Неэргодическая экономика

Авторский аналитический Интернет-журнал

Изучение широкого спектра проблем экономики

Революция в российском сегменте международного рынка экономических журналов

В статье представлены данные за 2021 год о рейтинговании российских экономических журналов с учетом их международных успехов – вхождения в ведущие базы данных Web of Science и Scopus и презентации своего контента на английском языке. Проведенные расчеты с использованием авторского алгоритма ранжирования журналов позволили установить, что в настоящее время в России имеется 25 периодических изданий по экономике, для которых характерны достаточно высокий научный уровень и международная конкурентоспособность. Если понятие рынка трактовать в максимально широком смысле как множество конкурирующих участников, вступающих в специфические сделки, дающие им определенные выгоды, на основе спроса и предложения на их услуги, то можно говорить о своеобразной революции на рынке российских экономических журналов благодаря широкому распространению строгих академических стандартов и повышения научной культуры у отечественных исследователей. Отмечены негативные аспекты в развитии пула передовых журналов, в том числе их высокая географическая концентрация всего лишь в семи городах страны. Сравнение параметров рынка экономических журналов и рынков журналов по смежным дисциплинам – истории, социологии, политологии и философии – показало, что конкуренция за право опубликоваться в престижном отечественном журнале у экономистов на порядок выше, чем у представителей других социальных и гуманитарных наук.

Введение: от химеры к реальности. Экономическая наука России, равно как и другие научные дисциплины, продолжает интеграцию в мировое научное пространство. Не будет ошибкой утверждение, что этот вектор развития был задан около 10 лет назад, когда вновь назначенный министр образования и науки Дмитрий Ливанов официально артикулировал свою позицию: «В современной науке есть только один уровень – международный. Ты ему либо соответствуешь, либо нет. Если да, то ты ученый, если нет, то ты кто-то другой...» [1]. С этих пор правительство страны постоянно инициировало выход субъектов российской науки на мировой рынок [1]. Одним из участников рассматриваемого рынка являются научные журналы, в том числе и экономические, на страницах которых обнародуются результаты научных исследований. Более того, журналы выступают связующим звеном между индивидуальными исследователями, генерирующими научные разработки и открытия, и научными учреждениями, являющимися учредителями и спонсорами периодических изданий. Если же ставится задача интернационализации отечественной науки, то это касается всех трех участников системы, причем применительно к журналам она носит особенно острое и драматичное звучание.

В данной статье будет рассмотрен вполне определенный и весьма специфичный сегмент мирового рынка науки – российские экономические журналы (РЭЖ). Дело в том, что публикация результатов исследователей-экономистов России в иностранных журналах сильно затруднена в силу того обстоятельства, что экономические системы разных стран находятся на разных этапах развития, а потому интерес передового мирового сообщества экономистов сильно смещен в сторону вполне определенной тематике, для которой, например, региональные проблемы экономического пространства России имеют локальное значение и не попадают в научный мейнстрим. В связи с этим интеграция российской экономической мысли в мировую науку автоматически предполагает усиление позиций на мировом рынке периодических изданий по экономике и смежным наукам РЭЖ, учитывающих указанную тематическую специфику. Только имея свои собственные передовые научные журналы экономического профиля Россия может достойно презентовать себя и своих исследователей в международном информационном поле.

Важно отметить, что 10 лет назад задача по вхождению РЭЖ в ведущие международные базы данных (МБД), в качестве которых регулятором были выбраны системы Web of Science (WoS) и Scopus как наиболее репрезентативные, казалась совершенно утопичной, нереализуемой и неконструктивной. Спустя указанные 10 лет, к середине 2021 года, оказалось, что поставленная задача не является химерой, а вполне решаема и, более того, несет в себе колоссальный «терапевтический» потенциал для всего российского экономического сообщества. Именно интернационализация РЭЖ вызвала настоящую революцию в отечественной экономической науке и способствовала ее оздоровлению, повысив качество как отдельных исследований, так и работы больших групп ученых и экономических периодических изданий. Рассмотрению указанной революции, ее проявлений, особенностей и порожденных ею новых проблем посвящена настоящая статья.

