Неэргодическая экономика

Авторский аналитический Интернет-журнал

Изучение широкого спектра проблем экономики

Экономика
В статье рассмотрены макроитоги и проблемы социально–экономического развития государств постсоветского пространства по итогам 30–летнего разобщённого существования. Были проанализированы такие составляющие общественной жизни, как экономическая, социальная (образование и демография), политическая. Установлено, что 11 из 15 бывших союзных республик, демонстрируя приемлемые темпы роста ВВП, по относительному показателю внешнего долга приблизились к состоянию банкротства. Показано, что во всех государствах снизилась рождаемость в расчёте на 1000 населения. Однако депопуляция во всех без исключения бывших республиках европейской части СССР оказалась компенсирована приростом населения в бывших союзных республиках, в которых доминирует население, исповедующее ислам. Проведённый аналитический обзор мировых рейтингов университетов позволил сделать вывод о том, что за прошедшие 30 лет ни один университет, за исключением МГУ имени М.В. Ломоносова, не вошёл в пул передовых университетов мира, что свидетельствует о глубокой периферийности национальных систем высшего образования. Рассмотренный военно–политический конфликтный потенциал постсоветского пространства обнаружил весьма неустойчивое равновесие, на поддержание которого отвлекаются значительные ресурсы РФ в условиях утраты стратегической инициативы, отсутствия идеологической основы для собственных проектов перспективного развития постсоветского пространства, череды «цветных» революций в соседних государствах, увеличивающемся количестве «горячих» точек, а также внешних угроз. Политический статус государств–соседей РФ позволяет почти половину её сухопутной границы отнести к потенциальной линии фронта (6000 км). Новизна исследования состоит в том, что на основе теории систем в работе показано, что существование бывших союзных республик в режиме единого государства было для них выгоднее, чем в формате обособленных государств. Обосновано, что данное положение дел связано с утратой синергетического эффекта бывшими участниками СССР после его распада.
Переход к постиндустриальному обществу сопряжен с кардинальной реструктуризацией национальной экономики, масштабным высвобождением кадров и изменением требований к работникам. Статья посвящена определению направлений предстоящих изменений. Методологической базой послужили теория витальных ресурсов, технологического развития, использован междисциплинарный подход, включающий результаты исследований в области этологии, медицины, социологии, психологии, политологии и экономики. В исследовании использованы методы системного анализа. В частности, проецирование теории витальных ресурсов на экономическое развитие цивилизации позволило определить характер четвертой витальной мега–волны, связанной с созданием индустрии досуга в качестве доминирующего сектора экономики. Показано, что такое развитие событий выводит на новый уровень управленческую проблему взаимодействия властных элит и масс. Рассмотрение закона Дж. Кэлхауна, пирамиды потребностей А. Маслоу и правила З. Баумана позволило выявить социальную амбивалентность экономики досуга, одновременно несущую в себе потенциал для эволюции и деградации человечества. Обсуждается инициатива российских властей по внедрению 4–дневной рабочей недели, показаны необходимость и реализуемость данной меры. При управлении экономикой и системой высшего образования предложено отказаться от глобальных амбициозных проектов в пользу регионализации рынка труда. Проецирование матрицы Гекса–Кревозье на университетский сектор позволило обосновать практические предложения в пользу большей ориентации российских вузов на экономические потребности территорий, на которых они расположены.
