Неэргодическая экономика

Авторский аналитический Интернет-журнал

Изучение широкого спектра проблем экономики

Есть ли будущее у русского языка?

В последние десятилетия русский язык подвергся чудовищной коррозии. Вдруг оказалось, что в новой России никто точно не знает, как правильно ставить ударения, какие знаки препинания использовать, где ставить кавычки. Использование ненормативной лексики стало почти нормой не только в бытовой речи, но и в художественной литературе. Куда катится русская цивилизация? Есть выход из сложившейся ситуации?

Чтобы ответить на вопрос о перспективах русского языка, необходимо понять его роль в культуре современной России и рассмотреть произошедшие в нем изменения за последние десятилетия.

Зададимся следующим вопросом: что является главной особенностью нынешнего русского языка?

Мой ответ таков: отсутствие стандартов и непонимание людьми того, что в нашей устной и письменной речи правильно, а что – не правильно. Сегодня население страны дезориентировано в отношении самых простых правил языка: как ставить ударения в словах, относительно которых еще десять лет назад не было никаких разночтений и сомнений; писать слово «Интернет» с большой или с маленькой буквы; нужны ли кавычки для собственных имен. Этот список можно продолжать бесконечно.

Параллельно происходит формирование «альтернативного» русского языка в разных социальных сегментах. Речь идет об Интернет–культуре, СМС–языке и молодежном жаргоне. Все эти «разновидности» и подвиды коммуникации отличаются крайней примитивностью, противоречат всем правилам и нормам в угоду простоте и моде. И все это происходит на фоне легализации нецензурной лексики, пробивающей себе дорогу повсеместно – и среди русских рэперов, и на телевидении, и в художественной литературе.

Вся эта вакханалия в языке происходит на фоне введения новых правил и отмены старых норм (кофе теперь одновременно и мужского, и среднего рода), бесплодных споров филологов и лингвистов (как правильно говорить – гренадеры или гренадёры?), наличия множества словарей с диаметрально противоположными трактовками. Как это все следует воспринимать? Чего следует ожидать дальше?

Чтобы ответить на поставленные вопросы приведем несколько примеров из истории. Первый из них касается уникальной реликвии одного из храмов Ангкор–Вата в Камбодже – каменной плиты с текстом на санскрите. Оказывается, текст написан действительно на этом мертвом языке, но в то время, когда классический санскрит за два-три века до этого так модифицировался в данной местности, что теперь уже никто не может прочитать древней надписи. Таким образом, сильная коррозия языка даже за небольшое по историческим меркам время привела к полной потере смысла и содержания сакральных документов прошлого. Это первая опасность искажения и деформации языка.

Второй пример касается истории последних десятилетий Римской Республики, когда в стране вместо классической латыни укоренилась так называемая вульгарная латынь, базировавшаяся, по мнению Хосе Ортега–и–Гассета, на упрощенной грамматике и не позволяющая отразить тонкость суждений и лиричность чувств. Подобное сосуществование двух систем коммуникации, одна из которых возникла в процессе деградации другой, привело к постепенному разрушению всей древнеримской культуры и падению государства. И это еще одна опасность масштабной аберрации языка.

Из приведенных примеров не сложно понять, что ждет Россию при утрате ею аутентичного национального языка. Но тогда правомерно задать другой вопрос: нужно ли бороться за сохранение его чистоты? Существуют ли в этой области положительные прецеденты?

Да, такие примеры есть, например, арабский язык. В нем, по мнению Николая Вашкевича, сосуществуют разговорные диалекты и литературный язык. Если первые вбирают в себя иностранные заимствования и новые словообразования из повседневной жизни, то последний на протяжении многих веков поддерживается в своем исконном виде. И именно он считается эталоном, относительно которого рассматриваются все остальные наречия и диалекты. Причем если какая-то языковая ошибка становится распространенной и даже повсеместной, она все равно не получает статуса нормы. В основе такого положения дел лежит сакральное представление народа о том, что арабский язык – это не язык арабов, а данный им язык Бога, в котором они не имеют права что-либо менять.

Если Россия хочет сохранить свою цивилизационную идентичность, то ей необходимо сохранить русский язык. А сделать это можно только в корне изменив к нему отношение. Необходимо перестать его засорять, упрощать и обновлять, следует вернуться к стандартам русского языка 1920-х годов, когда окончательно сложилась его современная версия. Надежда на это пока еще есть, хотя с каждым годом она становится все более иллюзорной.

 

 

 

 

Официальная ссылка на статью:

 

Балацкая Я.Е. Есть ли будущее у русского языка?// «Неэргодическая экономика», 04.11.2018.

328
2
Добавить комментарий:
Ваше имя:
Отправить комментарий
Публикации
В статье рассматриваются результаты двух волн идентификации университетов мирового класса за 2017 и 2019 гг., которые позволяют дать геополитическую «фотографию» рынка передовых университетов мира. Показано, что Объединенная Европа вырывается в лидеры, тогда как Азия и США ухудшили свои позиции. В основе успеха разных государств по построению глобальных университетов лежат экономические и культурные предпосылки. В качестве экономической предпосылки выступает факт наличия в стране глобальных высокотехнологичных компаний, число и сила которых определяют число и силу создаваемых университетов мирового класса. В качестве культурной предпосылки выступает широкое распространение «философии сотрудничества», которая предполагает интенсивный обмен опытом между университетами как внутри страны, так и между странами посредством создания многочисленных форм коллаборации – международных лиг и союзов, региональных консорциумов и групп, профессиональных ассоциаций и альянсов.
В статье предлагается модификация инновационно-технологических матриц, построенных для широкой выборки стран мира на основе индекса относительной производительности труда и индекса относительных удельных затрат на исследования и разработки, путем введения в них дополнительного элемента для сверхвысоких показателей указанных индексов. В итоге традиционная матрица размерностью 3x3 получила размерность 4x4. Такой методический прием позволил выявить страны, придерживающиеся нетрадиционной инновационной стратегии, для которой характерно опережающее развитие сферы исследований и разработок по сравнению с производственной сферой. К числу таких стран относятся Южная Корея, Израиль и Сингапур, которые продемонстрировали в последние десятилетия наиболее впечатляющие результаты в области экономического и технологического развития. Анализ положения России в инновационно-технологических матрицах за 2000–2015 гг. показал, что, стремясь сократить свое технологическое отставание от развитых стран, она отстала от самой себя – ее инновационная активность не соответствует ее технологическому уровню.
В статье рассматриваются наиболее популярные концепции социального развития зарубежных исследователей (Дж.Даймонда; Д.Норта, Дж.Уоллиса и Б.Вайнгаста; Д.Асемоглу (Аджемоглу) и Дж.Робинсона; К.Вельцеля; Э.Фромма; Л.Харрисона) в контексте последних работ российских ученых (В.Полтеровича; С.Кирдиной–Чэндлер; Н.Плискевич). Показано, что данные теоретические схемы в значительной степени дополняют друг друга, давая основу для построения общей теории развития. Реконструируется цивилизационный цикл принуждения, охватывающий временной период, начиная с палеолита и кончая современностью. Предлагается рассматривать постоянные и переменные факторы развития; показано, что по мере развития цивилизации значение географического и биологического факторов уменьшается, а роль технологий, институтов, культуры и богатства возрастает. Обсуждается проблема сохранения института сотрудничества в отдаленной перспективе.
Яндекс.Метрика



Loading...