Неэргодическая экономика

Авторский аналитический Интернет-журнал

Изучение широкого спектра проблем экономики

| Конференции и семинары |

Эксперты Финансового университета, ЦЭМИ РАН и РИЭПП обсудили возрастную структуру научных кадров России

Как обычно, в марте в Москве проходит ежегодная конференция Российского института экономики, политики и права в научно-технической сфере (РИЭПП). В этом году 05.03.2018 началась XXII ежегодная конференция РИЭПП совместным докладом двух участников – Евгения Балацкого, представлявшего Финансовый университет (ФУ) при Правительстве Российской Федерации, Центральный экономико-математический институт (ЦЭМИ) Российской академии наук (РАН) и РИЭПП, и Максима Юревича, представлявшего ФУ и РИЭПП. Ими был сделан доклад на тему «Моделирование возрастной структуры научных кадров». Модератором встречи выступил директор РИЭПП Александр Гусев. На круглом столе присутствовала корреспондент газеты «Поиск» Татьяна Возовикова.

В докладе была представлена панорама мнений о том, какой должна быть «правильная» возрастная структура научных кадров. Например, некоторые западные специалисты считают, что коллективы, занимающиеся фундаментальными исследованиями в области естественных наук, должны по меньшей мере на половину состоять из исследователей моложе 40 лет. Авторы напомнили слушателям принцип «3 к 1», получивший популярность еще в СССР и согласно которому кадровая политика научного учреждения должна выстраиваться таким образом, чтобы научный сотрудник имел в подчинении трех лаборантов, руководитель научного исследования руководил тремя квалифицированными исследователями и т.д. Докладчики привели ряд ярких примеров о том, какие эксперименты были осуществлены российским регулятором в последние годы по нормализации возрастной структуры отечественных научных кадров; было показано, к каким парадоксам привели эти инициативы. Докладчики отметили, что говорить об оптимальной структуре кадров не совсем корректно в силу отсутствия критерия оптимальности, поэтому имеет смысл искать так называемую квазиоптимальную возрастную структуру. Для этого авторы предлагают использовать два способа – демографический и конкурентный. Второй способ основан на построении модели взаимодействия возрастных групп и позволяет определить их стационарную структуру. Докладчики привели расчеты по обоим способам для трех стран – России, Франции и Великобритании. В дальнейшем авторы доклада остановились на обсуждении полученных расчетных значений возрастной структуры научных кадров для трех стран, сделали выводы для экономической политики.

 

 

Конференции РИЭПП традиционно проходят в формате круглых столов, который позволяет приглашенным участникам обсудить доклад, задать вопросы и высказать свои соображения по поднятым вопросам. Данная встреча не была исключением и прошла в активном диалоге всех присутствующих, основной состав которых был представлен сотрудниками РИЭПП. Можно сказать, что обмен мнениями позволил прийти к консолидированной позиции, согласно которой эффективное прямое регулирование возрастной структуры научных кадров невозможно, ибо всегда ведет к дискриминации какой-либо возрастной группы. По мнению участников конференции, управлять возрастным составом ученых нужно косвенно – через запуск различных исследовательских проектов, имеющих конкретный адресат. В противном случае поддержка принимает формальный характер и вырождается в пустые гранты, выступающие в форме подачки малооплачиваемым исследователям.

Презентацию доклада Е.В.Балацкого и М.А.Юревича «Моделирование возрастной структуры научных кадров» в PDF–формате можно посмотреть на нашем сайте.

