Неэргодическая экономика

Авторский аналитический Интернет-журнал

Изучение широкого спектра проблем экономики

| Конференции и семинары |

Специалисты из Финансового университета, ЦЭМИ РАН и РИЭПП вступили в ожесточенный спор по поводу прогноза научно–технологического развития России

В Москве 19.03.2018 прошел очередной раунд XXII ежегодной конференции Российского института экономики, политики и права в научно-технической сфере (РИЭПП). Этот раунд был представлен совместным докладом двух участников – Евгения Балацкого, представлявшего Финансовый университет (ФУ) при Правительстве Российской Федерации, Центральный экономико–математический институт (ЦЭМИ) Российской академии наук (РАН) и РИЭПП, и Максима Юревича, представлявшего ФУ и РИЭПП. Ими был сделан доклад на тему «Прогнозирование эффективности российской экономики на основе научно-технологического баланса». Модератором встречи выступил директор РИЭПП Александр Гусев.

В докладе был представлен подход к прогнозированию производительности труда российской экономики в зависимости от параметров научного сектора страны. Этот инструментарий получил в разработке докладчиков название научно–технологического баланса (НТБ), который представляет собой факторное разложение производительности труда через параметры научного сектора. Введя ряд гипотез, докладчики сформировали несколько прогнозных сценариев. Прикладные расчеты позволили сделать ряд любопытных выводов. Во-первых, улучшение параметров НТБ России позволяет ей достичь в обозримой перспективе (к 2022 г.) уровня стран G7 и даже немного вырваться вперед. Во-вторых, ключевую роль в прогнозируемом рывке должны сыграть стремительное наращивание эффекта трансмиссии научных статей в патенты и ощутимый рост научной производительности ученых. В-третьих, вывод о пластичности и податливости российской научно–технологической системы подтверждается, т.е. ничто еще до конца не упущено для страны. И, наконец, в-четвертых, все сценарии с оптимизирующей кадровой политикой, в которой численность исследователей уменьшается, являются деструктивными. В их рамках позитивные изменения в эффективности отдельных элементов научно–технической системы гасятся сокращением масштаба научного сектора. В результате таких действий происходит своеобразный бег на месте при колоссальном перенапряжении сил внутри сектора науки. В связи с этим окончательный приоритет должен быть отдан «реформаторскому» сценарию со стимулирующей кадровой политикой. Без задействования эффекта масштаба эффективного научного сектора отечественная экономика будет постоянно недобирать обороты и отставать от своих собственных потенциальных возможностей.

Конференции РИЭПП традиционно проходят в формате круглых столов, который позволяет приглашенным участникам обсудить доклад, задать вопросы и высказать свои соображения по поднятым вопросам. Данная встреча не была исключением и прошла в активном диалоге всех присутствующих, основной состав которых был представлен сотрудниками РИЭПП. Однако в данном случае обсуждение вылилось в острую дискуссию, в ходе которой некоторые участники не были удовлетворены представленными результатами. Многие хотели услышать, какие меры должны быть приняты государством, чтобы достичь прогнозных цифр. Фактически это означало, что некоторые участники конференции хотели получить не просто прогнозный инструментарий, а инструментарий, снабженный примерами управленческих решений. Авторы доклада приняли высказанные замечания к сведению для будущих разработок.

Презентацию доклада Е.В.Балацкого и М.А.Юревича «Прогнозирование эффективности российской экономики на основе научно–технологического баланса» в PDF–формате можно посмотреть на нашем сайте.

