Балацкий Е.В., Екимова Н.А., Юревич М.А. Макроэконо-мическая оценка ущерба России от АЧС. М.: «Перо», 2018. – 208 стр.

ISBN 978-5-00122-748-9

В монографии представлен оригинальный авторский подход к оценке экономического ущерба России от заноса из стран Европы и распространения по территории страны африканской чумы свиней (АЧС). Для этого предлагается модель заноса АЧС посредством проникновения в страну инфицированных животных из стран ЕС по линии импорта, а также специальный мультипликатор для учета масштаба влияния по другим каналам заноса заболевания. Отдельно рассматривается модель распространения занесенного заболевания по регионам страны, основанная на построенных на трех типах эконометрических зависимостей с использованием метода Монте-Карло. На основе оценки физического ущерба от АЧС представлены методики расчета прямого и косвенного финансового ущерба от распространения заболевания. Все расчеты выполнены на основе официальных статистических данных российской и международной статистики.

Монография может быть полезна специалистам, занимающимся вопросами регулирования импорта аграрной продукции и моделированием экономических процессов.

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

В настоящее время международное регулирование мирового рынка свиноводческой продукции предполагает помимо всего прочего учет рисков распространения африканской чумы свиней (АЧС) по странам-участницам рынка и оценку возможного экономического ущерба от подобного рода событий. В ряде случаев риски занесения АЧС из одних стран в другие и сопряженный с этим экономический ущерб может быть таким, что требует закрытия национальных границ между странами для различных видов свиной продукции, включая живых домашних свиней и продукцию из диких кабанов. Такие ограничительные меры в условиях ВТО являются исключительным шагом со стороны национальных правительств, в связи с чем требуют тщательного правового и экономического обоснования. К настоящему моменту Россия участвует в международном споре о правомерности правительственных действий по закрытию в 2014 году границ страны от некоторых государств ЕС для свинопродукции из-за возникновения в них вспышек АЧС.

К 2017 году длительный юридический спор по поводу правомерности исключения некоторых стран Евросоюза, в которых были зафиксированы случаи АЧС (Латвия, Литва, Эстония, Польша), из сферы внешней торговли свиной продукцией с Россией перешел на новый уровень, а именно: в международных судебных инстанциях от российских властей потребовали детального обоснования введенных ими защитных мер. Для этого должна быть проведена качественная и количественная оценка риска распространения АЧС в России в результате закупки свиной продукции в названных странах, а также дана количественная оценка экономического (прямого и косвенного) ущерба от занесения АЧС в Россию из стран Евросоюза. Только в результате анализа окончательных цифр потенциального ущерба от занесения АЧС можно делать выводы о правомерности и адекватности торговых запретов России на соответствующие виды продукции. При этом ситуация динамично меняется. Так, в 2017 годы в Румынии были зафиксированы случаи АЧС среди домашних свиней, а в Чехии – среди диких кабанов. Все это требует постоянной корректировки цифр возможного ущерба и самой политики защиты российского рынка от возможного проникновения инфекции. В связи с этим резко актуализируется проблема оперативного мониторинга и оценки рисков и ущерба от АЧС.

Сложность указанной аналитической задачи сопряжена с ограниченностью имеющейся статистики и в ряде случаев ее низкой достоверностью, а также с отсутствием общепризнанных и универсальных подходов к оценке изучаемых эффектов. Более того, подобные аналитические методики почти всеми странами принципиально не обнародуются и имеют так называемый гриф ДСП – для служебного пользования. Так, можно отметить тот факт, что запросы российских уполномоченных представительств в адрес Южной Кореи о предоставлении имеющегося у нее отчета об ущербе от АЧС был проигнорирован. Фактически все материалы подобного рода имеют статус ноу-хау, используются в политике национальной безопасности и не подлежат разглашению. Аналогичная ситуация имеет место в европейских международных судах, у которых стенограммы по торговым спорам между странами имеются в открытом доступе, однако все аналитические приложения по экономическому обоснованию правительственных решений не выкладываются и де факто имеют статус коммерческой тайны.

В данной работе ставится задача оценить масштаб экономического ущерба от заноса АЧС в Россию из стран, где имели место случаи проявления инфекции. При этом качественная оценка всего набора рисков, использующихся в данной проблемной области, остается за рамками нашего исследования. В данном случае мы ограничиваемся только количественной оценкой рисков, причем каждый фактор (риск), в конечном счете, принимает свое максимально конкретное цифровое выражение – рублевое и долларовое.