В статье предложена поликаузальная концепция социальной эволюции (ПКСЭ), основанная на учете структуры конкурентного механизма. Новизна ПКСЭ состоит в одновременном рассмотрении набора взаимосвязанных переменных конкурентного механизма, которые исключают конструирование простых причинно–следственных связей, характерных для монокаузальных теоретических построений. Структурная схема ПКСЭ включает в себя субъект, объект, среду и процесс конкуренции, которые напрямую сопрягаются с такими цивилизационными явлениями, как технологии, институты, культура, экосистема; все вместе указанные переменные определяют характер экономического роста и тип капиталистических (рыночных) отношений. Такой подход можно назвать методом структурной (организационной) конкуренции. Для иллюстрации ПКСЭ и проверки ее объяснительных возможностей в статье предлагается найти ответы на следующие классические вопросы: Почему человеческая цивилизация обрела свои зрелые формы в Евразии, а не на других континентах? Каким образом человечеству удалось вырваться из мальтузианской ловушки? Как объяснить «загадку Нидема»? Почему одни страны и народы богатые, а другие – бедные? Почему одним бедным странам и народам удается сократить свое отставание от богатых, а другим – нет? Как объяснить «казус СССР»? Предложенная ПКСЭ используется для реконструкции ключевых событий истории человеческой цивилизации. Для этого предложена структурная схема социальной эволюции, в которой фигурируют основные принципы и механизмы, определяющие те или иные результаты развития человеческих обществ. В заключении сделана попытка использовать ПКСЭ для обозначения реперных точек современного цивилизационного кризиса.
В работе проведен аналитический обзор наиболее значимых социально–экономических инициатив РФ за последние 20 лет. Рассмотренный период времени поделен на интервалы, обусловленные введением иностранными государствами санкций против РФ после воссоединения с Крымом. Комплекс стратегий досанкционного периода, включающий удвоение ВВП и «майские» указы Президента РФ 2012 года, имели преимущественно отношение к внутренней политике и, в целом, не были реализованы в полном объеме. В частности, задача удвоения ВВП была выполнена только наполовину. Траектория развития РФ как энергетической державы столкнулась с геополитическим противостоянием на европейском рынке, что привело к отмене и осложнениям в реализации проектов транснациональных газопроводов «Южный поток» и «Северный поток–2». Провозглашенная после объявления санкций против РФ антикризисная стратегия импортозамещения завершилась весьма скромными результатами, хотя изначально предполагала всплеск в развитии высокотехнологичных отраслей. Целеполагание 2018 года в виде национальных проектов и дальнейшая его ревизия в 2020 году привели к незавершенной перезагрузке ориентиров внутреннего социально–экономического развития. В условиях острого внешнеполитического противостояния РФ демонстрирует высокий уровень солидарности с инициативами глобального развития, включая Парижское соглашение по климату, а также антиковидную политику и массовое вакцинирование населения. Несмотря на уже понесенный и ожидаемый социально–экономический ущерб от присоединения к инициативам глобального развития, данная линия поведения РФ является устойчивой. Проведенный анализ риторики в стратегии национальной безопасности РФ, динамично менявшейся после 2014 года, показывает усиление ориентации РФ на Восток (Индия, Китай), а также акцент на движение к единству с белорусским и украинским народами.
В статье рассматривается феномен мегапроектов в качестве разновидности институтов регионального развития. Показано, что мегапроекты дополняют существующие в России и других странах корпорации регионального развития и региональные инвестиционные форумы. Продемонстрировано, что мегапроекты являются крайне противоречивым явлением, для которого характерны не только огромные суммы инвестиций, но и сильные нарушения плановых величин сроков, финансовых затрат и технико–экономических результатов после ввода объекта в эксплуатацию. Кроме того, в настоящее время экологический ущерб от реализации мегапроектов бывает как положительным, так и отрицательным, что не позволяет учесть его влияние в общей схеме анализа. В статье делается вывод об информационной закрытости мегапроектов, в связи с чем собрать о них исчерпывающую информацию практически невозможно. По мнению авторов, это связано с желанием инвесторов мегапроектов стать «невидимыми» для статистических и надзорных органов власти; в противном случае многие проекты могут стать менее привлекательными с вытекающими отсюда рисками консервации регионов в состояние низкой экономической активности. Предложены подходы для оценки целевой эффективности мегапроектов, а также их косвенной экономической эффективности. Последняя основана на использовании методологии инвестиционного мультипликатора. Намечены перспективные направления дальнейших исследований тематики мегапроектов.