2449
19.03.2018
Добавить комментарий:
Ваше имя:
Отправить комментарий
Публикации
The early twenty–first century witnessed the emergence of new phenomena, among them an unprecedented intensification of formalization and regulation within scientific activity. To explain this development, the article introduces several useful concepts: knowledge as an ordered set of original ideas, models, and theories, their justifications and proofs, along with statistical and historical illustrations; and the knowledge market as the process of coupling the segments of knowledge supply (production) and demand (needs), as well as the acts of their purchase and sale at a given price. To deepen understanding of the global knowledge market’s evolution, a three–sector model is proposed, comprising a knowledge core (fundamental, scientific knowledge), a periphery (auxiliary or secondary knowledge), and pseudo– or anti–knowledge (outdated, rejected, and erroneous knowledge). This structural model of the knowledge market enables a more focused examination of three global trends and their resulting phenomena: the first (the Great Castling) consists of the accelerated accumulation of knowledge to the point of transitioning from scarcity to surplus in the market; the second (the Great Inversion) entails the rising cost of knowledge production concurrent with a decline in its returns, such that the marginal cost of producing knowledge exceeds its marginal utility; and the third (the Great Erosion) signifies an increasing share of anti– and pseudo–knowledge within the total stock of knowledge. This corresponds to the development of crisis phenomena such as glut, unprofitability, and widespread defective output. It is precisely this crisis–ridden state of the market that has driven the evolutionary shift from the “knight of science” model (service model), in which past researchers were ready to make great sacrifices in the name of science, to the “bureaucrat and imitator” model (business model), in which today’s researchers largely adapt to the bureaucratic demands of their organizations and skillfully simulate scientific activity. Overcoming the current crisis may be possible through “unloading” the market by “writing off” outdated and irrelevant cognitive products, which entails a transition from an additive paradigm of knowledge acquisition to a subtractive one.
Начало XXI века ознаменовалось возникновением новых феноменов, среди которых беспрецедентное усиление формализации и регламентации научной деятельности. Для объяснения этого явления в статье вводится несколько полезных понятий: знание как некий упорядоченный набор оригинальных идей, моделей и теорий, их обоснований и доказательств, статистических и исторических иллюстраций; рынок знаний как процесс сопряжения сегментов предложения (производства) знаний и спроса (потребностей) на них, а также актов их купли–продажи по определенной цене. Для углубления понимания эволюции глобального рынка знаний предложена его трехсекторная модель, состоящая из ядра знаний (основного, научного знания), периферии (вспомогательных или вторичных знаний) и псевдо– или антизнаний (устаревших, отвергнутых и ошибочных знаний). Предложенная структурная модель рынка знаний позволяет более предметно рассмотреть три глобальных тренда и финальных феномена: первый (Большая Рокировка) состоит в ускоренном накоплении знаний вплоть до перехода от их дефицита на рынке к избытку; второй (Большая Инверсия) предполагает удорожание производства знаний с одновременным падением их отдачи, когда предельные издержки производства знания становятся больше их предельной полезности; третий (Большая Эрозия) означает увеличение доли анти– и псевдознаний в совокупном объеме знаний. Это соответствует развитию таких кризисных явлений, как затоваривание, убыточность и массовый брак. Именно такое кризисное состояние рынка привело к эволюционному переходу от модели «рыцаря науки» (модели служения), когда исследователи прошлого были готовы к большим жертвам во имя науки, к модели «бюрократа и имитатора» (бизнес–модели), когда современные исследователи преимущественно приспосабливаются к бюрократическим требованиям своих организаций и умело имитируют научную деятельность. Преодоление возникшего кризиса возможно за счет «разгрузки» рынка посредством «списания» устаревших и нерелевантных когнитивных продуктов, что сопряжено с переходом от аддитивной парадигмы познания к субстрактивной.
В статье рассмотрена проблема неравномерного распределения социальных рисков массовой роботизации обрабатывающей промышленности по регионам России в рамках национального проекта «Средства производства и автоматизации». Цель работы заключается в идентификации зон повышенной социальной уязвимости к технологической безработице. Методология исследования основана на авторском алгоритме качественной маркировки регионов с учетом трех критериев: доли занятости в обрабатывающих производствах, отраслевом «технологическом ядре» и поглощающей способности сферы услуг. Пороговые значения для маркировки регионов по трем критериям определялись эмпирически. Информационную базу составили данные Росстата об отраслевой занятости за 2024 год и нормативные акты Минпромторга. Результаты расчетов позволили определить 26 высокоуязвимых и 12 потенциально уязвимых регионов, сконцентрированных преимущественно в европейской части страны и на Урале, что создаёт угрозы экономической безопасности страны. Обоснована необходимость перехода от унифицированной к дифференцированной региональной политике. Предложены меры по заблаговременной переподготовке кадров через цифровые сертификаты, селективному стимулированию экономического роста в уязвимых региональных зонах и пространственному перераспределению технологических мощностей на Восток для укрепления технологического суверенитета России. Даны рекомендации для модификации портала Государственной информационной системы промышленности для учёта региональных коэффициентов и создания межведомственного совета.
Яндекс.Метрика



Loading...