Обозначенная задача предполагает ее декомпозицию на ряд более частных и локальных задач, каждая из которых предполагает свои методы решения, некоторых из которых до сегодняшнего дня не были апробированы в достаточной мере для того, чтобы их можно было использовать по простой и стандартной схеме. В связи с этим по мере необходимости оценка ущерба от АЧС сопровождается разработкой и апробацией новых методических подходов.

Важнейший принцип проводимой работы состоит в том, чтобы оцифровать объект исследования, т.е. перевести все качественные и плохо верифицируемые биоветеринарные факторы и угрозы АЧС в максимально ясные и конкретные цифровые экономические конструкции.

Авторы выражают искреннюю благодарность В. Евсееву и И. Геращенко за полезные советы, организационную помощь и моральную поддержку в ходе проводимой работы. Ответственность за возможные ошибки и недостатки работы целиком и полностью лежит на авторах исследования.

ГЛАВА 1. ОБЩАЯ СХЕМА МАКРОЭКОНОМИЧЕСКОГО УЩЕРБА ОТ АЧС

1.1. Три стадии моделирования ущерба от АЧС

Как уже отмечалось, задача, которая решается в данной работе, состоит в получении макроэкономической оценки того ущерба, который несет Россия в результате проникновения извне на ее территорию АЧС. При этом специфика задачи состоит в том, что рассматривается гипотетический ущерб, который может возникнуть при открытии границы страны для ввоза живых свиней, сырой свинины и свиных мясопродуктов в условиях существующего ненулевого риска заноса АЧС из-за наличия данного заболевания в странах-экспортерах.

Решение указанной общей задачи достигается за счет ее декомпозиции на три этапа и четыре относительно самостоятельные субзадачи. Три этапа представляют собой последовательность 1) проникновения зараженной продукции на территорию России, 2) распространения по регионам страны заболевания и нанесения им физического урона поголовью живых свиней и 3) возникновения финансового ущерба от гибели животных с учетом прямых и косвенных экономических последствий. При этом моделирование всех трех фаз процесса возникновения ущерба предполагает решение четырех взаимосвязанных задач. Первая – оценка риска и масштабов занесения АЧС на территорию России по линии завоза живых свиней (остальные факторы проникновения на данном этапе временно игнорируются); вторая – оценка общего масштаба заражения поголовья российских свиней, в том числе в результате действия помимо ввоза живых свиней прочих факторов распространения инфекции (ввоз зараженного сырого мяса и мясопродуктов, заражение свиней в результате контактов с кабанами и кормления зараженными продуктами, занос инфекции на ногах людей и колесах автотранспорта и т.д.); третья – определение физического ущерба (урона) в виде погибших и уничтоженных свиней в результате произошедшего заражения; четвертая – перевод физического урона в денежные единицы и получение стоимостной оценки возникшего прямого и косвенного ущерба.

Решение указанной общей задачи достигается за счет ее декомпозиции на три этапа и четыре относительно самостоятельные субзадачи. Три этапа представляют собой последовательность 1) проникновения зараженной продукции на территорию России, 2) распространения по регионам страны заболевания и нанесения им физического урона поголовью живых свиней и 3) возникновения финансового ущерба от гибели животных с учетом прямых и косвенных экономических последствий. При этом моделирование всех трех фаз процесса возникновения ущерба предполагает решение четырех взаимосвязанных задач. Первая – оценка риска и масштабов занесения АЧС на территорию России по линии завоза живых свиней[1] (остальные факторы проникновения на данном этапе временно игнорируются); вторая – оценка общего масштаба заражения поголовья российских свиней, в том числе в результате действия помимо ввоза живых свиней прочих факторов распространения инфекции (ввоз зараженного сырого мяса и мясопродуктов, заражение свиней в результате контактов с кабанами и кормления зараженными продуктами, занос инфекции на ногах людей и колесах автотранспорта и т.д.); третья – определение физического ущерба (урона) в виде погибших и уничтоженных свиней в результате произошедшего заражения; четвертая – перевод физического урона в денежные единицы и получение стоимостной оценки возникшего прямого и косвенного ущерба.