Этапы становления рынка РЭЖ. Рынок РЭЖ [2], равно как и рынки журналов других наук, начал формироваться постепенно после крушения СССР и появления Российской Федерации. Этот первый – «бумажный» – этап характеризовался неупорядоченным и нерегулируемым количественным укрупнением или массовизацией изначально крошечного рынка и условно может быть датирован 1992–1998 гг. В этот период отечественный рынок РЭЖ был непрозрачен, а журналы выходили в бумажной форме. В 1998 г. было запущена электронная платформа eLibrary.Ru, которая в 1999 г. по инициативе Российского фонда фундаментальных исследований обрела статус российской научной электронной библиотеки. Второй – «цифровой» – этап состоял в институциализации рынка РЭЖ посредством их оцифровки и включения в национальную базу eLibrary.Ru; данный процесс занял период 1998–2014 гг., для которого была характерна чрезмерная демократичность нового рынка и почти полное отсутствие его регулирования со стороны властей. Подобное развитие привело к «переполнению» рынка, который стал необозрим. «Бумажный» и «цифровой» периоды привели к количественному укрупнению рынка с его одновременной качественной деградацией, когда периодическими научными изданиями не выполнялись даже самые элементарные академические нормы (наличие аннотации, списка литературы и т.п.). Осознание необходимости размежевания двух групп РЭЖ – тех, которые соответствовали академическим нормам, и тех, которые им не соответствовали, – привело к поиску механизмов их ранжирования и отбора. В связи с этим третий – поисковый – период 2014–2018 гг. был связан с проверкой разных аналитических процедур для формирования пула передовых экономических журналов. Повышению качества научных журналов и содействию их продвижения в международное информационное пространство способствовало создание в 2015 г. Ассоциации научных редакторов и издателей (АНРИ), которая положила начало консолидации российского научного редакционно-издательского сообщества с целью решения общих задач и налаживанию прямого диалога журналов с ведущими МБД. С некоторой степенью условности можно говорить, что период турбулентности окончательно завершился в 2018 г., когда начался четвертый – зрелый – этап формирования РЭЖ с легитимацией международного критерия качества издания, предполагающего вхождение в ведущие МБД. Например, в 2018 г. международную сертификацию, т.е. вхождение в МБД WoS или Scopus, прошли 15 российских периодических изданий экономического профиля, что окончательно продемонстрировало возможность успешной конкуренции РЭЖ на мировом рынке научных изданий и подтвердило оправданность критерия научной интернационализации [3].

Главным итого третьего и четвертого этапов развития рынка РЭЖ стал рост научной культуры, выразившийся в повышении качества многих отечественных журналов и публикуемых в них статей. Этот результат является своеобразным парадоксом, когда химерическая, малообоснованная и во многом жесткая цель по вхождению российских изданий в мировое научное пространство дала положительные результаты. Однако указанное достижение породило другую проблему – как определить те РЭЖ, которые заслуживают признания и уважения научного сообщества. Оказалось, что даже изначально очень жесткий критерий международной сертификации к 2021 г. прошли многие журналы и нужны дополнительные алгоритмы их ранжирования для получения надежных рыночных маркеров для исследователей в отношении того, где следует размещать свои статьи, а где – нет. Ситуация усугубляется тем, что нынешний четвертый этап становления рынка РЭЖ характеризуется гиперрегулированием, когда журнальные маркеры устанавливают не сами исследователи, а регуляторы в лице федерального Министерства науки и высшего образования РФ и администрации научных и образовательных учреждений, которые в свою очередь ориентируются на разные информационные материалы о статусе периодических изданий.

Надо сказать, что мониторинг состояния рынка РЭЖ систематически проводился с 2013 года [3]. Примерно с того же времени осуществляется ряд параллельных инициатив по учету и оценке РЭЖ. Так, в 2012 г. Александр Муравьев проранжировал экономические журналы по 14 библиометрическим показателям, выделив 24 ведущих издания [4]. В 2015 г. были обнародованы рейтинг научных изданий по экономике Высшей школы экономики, в основе которого лежали опросы 630 исследователей [5], и проект ранжирования журналов по методике многомерного сравнительного анализа, представленный в работах Ольги Третьяковой [6; 7]. В 2016 г. был синтезирован рейтинг РЭЖ на основе библиометрических данных RePEc [8]. В 2017 г. был представлен рейтинг Александра Рубинштейна и его коллег, основанный на социологических опросах 1059 членов Новой экономической ассоциации [9].