1422
05.03.2018
Добавить комментарий:
Ваше имя:
Отправить комментарий
Публикации
The paper investigates a set of factors contributing to Russia’s transformation into a new world capital accumulation center in the next two to three decades. The novelty of our approach lies in the fact that we consider the current phase of global geopolitical turbulence through the prism of the capital accumulation cycles theory in order to determine the vector of future development of the world economic system. We dig into the topic by forming a comprehensive picture of Russia’s potential advantages that are quite versatile. Thus, we look into the following phenomena: geographical (ice decline in the Russian Arctic; Russia evolving from a land power into a sea power; natural resources endowment), philosophical (dialectical confrontation of homogeneity and heterogeneity of the world system), historical (syndrome of false contender for the role of a world capital accumulation center; passionarity of the ethnos), political (parade of sovereignties and imperial revanchists, diffusion of the nuclear syndrome, legitimization of the struggle against political and managerial opposition), political economy (cycles of capital accumulation; world capital accumulation center; Russia’s economy joining the world system of capitalism), economic (effectiveness of international economic sanctions; general–purpose technologies; industry cycles; regulatory and technology triads), demographic (demographic curse), cultural (openness of the Russian Civilization to immigrants, its civilizing experience in relation to other peoples, high civilizational absorption), military (latent and active phases of hybrid warfare; hybrid warfare paradox), factors and management effects (autonomous and authoritarian management, hegemon and leader models). This helped us to reconstruct the system of checks and balances formed around the Russian Federation in the hybrid warfare between the West and the Non–West. We deepen the analysis by providing our own interpretation of sea states and land states. The main conclusion of the research is that Russia possesses unique geopolitical advantages that allow it to successfully counteract the Collective West and eventually become a new leader of the world economic system.
В статье рассматривается совокупность факторов, способствующих превращению России в новый мировой центр капитала в перспективе ближайших двух–трех десятилетий. Новизна авторского подхода состоит в нетрадиционном наложении концепции циклов накопления капитала к текущей фазе глобальной геополитической турбулентности с целью определения вектора будущего развития мирохозяйственной системы. Раскрытие темы основано на формировании целостной картины потенциальных преимуществ России совершенно разной природы. В зону внимания попали географические явления (таяние льдов в российской зоне Арктики, превращение России из сухопутной державы в морскую, наделенность природными ресурсами), философские (диалектическое противоборство гомогенности и гетерогенности мировой системы), исторические (синдром ложного претендента на роль мирового центра капитала, пассионарность этноса), политические (парад суверенитетов и имперских реваншистов, диффузия ядерного синдрома, легитимация борьбы с политической и управленческой оппозицией), политэкономические (циклы накопления капитала, мировой центр капитала, вхождение российской экономики в мировую систему капитализма), экономические (эффективность международных экономических санкций, технологии широкого применения, отраслевые циклы, регуляторно–технологические триады), демографические (демографическое проклятье), культурологические (открытость Русской Цивилизации для иммигрантов, ее цивилизаторский опыт в отношении других народов, высокая цивилизационная абсорбция), военные (латентная и активная фазы гибридной войны, парадокс гибридной войны) факторы и управленческие эффекты (автономно–авторитарное управление, модели гегемона и лидера). Это позволило реконструировать сформировавшуюся вокруг Российской Федерации систему сдержек и противовесов в гибридной войне Запад/Не–Запад. Для углубления анализа дана авторская трактовка морских и сухопутных государств. Главный вывод исследования состоит в том, что Россия обладает уникальными геополитическими преимуществами, позволяющими ей успешно противостоять консолидированному Западу и в перспективе стать новым лидером мирохозяйственной системы.
The article is devoted to the disclosure of the concept of the global university market and the rationale for the need to abandon the idea of a world–class university (WCU) the concept is based on. The authors have shown that in 2022, due to increased global geopolitical turbulence, the global university market began to split into local (regional) segments, and the consensus reached in the previous two decades on the criteria for leading universities was finally broken. The paper notes that the confrontation between the West and the East, which worsened in 2022, led to the destruction of the US monopoly in the higher education market and the transformation of a homogeneous university market into a heterogeneous one, for which the WCU concept loses its former meaning. This is largely due to the denial of the former role of global university rankings, which have become completely irrelevant under international sanctions with the accompanying phenomenon of scientific ostracism of individual countries. The authors prove that the system of international university rankings leads to the formation of the effect of false prestige, when the scientific achievements of the United States and Europe are unduly exaggerated, including by imposing false ideologemes and mythologemes regarding progressive organizational models of universities. As an alternative to the WCU, the authors propose a concept of Higher Class University (HCU), which is based on the closest connection of the university with the high–tech sectors of the national economy through its participation in research and production and experimental projects of the country’s leading companies. The article shows that the new concept and the adoption of the construction of a HCU set as the goal of modernizing the system of higher education in Russia leads to revolutionary changes in the organizational model of domestic universities. The authors have considered the most important aspects in the field of personnel policy during the HCUs creation.
Яндекс.Метрика



Loading...