[1] Практика анализа риска заноса заболевания (блютанга) за счет фактора ввоза живого крупного рогатого скота была рассмотрена в работе (Караулов и др., 2008)

Каждая из названных задач не имеет простого и общепринятого решения. Это связано со спецификой исходной задачи, а именно с тем фактом, что она представляет собой разновидность открытого проекта, под которым мы понимаем наличие лишь самой цели оценочной процедуры на фоне нехватки многих статистических данных и отсутствия простых и общепризнанных методов их обработки. Данный момент означает, что многие теоретические подходы к решению поставленной задачи, как правило, не могут быть применены в силу отсутствия соответствующих данных или их несоответствия требованиям стандартных методов. В связи с этим решение искомой задачи достигается путем взаимного приспособления статистических данных и вычислительных алгоритмов друг к другу. При этом отсутствие тех или иных показателей продуцирует разработку специальных методов, позволяющих решить задачу на основе альтернативных статистических агрегатов, и наоборот, наличие некоторых удачных моделей и алгоритмов предполагает поиск специфической информации, позволяющей эффективно задействовать указанные методы. В связи с этим каждая из четырех обозначенных субзадач получает свое оригинальное инструментальное и статистическое решение, после чего все частные решения стыкуются между собой и интегрируются в общую схему прикладных расчетов.

Ниже будет раскрыта методика решения первой субзадачи (занос АЧС посредством ввоза живых свиней) за счет оценки риска и масштаба заноса АЧС в Россию на основе существующей международной статистики и информации о специфике заболевания. Вторая субзадача (оценка общего масштаба заражения АЧС в стране) основана на оригинальной процедуре вычисления мультипликатора заражения с учетом всех его источников с использованием общей статистики заражений. Третья субзадача (оцениваемый падеж живых свиней) предполагает нетрадиционный способ – построение эконометрической модели, увязывающей число заболевших и уничтоженных свиней с учетом хозяйственной специфики регионов России. И, наконец, четвертая субзадача представляет собой довольно подробную и тщательную пофакторную калькуляцию прямого и косвенного ущерба от падежа свиней из-за АЧС. На основе этих подходов оказывается возможной интегральная оценка стоимостного ущерба от АЧС. При этом все получаемые оценки выражены в годовых величинах (!), так как речь идет об ущербе от занесенной в страну АЧС, формирующемся в течение года.

1.2. Факторы распространения АЧС

Большинство источников в качестве основных факторов передачи вируса АЧС выделяют следующие (Пенрит и др., 2009; Санчес-Вискайно, 2010; Бельчихина и др., 2010; Гребенникова и др., 2013):

• контакт между зараженными, выздоровевшими, бессимптомными животными и восприимчивыми к болезни животными (т.е. инфицированными животными и животными, подверженными инфицированию);
• потребление зараженных продуктов;
• инфицированные транспортные средства, использованные для доставки;
• зараженные одежда и обувь обслуживающего персонала;
• инфицированная навозная жижа;
• укусы инфицированных клещей рода Ornithodoros;
• хирургический инструмент и ветеринарные манипуляции (т.е. ятрогенный путь заражения).

Характерной чертой вируса АЧС является его устойчивость к факторам различной природы (физическим и химическим), в связи с чем его выживаемость чрезвычайна высока. При температуре 5°С он сохраняется до 7 лет, 18°С – до 18 мес., 37°С – 30 дней, 50°С – 60 мин., 60°С – 10 мин., при минусовых температурах – несколько лет (Африканская чума свиней: краткая справочная информация…, 2017). Так, он может сохраняться в трупах свиней до 10 недель, в фекалиях, мясе больных животных, копченой колбасе, навозе – 5 месяцев и более, в почве (в зависимости от сезона) – от 4 до 7 месяцев (Шевцов и др., 2009), в замороженных тушах – до 15 лет (Макаров, 2011). Вирусоносительство у переболевших животных может длиться до 2 лет и более (Африканская чума свиней: краткая справочная информация…, 2017). В среде клещей вирус может сохраняться в активном состоянии до 2–3 лет без контакта с больными животными из-за способности передаваться горизонтальным и вертикальным путем (Макаров, 2011). Наибольшую опасность клещи представляют для популяции диких свиней (бородавочников), обитающих в кустарниковых саваннах Африки. В местах обитания клещей рода Ornithodoros до 80% бородавочников оказываются заражёнными вирусом АЧС (Costard et al., 2009). Тем не менее, доказано, что влияние клещей на географическое распространение болезни практически отсутствует (EFSA, 2010).