Одновременно разворачиваются дискуссии о достоинствах и недостатках используемых методов рейтингования отечественных журналов. Критика звучит как в адрес библиометрической информации, страдающей искажениями и манипулированием данных [10; 11], так и в сторону субъективности экспертных оценок и высокой трудоемкости подходов, основанных на их обработке и анализе [12; 13]. Исследуются плюсы и минусы используемых для оценки журналов баз данных [14; 15]; проводится сравнительный анализ существующих рейтингов [16] и предлагаются новые алгоритмы ранжирования РЭЖ, основанные на составлении сетевых [17; 18; 19], гибридных [2] и консенсусных [13] рейтингов.

При этом в зарубежной практике происходят похожие процессы усложнения методологии ранжирования научных изданий, когда наблюдается переход от относительно простых библиометрических и экспертных рейтингов, получивших популярность в конце прошлого века [20; 21; 22], к более сложным сетевым [23; 24] и смешанным схемам, основанным как на совмещении разных подходов в рамках одного вычислительного алгоритма [25], так и на обобщении существующих рейтинговых продуктов [33]. Учитывая перспективность данных подходов, далее будем их использовать для исследования рынка РЭЖ.

Алгоритм учета и ранжирования РЭЖ: учет новых реалий. Как уже было сказано, с 2013 г. аналитиками Финансового университета при Правительстве Российской Федерации составляется Рейтинг ведущих экономических журналов (РВЭЖ) России [3]. При этом алгоритм РВЭЖ постоянно корректировался и совершенствовался в соответствии с происходящими изменениями на рынке. Последняя версия РВЭЖ давала картину на 2019 год, после чего имела место 2-летняя пауза, в течение которой между журналами происходила активная перестановка сил. Для учета таковых будем отталкиваться от базового алгоритма [2] с его корректировками, учитывающими последние события на рынке РЭЖ.

Процедура составления РВЭЖ предполагает учет трех групп факторов.

Первая группа факторов – библиометрический успех издания – состоит из трех параметров базы eLibrary.Ru: x1i – 5-летний импакт-фактор i-го журнала без самоцитирования (удельная цитируемость материалов издания); x2i – 5-летний индекс Херфиндаля–Хиршмана журнала по цитирующим журналам (наличие/отсутствие сговора журналов в отношении перекрестных ссылок друг на друга); x3i – время полужизни статей i-го журнала, процитированных в текущем году (долговечность и фундаментальность материалов издания). В дальнейшем три указанных параметра нормируются (в процентах) по максимальному показателю и усредняются с получением итогового значения xIi.

В отличие от предыдущих волн рейтингования в 2021 г. для упрощения расчетов не учитывались абсолютная цитируемость издания и потенциал высоких цитирований за счет публикации прорывных исследований. На нынешнем витке конкуренции РЭЖ указанные два параметра потеряли свою репрезентативность, информативность и значимость.

Вторая группа факторов – качество издания или его международное признание – определяется по следующему правилу. Оценивается только один параметр xIIi – научный уровень i-го журнала по алгоритму: если издание не входит в ключевые МБД (WoS и/или Scopus), то его качество оценивается ранкером [4] по 10-балльной шкале [0;10] по принципу «чем больше, тем лучше»; если издание входит в ключевые МБД, то используется формула: xIIi=10(kSi+kWi)/b, где kSi и kWi – коэффициенты надбавки за качество i-го журнала, вошедшего в базу Scopus и WoS соответственно; b – коэффициент приведения: b=1,5. Коэффициенты надбавки приведены в табл. 1 и отличаются от предыдущего рейтинга более высокой «ценой» шага вхождения в соответствующий квартиль [21]. Полученные оценки качества РЭЖ xIIi нормируются в процентах относительно максимального значения.

 

Таблица 1. Шкала надбавок для баз Scopus и WoS

База данных

Коэффициент надбавки за качество (k)

WoS

Scopus

1 квартиль

1 квартиль

1,8

2 квартиль

2 квартиль

1,6

3 квартиль

3 квартиль

1,4

4 квартиль

4 квартиль

1,2

Emerging Sources Citation Index

Вхождение в базу, но отсутствие индексации и/или квартиля

1,0

 

Третья группа факторов – интернационализация издания или его доступность международной аудитории читателей – определяется наличием у издания русско- и англоязычной версии контента по правилу, задаваемому табл. 2 с небольшим ростом строгости по сравнению с [2]; полученные оценки качества интернационализации РЭЖ xIIIi нормируются в процентах относительно максимального значения.

