology// Ed. Ch.Harvey, H.Morris, A.Kelly. January, 2007. Режим доступа: http://www.keele.ac.uk/cer/documents/ABS Journal Ranking Guide Introduction.pdf, свободный. Загл. с экрана. Яз. англ. (дата обращения: декабрь 2011 г.).

CERES RANKING OF PUBLISHERS IN ECONOMICS/ Keel University. Режим доступа: http://www.keele.ac.uk/cer/documents/CERESlist.pdf, свободный. Загл. с экрана. Яз. англ. (дата обращения: декабрь 2011 г.).

 

 

[1] Тот факт, что Перельман отказался от премии ничего не меняет в смысле признания его научных заслуг.

 

 

Официальная ссылка на статью:

 

Балацкий Е.В. Роль академических журналов: период неопределенности// «Журнал Новой экономической ассоциации», №12, 2011. С.164-166.

4085
6
Добавить комментарий:
Ваше имя:
Отправить комментарий
Публикации
Статья посвящена рассмотрению причин, по которым современная западная экономическая теория – неоклассический мейнстрим – утратила экспертно–аналитическую и прогностическую роль в практической экономической политике. Три последние президентские администрации США не полагаются на академических ученых («профессоров» в терминологии Кругмана) при обосновании экономической политики, а доверяют ее так называемым «политическим антрепренерам», не имеющим никакого веса в академической среде. Приведен пример фундаментального провала рекомендаций «профессоров» в вопросе одобрения вступления Китая в ВТО. Вскрыт фактор академического монополизма экономистов мейнстрима, прежде всего американских, на примере публикаций в ведущих журналах и Нобелевских премий как причина деградации и оторванности исследований от реальной экономической политики. Предложен к переосмыслению вопрос об идеологической функции экономической теории. Показано, что любая экономическая теория отражает идеологические воззрения, ценности и интересы субъектов экономической политики. Отрицание этой закономерности неоклассическим мейнстримом нужно трактовать как антинаучный подход. Проанализированы теоретические основы взглядов С. Мирана, председателя Совета экономических консультантов во второй администрации президента Байдена, расходящиеся с мнением подавляющего большинства «профессоров». Высказывается предположение, что радикализм, брутальность и «антинаучность» трампономики 2.0 с точки зрения академического истеблишмента США на самом деле отвечает экономическим интересам и идеологическим пристрастиям формирующегося нового элитного слоя американского капитала – «индустриальным цифровикам», чьи представления об экономическом мироустройстве воплотятся в обозримом будущем в новую экономическую теорию.
Кризис глобального экономического миропорядка и неспособность неолиберальных доктрин объяснить актуальные экономические явления породили спрос на новые концепции. США предложили такие новации, как новая экономика предложения, новый Вашингтонский консенсус и продуктивизм. В 2023 г. теневой канцлер казначейства Британии Р. Ривз разработала концепцию секьюрономики, основанную на возрождении государственного активизма и учете принципов экономической безопасности и социальной справедливости. Секьюрономика опирается на более раннюю концепцию повседневной экономики и предполагает радикальный отказ от общепризнанных устоев неолиберализма. В теоретическом плане первоначальный вариант секьюрономики близок к парадигме продуктивизма Д. Родрика, а в социально–политическом – воспроизводит экономическую политику Дж. Байдена. Однако после победы лейбористов на выборах 2024 г. экономическая концепция подверглась значительной корректировке. В доктрину возвращена идея экономического роста и развития экспортоориентированных (пограничных) отраслей как основы экономической политики. Тем не менее политика лейбористов как в налогово–бюджетной сфере, так и в области отраслевого развития воспроизводит базовые идеи секьюрономики применительно к безопасности цепочек поставок, расширению доступа к дешевой зеленой электроэнергии, важной роли базовых (неторгуемых) отраслей промышленности, включая разработку собственных редкоземельных металлов. Таким образом, секьюрономика сохраняет значение нового концептуального курса в период глобальной неопределенности. Сделан вывод, что секьюрономика призвана обеспечить концептуальную новизну политико–экономической доктрины лейбористов.
The article attempts to systematize the most important institutional advantages of the Chinese management model, which differs significantly from the Western and Russian models. The research considers six fundamental elements of the self–organization model of the Chinese elites: maintaining the monopoly of the Chinese Communist Party in the system of power; the ability of the Communist Party to self–organize (scale, hierarchy, sequence of career growth, meritocracy, total lack of immunity from criminal prosecution, the presence of the death penalty); the system of checks and balances of power, consisting of formal (the practice of filing complaints against representatives government, etc.) and informal (mental and personnel traditions based on the historical factor) institutions; refusal to export its model and the implementation of the doctrine of soft hegemony; global coordination of all levels of the national economy through the modern State Planning Committee of the People’s Republic of China (State Committee for Development and Reform); adherence to three basic principles (common sense, naturalness and managerial paranoia), which are subordinated to the effect of nesting. The article shows that these elements provide many advantages for the Chinese elites: the presence of immunity against degradation and degeneration, the historical continuity of strategic decisions and the formation of state instinct, the weakening of foreign policy aggressiveness during the change of the old world order, the timely balancing of all aspects of Chinese society, the achievement of permanent managerial responsibility. We consider the possibility of Russia borrowing the institutions of the Chinese management system; the research notes that there are prerequisites for such borrowing in terms of creating a ruling party, a system of operational complaints and an institution of elite self–purification.
Яндекс.Метрика



Loading...