В статье проверяется гипотеза, согласно которой реформирование системы плоского подоходного налогообложения России путем введения прогрессивной шкалы позволит получить финансовые средства, достаточные для осуществления рывка в развитии высокотехнологичных производств страны. Актуальность поставленного вопроса определяется начавшимся внедрением в России прогрессивного подоходного налога на фоне модернизации экономики, требующей дополнительных инвестиционных ресурсов. Для проверки гипотезы рассмотрены два сценария реформы прогрессивного индивидуального подоходного налога – 2-уровневая система, действующую в стране с 2021 года, и проект Либерально–демократической партии с 4-уровневой шкалой. Получение искомых цифр основано на методологии тщательной калькуляция получаемых налоговых отчислений от высокодоходных групп и подгрупп населения России с учетом налоговых ставок. Прикладные расчеты дали величину от введенной реформы (187 млрд руб.), кратно превышающую официальную оценку правительственных ожиданий (60 млрд руб.), что свидетельствует о недооценке национальным регулятором потенциала подоходного налога. Доход от второго сценария, являющегося незначительным углублением начавшейся реформы, составляет 1,1 трлн руб. Таким образом, правильно сконструированная шкала подоходного налога позволяет многократно повысить его фискальную действенность. Расчеты дополнительного дохода от реформы подоходного налога ИПН осуществлялись на основе статистики Всемирной базы данных о неравенстве World Inequality Database (WID) за 2019 год. Для проверки релевантности используемых исходных данных и полученных результатов расчета осуществлена их проверка на микроуровне – путем сопоставления заработков сотрудников космических корпораций России, США и Европы. Проверка показала, что микроэкономические данные ближе к статистике WID, нежели Росстата, и тем самым подтвердила корректность авторской методики. Для углубления понимания перераспределительного потенциала подоходного налога введены понятия глобальной (локальной) фискальной (социальной, экономической) эффективности. Расчеты подтвердили сформулированную гипотезу и показали, что дополнительный доход от подоходного налога позволит полностью модернизировать микроэлектронную промышленность и геотермальную энергетику страны.
В статье рассматривается проблема слабой интегрированности российских университетов в реальную экономику. Это одна из самых актуальных проблем российской университетской системы, в связи с чем цель статьи состоит в разработке специализированного пилотного чек–листа «Навстречу бизнесу: модель интеграции высшего образования и реального сектора экономики» и демонстрации перспектив его использования в региональных университетах. Генеральная гипотеза исследования состоит в проверке тезиса о целесообразности создания и использования подобных чек–листов для помощи российским вузам по перестройке их организационной модели в направлении усиления практико–ориентированности. Показано, что в настоящее время рынок нового информационно–аналитического продукта – чек–листов – находится в стадии становления и эволюционирует в нескольких направлениях. Во-первых, он усложняется – увеличивается число слагающих документов, возрастает число вопросов и т.п.; во-вторых, совершенствуется формы их реализации – платные, бонусные, бесплатные, по подписке, с дополнительным пакетом и т.д.; в-третьих, возникают разные алгоритмы их применения – простое тиражирование типового документа, предоставление чек–листа с последующими углубленными исследованиями и рекомендациями применительно к конкретному заказчику, возможность выбора дополнительной услуги для экспертной оценки, создание и реализация мобильных приложений для оперативного обновления чек–листов и т.п. Всё это позволяет новому методическому инструменту находить применение и в системе высшего образования.