 

Таблица 2. Правила начисления «премии» за наличие двуязычного контента

Характер контента журнала

Балл (xIIi)

Только полная русскоязычная версия

1,0

Гибридная версия (частично – на русском, частично – на английском)

1,0

Только полная англоязычная версия

2,0

Две полномасштабные версии – на русском и английском

3,0

 

Итоговая рейтинговая оценка РЭЖ вычисляется на основе процедуры взвешивания x0i=0,3*xIi+0,5*xIIi+0,2*xIIIi с последующим стандартным нормированием. В данном случае самый большой вес (50%) приписывается качеству журнала (его признанию международным сообществом экономистов), далее его успеху в русскоязычной среде (признанию российским сообществом экономистов) (30%) и потом его доступности международному (англоязычному) сообществу специалистов (20%). Такая система весовых коэффициентов представляется более адекватной на нынешнем этапе существования РЭЖ в отличие от более ранних этапов конкуренции отечественных изданий [2].

Учитывая специфическую классификацию МБД WoS и Scopus, при определении квартиля РЭЖ использовались категории Economics and Econometrics и Economics, Econometrics and Finance. Это принципиально, т.к. многие отечественные издания по разным дисциплинам могут входить в разные квартили. Например, журнал «Terra Economicus» по экономике входит в Q2 Scopus, а по истории – в Q1. Для большей корректности при рейтинговании РЭЖ учитывается целевой квартиль – по экономике (для сравнения: в [2] учитывался лучший результат издания). Кроме того, из изданий, которые входят в базу Scopus по экономике, сознательно были исключены два журнала: «Мир России» и «Iberoamerica», т.к. первый откровенно социологический и этнографический, а второй – сугубо регион-ориентированный и издается только на испанском языке; другие, даже междисциплинарные, журналы были оставлены в выборке.

Для удобства исследования лучших отечественных РЭЖ введем понятие пула передовых журналов (ППЖ), которые имеют хотя бы один признак: J1 – входят в МБД Scopus и WoS; J2 – имеют полномасштабную англоязычную версию своего контента. В дальнейшем сегмент ППЖ будем иногда обозначать как J1+J2.

Результаты эмпирических расчетов: шестая волна РВЭЖ. Учет информации, описанной в предыдущем разделе, и применение предложенного алгоритма ранжирования позволили получить РВЭЖ за 2021 год для 50 изданий [3]. Рассмотрим полученные результаты для первых 30 РЭЖ, которые дают достаточно основательную пищу для размышлений (табл. 3).

 

Таблица 3. Рейтинг ведущих РЭЖ России, 2021 г.

Название журнала

Библиометрический
индекс

Индекс
научного уровня

Индекс
интернационализации

Итог

1

Форсайт

70,1

100,0

100,0

100,0

2

Балтийский регион

54,1

100,0

100,0

94,7

3

Вопросы экономики

78,5

100,0

33,3

88,1

4

Проблемы прогнозирования

58,8

80,7

100,0

85,7

5

Экономика региона

63,2

100,0

33,3

83,0

6

Terra Economicus

60,2

100,0

33,3

82,1

7

Вестник международных организаций: образование, наука новая экономика

39,2

92,3

83,3

81,9

8

Regional Research of Russia

48,9

92,3

66,6

81,4

9

Журнал новой экономической ассоциации

55,1

92,3

33,3

76,2

10

Мировая экономика и международные отношения

53,8

92,3

33,3

75,7

11

Мониторинг общественного мнения: экономические и социальные перемены

51,9

92,3

33,3

75,1

12

Экономическая политика

51,1

92,3

33,3

74,8

13

Экономика и математические методы

72,3

76,9

33,3

73,4

14

Современная Европа

43,8

92,3

33,3

72,4

15

Экономический журнал Высшей школы экономики

60,4

80,7

33,3

71,6

16

Бизнес–информатика

53,4

57,6

100,0

71,2

17

Экономические и социальные перемены: факты, тенденции, прогноз

51,4

57,6

100,0

70,6

18

Прикладная эконометрика

56,25

80,7

33,3

70,2

19

Финансы: теория и практика

49,7

57,6

100,0

70,0

20

Деньги и кредит

50,3

51,9

100,0

67,0

21

Journal of New Economy

49,9

46,1

100,0

63,7

22

Russian Journal of Economics

50,5

57,6

66,6

62,9

23

Мир новой экономики

48,4

40,3

100,0

60,1

24

Российский журнал менеджмента

62,4

57,6

33,3

59,5

25

Вестник Санкт–Петербургского университета. Экономика

60,1

57,6

33,3

58,8

26

Journal of Tax Reform

33,8

57,6

66,6

57,4

27

Journal of Institutional Studies

52,5

57,6

33,3

56,3

28

Управленец

46,3

57,6

33,3

54,2

29

Journal of Corporate Finance Research

46,9

40,3

66,6

52,2

30

Вестник Санкт–Петербургского университета. Менеджмент

65,0

40,3

33,3

50,9

 