Многочисленные исследования и эпидемиологические доказательства, полученные за годы исследования АЧС, свидетельствуют о высокой роли фактора, связанного с потреблением зараженных продуктов, в процессе заноса и распространения вируса АЧС. Так, в работе (Санчес-Вискайно, 2010) показано, что основной источник заноса АЧС в разные страны в период с 1960 по 1983 гг. связан с зараженными мясопродуктами (табл.1).

Таблица 1. Первоначальные источники очагов АЧС в разных странах

Источник: (Санчес-Вискайно, 2010)

Высокий риск заноса и распространения вируса АЧС через зараженные пищевые отходы обоснован и в работе (Белянин, 2013). В ходе анализа 284 вспышек АЧС в личных и подсобных хозяйствах (ЛПХ) и свинофермах в 2008–2012 гг. были получены результаты, согласно которым наиболее распространёнными причинами вспышек послужили кормление свиней заражёнными пищевыми отходами и инфицированный транспорт (фомиты) (табл.2).

Таблица 2. Установленные источники и пути передачи вируса при вспышках АЧС в ЛПХ и свинофермах России в 2008–2012 гг.

Источник: (Белянин, 2013)

Данные, обобщенные ветеринарной службой Португалии по итогам 33-летнего неблагополучия по АЧС, свидетельствуют, что основными факторами риска возникновения являются: плотность ферм (60%), наличие животных-носителей (15%), нарушение санитарных барьеров (5%), контаминация самого персонала и оборудования (5%), резервуар инфекции в природе (5%) (Vieira, 1993).

При оценке угрозы заноса АЧС на территорию крупных и мелких свинокомплексов Владимирской области в качестве наиболее возможных источников были указаны нелегальный, в том числе бытовой (для собственного потребления), ввоз кормов, восприимчивых животных и продуктов их убоя из неблагополучных регионов, транспортные потоки с возможностью механического и бытового (остатки инфицированных продуктов свиноводства) распространения, нарушения ветеринарно-санитарных требований на свинокомплексах (Бельчихина и др., 2010).

Интересным с точки зрения оценки риска факторов заноса АЧС является исследование группы авторов (Mur et al., 2014), в котором анализируются и оцениваются по пятибалльной шкале возможные пути заноса АЧС в страны Евросоюза. Согласно полученным результатам 48% стран ЕС имеют относительно высокий риск (4 и 5 баллов) заноса АЧС одним из возможных путей, при этом четыре страны получили максимальную оценку риска: Болгария (легальный ввоз продуктов), Швеция и Словения (ввоз живых свиней), Финляндия (дикие кабаны). Однако интересны вероятностные оценки этих показателей, согласно которым шанс проникновения в страну вируса АЧС через легальный импорт живых свиней в 576 раз меньше, чем через легальный импорт свиной продукции. Так, максимальная вероятность заноса АЧС в страны ЕС (в Швецию) через импорт живых свиней составила 0,000393, которая в среднем соответствует 1 случаю в 2544 года, в то время как наибольшая вероятность проникновения вируса через импорт свинопродуктов (Болгария) равнялась 0,226 или 1 занос в 4,4 года (Mur et al.,2014). Более высокая вероятность риска заноса АЧС в страны Евросоюза через ввоз живых свиней была получена в работе (Mur et al., 2012с). В среднем для ЕС она составила 0,00522 при максимальном значении 0,0184. Сопоставляя эти цифры с результатами по заносу АЧС через свиные продукты (Mur et al., 2014), получаем, что риск заноса АЧС через свиные продукты в 14,5 раз превышает вероятность заноса АЧС через ввоз живых свиней.

В данном случае приведенные оценки важны для понимания порядка существующих угроз от различных групп факторов. Однако совершенно очевидно, что соотношение указанных рисков очень вариативно и зависит от специфики изучаемой страны и ее регионов. В связи с этим для России приведенные оценки служат лишь ориентировочным индикатором для проверки получаемых результатов на порядковом уровне. Для более точного понимания иерархии роли различных источников инфицирования в России необходимо формирование статистической группировки, основанной на максимально репрезентативных отчетных данных по всем регионам России. Забегая вперед, укажем, что данная работа была выполнена Министерством сельского хозяйства РФ по представленному в табл.2 шаблону.