В статье раскрывается феномен структурной несогласованности рынка труда и реальной экономики с системой подготовки кадров в регионах России. Актуальность проблемы связана с риском возникновения в ближайшие годы масштабной безработицы из-за неготовности региональных систем высшего образования к потребностям постиндустриальной экономики. Для определения направлений искажения профессиональной структуры специалистов, подготавливаемых в региональных вузах, предложена типология моделей развития субъектов федерации РФ, включающая пять их разновидностей – культурно–досуговую, природно–ресурсную, инновационно–технологическую, гибридную и депрессивную; осуществлена идентификация всех регионов России в соответствии с принятой типологией. Для иллюстрации накопленных в регионах кадровых дисбалансов рассмотрены три субъекта РФ – Республика Дагестан, Камчатский край и Липецкая область. С этой целью выявлены отраслевые драйверы региональной экономики и сопоставлены долевые коэффициенты в отраслевой структуре ВРП, занятости и студентов. Показано, что наиболее важные и бурно развивающиеся сектора регионов не подкрепляются подготовкой соответствующих кадров, тогда как на рынок труда выпускается масса молодых специалистов, которые не могут быть востребованы местной экономикой. Кроме того, показано, что региональные вузовские системы нацелены на тотальное высшее образование, поддерживая превышение предложения на образовательные услуги над спросом на них, что полностью девальвирует сам институт высшего образования. Обсуждаются направления изменения структуры подготовки кадров в вузах и качества образования за счет радикального переформатирования существующих программ обучения. Тем самым перед региональными университетами страны стоят задачи как количественной, так и качественной коррекции своей деятельности.
Статья посвящена рассмотрению влияния мегатрендов, которые в настоящее время выступают драйверами происходящих в обществе изменений, на структуру формирующейся экономики постиндустриального общества. Под их влиянием происходит формирование новой экономики, ориентированной на использование такого ресурса, как время, которое высвобождается у людей по мере развития роботомики. В основе проведенного исследования лежит изучение пяти глобальных трендов развития современного общества: демографические трансформации; истощение природных ресурсов и изменение климата; изменение геоэкономического и геополитического ландшафтов; цифровизация и развитие новых технологий; комплексное благополучие человечества: богатство, здоровье и знания. Показано, что указанные тенденции бросают серьезный вызов будущему человечества и принципиальным образом меняют структуру экономики и занятости населения. Реакцией на вызовы мегатрендов является формирование новых направлений в структуре экономики, которые позволяют на них отвечать и бороться с их негативными последствиями. Установлено, что мегатренды способствовали развитию таких направлений в экономике, как серебряная экономика, циркулярная экономика, роботомика, одноранговая экономика, и заложили основу формирования духовно–нравственной экономики и экономики досуга. Вывод, который позволяет сделать проведенное исследование, заключается в том, что в обществе сложились предпосылки к переходу к экономике, в которой социальные эффекты возобладают над экономическими. Совершить такой переход к «экономике с человеческим лицом» позволяет высокий уровень развития технологий и цифровизация. Сформулированные принципы адаптации к формирующейся экономике позволяют странам выработать стратегию перехода с минимальными социальными и экономическими издержками. Новизна исследования состоит в сопоставлении мегатрендов с изменениями, происходящими в структуре экономики и на рынке труда, а также в обосновании социальной направленности постиндустриальной экономики, формирующейся под воздействием глобальных трендов развития общества.
В статье проводится идея, что Сингапур и Россия, несмотря на внешнюю непохожесть, имеют нечто общее – уникальность их географических параметров. В свою очередь это позволяет более пристально изучить модель сингапурского чуда, представленную в книге Ли Куан Ю «Из третьего мира – в первый. История Сингапура (1965–2000)». Для обоснования правомерности использования опыта знаменитого политика рассмотрена разнонаправленность развития двух государств в последние десятилетия: Сингапур шагнул из третьего мира в первый, тогда как Россия – из первого мира в третий. Автором рассмотрены некоторые различия в политических моделях Сингапура и России. Если для Сингапура характерны опора на здравый смыл и традицию в принятии решений, диалог власти и народа, быстрая реакция членов правительства на обвинения в коррупции и забота о своей репутации, то для России – следование заимствованным формальным управленческим шаблонам, изоляция власти от народа, системное игнорирование обвинений общественности в адрес чиновников. В связи с проводимыми реформами для российской системы управления могут быть полезны многие элементы сингапурской модели успеха.
Страницы предыдущая
Яндекс.Метрика



Loading...