Во-первых, с точки зрения вхождения экономических изданий на международный рынок в России за 2018–2021 гг. произошла настоящая революция [5]. Так, признак J1 имеет 25 журналов: в ESCI WoS – 19; в Scopus – 18, из них в Q2 – 7, в Q3 – 8; включены в Scopus, но не индексируются – 3. Для сравнения: в 2018 г. международную сертификацию имели лишь 15 РЭЖ. Тем самым в МБД представлено уже достаточно большое число отечественных изданий, причем некоторые из них вошли в группу высококвартильных (Q1 и Q2), что еще несколько лет назад казалось невозможным. Более того, пустуют крайние группы Q1 и Q4: до первой отечественные экономические журналы еще «не успели» дойти, а последнюю все издания, относительно давно вошедшие в базу, покинули. Следовательно, можно констатировать, что РЭЖ смогли освоить мировой рынок научных изданий и уверенно обозначили на нем свое присутствие. Главным итогом данного этапа конкуренции стала возможность публикации российских экономистов в «своих» достаточно престижных журналах.

Во-вторых, степень демократичности двух МБД – Scopus и WoS – по отношению к РЭЖ очень различается. Если в WoS отечественные экономические издания так и остались в непрестижной бесквартильной группе ESCI, хотя некоторые из них вошли в нее более 10 лет назад, то Scopus позволил им занять вполне достойные места. Учитывая то обстоятельство, что Scopus является общеевропейской МБД, а WoS – американской, можно предположить два варианта положения дел. Первый – англосаксонская система WoS предъявляет более высокие требования к английскому языку, являющемуся родным для большинства входящих в нее стран, и к качеству экономического контента изданий, проходящему сравнение со статьями эталонных британо-американских журналов, являющихся мировыми лидерами в области социальных наук. Второй – сложные политические отношения между США и Россией сказываются на политике МБД WoS, которая «притормаживает» продвижение российских изданий в разряд лидеров платформы. Истина, скорее всего, где-то посередине и в реальности имеет место смесь указанных причин. Сказанное позволяет предположить, что в случае более доброжелательного отношения представителей WoS к российским журналам и при прежней настойчивости со стороны последних можно ожидать второй волны успеха, когда РЭЖ займут высококвартильные позиции еще в одной ведущей МБД.

В-третьих, в настоящий момент в России разворачивается движение по цивилизованной презентации достижений своих экономистов за рубежом. Это достигается прежде всего за счет усиления отечественными изданиями своего русскоязычного контента его версией на английском языке. Эта стратегия не гарантирует международного успеха, но является его неотъемлемым элементом. Есть основания считать, что сегодня представители передовых РЭЖ не только окончательно осознали необходимость проведения в жизнь указанной стратегии, но и изыскивают для этого необходимые ресурсы (финансы, переводчики, редакторы и т.п.). По состоянию на 2021 год в России имеется 9 РЭЖ с полномасштабным русско– и англоязычным контентом, еще 5 изданий – только с англоязычной версией. Если это движение продолжится, то можно ожидать в не столь отдаленной перспективе третьей волны успеха РЭЖ, предполагающей расширение российского сегмента мирового рынка экономических журналов до нескольких десятков периодических изданий.

Подчеркнем, что движение по производству двуязычного контента РЭЖ таит в себе большие сюрпризы. Первый из них предполагает существенную перестановку российских журналов–лидеров в рейтинге. Например, журнал «Вопросы экономики» (ВЭ), который был бессменным лидером РВЭЖ на протяжении пяти лет, по сравнению с 2018 годом переместился с первой позиции на третью, а журнал «Мировая экономика и международные отношения» (МЭМО) – с четвертой на десятую. Видимо, в будущем им предстоит реструктурировать свой формат. Дело в том, что данные журналы до сих пор выходят 12 раз в год по сравнению с академическим стандартом в 4 номера. Уже одно это позволяет им «разогревать» цитируемость, не достижимую другими академическими изданиями, имеющими в 3 раза меньший контент. Однако ВЭ и МЭМО не имеют англоязычного эквивалента, а осуществлять квалифицированный перевод ежемесячного издания довольно проблематично. В связи с этим их преимущество со временем будет компенсировано другими журналами за счет англоязычной версии контента. В любом случае ландшафт российского сегмента международного рынка экономических журналов в ближайшие 3–4 года претерпит сильные изменения.