1.3. Принцип интерференции эпизоотических волн

При построении модельных сценариев заноса и распространения АЧС нами будут рассмотрены разные сценарии, в том числе для отдельных стран – Эстония, Латвия, Литва, Румыния, Чехия и Польша – и для всего Европейского Союза. При этом будем исходить из такого понятия, как эпизоотическая (эпидемическая) волна, под которой мы понимаем процесс заноса и распространения АЧС по территории страны-реципиента; в качестве таковой в данном случае выступает Россия. Учитывая, что данная волна рождается в определенной стране, а таких стран оказывается много, то необходимо определиться с тем, как складывать данные эпизоотические волны.

Дело в том, что при рассмотрении общего процесса движения АЧС в масштабах нескольких стран возникает проблема агрегирования национальных (страновых) волн. Например, каждая страна порождает свой собственный риск и несет эпизоотическую волну со своими характеристиками, тогда как анализ Евросоюза в целом приводит к тому, что рассматривается некая территория, включающая зараженные и чистые от АЧС страны. Такое агрегирование ведет к получению усредненных оценок риска и рассмотрению некоей единой эпизоотической волны, которая за счет включения «чистых», т.е. благополучных, стран, имеющих развитое свиноводство, обладает пониженными характеристиками риска заноса АЧС. В связи с этим будем придерживаться принципа интерференции или суперпозиции эпизоотических волн, в соответствии с которым агрегирование риска в случае ЕС должно происходить путем сложения рисков отдельных стран. Данный принцип становится особенно наглядным и очевидным, если рассмотреть случай России, которая импортировала живых свиней и свинопродукты преимущественно из стран, в которых были зафиксированы случаи АЧС. Тем самым риск проникновения АЧС в Россию из Еврозоны складывается из суммы эпизоотических волн «инфицированных» шести стран и «нулевых» волн из «чистых» государств.

Данный принцип позволяет развести страновой риск и системный риск, связанный с открытием границ со всеми странами Евросоюза. Такой подход позволяет учитывать относительные страновые риски возникновения АЧС и абсолютный масштаб и интенсивность торговли продуктами свиноводства стран-экспортеров АЧС со страной-импортером. Опираясь на такой подход, предлагаемую схему расчета можно легко и оперативно дорабатывать с учетом появления новых данных о вспышках АЧС в странах ЕС. Подобные случаи периодически случаются, как, например, в 2017 г. в Чехии (African swine fever detected in…, 2017), и должны быть учтены в расчетных сценариях.

Резюмируя сказанное, подчеркнем, что общий эффект заноса АЧС в Россию из разных стран формируется в виде суммы страновых эффектов:

где I_E – общий эффект заноса АЧС из стран Евросоюза; I_iE – эффект заноса АЧС из i-ой страны ЕС; l – общее число стран, из которых осуществлялся ввоз в Россию инфицированных свиней.

Следует заметить, что эпизоотическая волна оправдывает свое название не только при оценке заноса АЧС извне, но и при распространении по территории страны-реципиента. В этом случае формируется множество региональных эпидемических волн, порождаемых инфицированными свиньями, завезенными из стран ЕС. Эти региональные волны формируют некий общий эпизоотический эффект как сумму региональных эффектов. В этом случае правило суперпозиции волн остается неизменным. Например, как будет показано далее, при наличии функциональной связи между инфицированными (I_jE) и погибшими (K_j) особями в j-ом регионе в форме K_j=exp[α+βI_jE] принцип интерференции волн распространения АЧС выражается формулой:

Однако особый случай представляет исходное наличие в регионе-реципиенте случаев АЧС (I_j0) при поступлении в него дополнительной порции инфицированных животных (I_jЕ). В этом случае сумма двух волн переносится под функционал волновой функции, что, как правило, ведет к усилению итоговой эпидемической волны, распространяющейся по территории региона:

Таким образом, при оценке пространственных эффектов принцип суперпозиции волн действует одинаковым образом на стадиях заноса и распространения АЧС. Однако при оценке временных эффектов правило суперпозиции несколько видоизменяется. Если при рассмотрении пространственных эффектов общий эффект формируется в виде простой суммы страновых и региональных эффектов, то при оценке временных эффектов общий эффект образуется в результате действия функционала от суммы двух потоков инфицированных особей. Эта особенность действия принципа интерференции имеет самое непосредственное значение как при формировании сценарных расчетов, так и для получения конкретных оценок.

В основе различия в правиле пространственной и временной суперпозиции лежат простые факты. Так, в случае пространственного агрегирования происходит простое линейное суммирование источников (потенциала) заражения и тем самым определяется его потенциальный масштаб, тогда как в случае временного агрегирования определяется совокупный эффект (результат) заражения,