Вторая неожиданность перехода на двуязычный контент РЭЖ связана с непредсказуемой активизацией разных институциональных игроков научного рынка, выступающих учредителями и спонсорами периодических изданий. Например, до 2021 г. Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации, который был держателем 10 научных журналов, никак не проявлял себя на международном рынке экономических журналов. Однако к 2021 г. он резко активизировался на этом фронте, в результате чего издававшийся с 1997 г. «Вестник Финансового университета» в 2017 г. поменял название на «Финансы: теория и практика» («Finance: Theory and Practice»), с 2019 г. начал издаваться в двух языковых версиях и в 2020 г. вошел в базу Scopus, а журнал «Мир новой экономики» («The World of New Economy»), издающийся с 2015 г., в двух языковых версиях начал работу с 2021 г. и практически сразу стал одним из фаворитов на вхождение в указанную МБД. Аналогичным образом поступил Уральский государственный экономический университет (УрГЭУ), который в 2019 г. переименовал основанный еще в 1999 г. журнал «Известия Уральского государственного экономического университета» на «Journal of New Economy», а с середины 2021 г. стал выпускать его в двух языковых версиях. Другое периодическое издание УрГЭУ, журнал «Управленец» («The Manager»), основанный в 2009 г., в 2018 г. вошел в ESCI WoS и намечен к изданию на двух языках с 2022 г. Таким образом, два университета страны резко усилились на российском сегменте международного рынка экономических журналов. Не исключено, что в ближайшие 3–4 года подобные примеры неожиданного появления новых игроков на рынке станут если и не массовым, то довольно частым явлением.

Появление на рынке РЭЖ изданий в двух языковых версиях ставит вопрос ребром перед некоторыми сегодняшними лидерами РВЭЖ. Например, «Журнал Новой экономической ассоциации» в 2016 г. в указанном рейтинге занимал 5-е место, а в 2021 г. – 9-е; журнал «Terra Economicus» достиг своего апогея – 6-го места в РВЭЖ – в 2021 г. Однако оба журнала не осуществляют систематического перевода своего контента на английский язык, а длительное оттягивание создания англоязычной версии чревато для них постепенным скатыванием вниз топ-листа рейтинга.

Таким образом, ожесточенная конкуренция РЭЖ в предыдущие 7 лет, затронувшая поисковый и зрелый периоды формирования отечественного рынка периодических изданий, не только не ослабла, но набирает новые обороты и, судя по всему, приведет к очередному обновлению списка журналов–лидеров.

Приведенные выше цифры и факты убедительно говорят о революционных изменениях на рынке РЭЖ, однако интернационализация отечественных изданий породила самое главное явление – создание и/или воссоздание научной культуры. Данный вопрос довольно трудно обсуждать на цифрах, так как речь идет о качественном изменении контента экономических статей. Принятые российским сообществом экономистов международные стандарты постепенно распространяются на многие журналы, в связи с чем требовательность редакторов изданий растет, а научные работники, не впитавшие современную научную культуру, практически не имеют шансов для публикации своих статей в ведущих журналах страны. В этом смысле правомерно говорить о революционном «очищении» контента рынка ведущих РЭЖ. При этом рост научной культуры проявляется даже в названиях отечественных журналов, претерпевших большие изменения и приобретших более академичный формат. Например, издаваемый с 2002 г. Уральским федеральным университетом (УрФУ) имени первого Президента России Б.Н. Ельцина безликий «Вестник УГТУ–УПИ. Серия экономика и управление» в 2010 г. поменял название на «Вестник УрФУ. Серия экономика и управление», который в 2020 г. в очередной раз изменил на нейтральное «Journal of Applied Economic Research», в котором, тем не менее, четко обозначена специализация издания в рамках широкого экономического направления; сейчас этот журнал работает над вхождением в МНБ Scopus. Таких примеров можно привести много.

Тем самым большое число РЭЖ провело основательную «работу нал ошибками», осовременив названия изданий, поменяв их формат и акцентировав свою специализацию. На этом фоне примечательным представляется тот факт, что некоторые издатели, например, журнала «Мир новой экономики», стали задумываться над изменением внешнего имиджа издания – переходом с неудобного, неэстетичного и излишне крупного формата А4 на более уместный и современный международный дизайн. Так, в дискурс главных редакторов и издателей возвращается эстетический критерий, что можно считать большим завоеванием предыдущего периода становления рынка.

Концентрическая модель рынка журналов: новые проблемы, новые возможности. Данные шестой волны РВЭЖ, помимо всего прочего, позволяют нарисовать географическую карту наиболее успешных отечественных изданий, которых насчитывается 25 единиц (рис. 1). Белые цифры на черном фоне показывают число журналов, получивших международную сертификацию (выполнение условия J1), а черные цифры на белом фоне – число изданий в двух языковых версиях (выполнение условия J2).

Осуществленное картографирование рынка передовых РЭЖ (группы J1 и J2) подтверждает и без того хорошо известный факт существования концентрической модели в России, в том числе применительно к научным изданиям. Российский сегмент J1+J2 из 25 журналов обеспечивается за счет активности 7 городов европейской части страны. Все остальное огромное пространство России пока никак не сопрягается с мировым рынком экономических журналов. Из этого отнюдь не следует, что в азиатской части страны нет соответствующего научного потенциала. Весь предыдущий опыт функционирования рынка РЭЖ говорит о том, что успех и неудачи журналов целиком и полностью зависят от профессионализма и самоотверженности их руководства. Карта на рис. 1 говорит, что даже в таких крупных городах, как Санкт–Петербург и Екатеринбург, рынок J1+J2 создается единицами – редакторами-энтузиастами, обладающими указанными двумя качествами. Что касается финансовых возможностей для издания достойных журналов, то ими обладает не менее 100 вузов страны; меньше возможностей у исследовательских институтов, хотя и у них таковые имеются. Трудность состоит в том, что руководство большинства университетов и научных институтов «не видит» проблем научных журналов, не понимает их и не ставит в качестве приоритетной задачи. Вместо этого многие российские вузы и научные организации с большей готовностью расходуют деньги на примитивные PR-компании сомнительной продуктивности.

 

Рис. 1. Концентрация рынка РЭЖ на территории России

 

Даже для городов, чьи издания вошли на рынок J1+J2, указанная проблема стоит не менее остро, чем для городов, не имеющих соответствующих достижений. Фактически самая главная проблема в географическом расширении рынка J1+J2 состоит в отсутствии фокусировки внимания высшего менеджмента региональных вузов и научных организаций на вопросах издания научных журналов высокого качества. Ключевая проблема главных редакторов РЭЖ – достучаться до учредителя журнала и доказать необходимость финансирования соответствующего проекта. Если эта задача решается, то, как правило, успех не заставляет себя долго ждать. Приведенные выше примеры с Финуниверситетом и УрГЭУ подтверждают этот тезис.

По нашему мнению, Хабаровск, Владивосток и Иркутск обладают всеми необходимыми ресурсами для того, чтобы стать полноправными участниками рынка J1+J2. Решение же этой задачи является важным прежде всего для создания в регионе «культурного прецедента», который в свою очередь послужит базой для формирования современной научной культуры у местных исследователей.

Разумеется, возможность выхода журнала на мировой научный рынок имеет свою оборотную сторону. Сегодня проявились достаточно четко шесть проблем, которые заслуживают хотя бы краткого рассмотрения.

Во-первых, рост требований к качеству статей обнажил неготовность многих экономистов работать на современном уровне. Это выражается в «заваливании» редакций журналов, имеющих международную сертификацию или претендующие на таковую, массой некачественных статей, которые даже не подлежат квалифицированному рецензированию из-за невыполнения элементарных академических требований. Подобная ситуация приводит к разнообразным конфликтам: авторы требуют у редакции журнала мотивированного отказа и профессионального рецензирования, а редакторы вынуждены выискивать разные способы отказа авторам, не прибегая в «дорогостоящей» процедуре рецензирования. «Синдром засорения» редакций ППЖ является одной из острейших проблем сегодняшнего рынка периодических изданий.

Во-вторых, рыночный сегмент J1+J2 испытывает дефицит качественных статей, в связи с чем многие журналы вынуждены опираться на «проверенных» авторов, которые начинают доминировать и создавать некое подобие монополизации журналов со стороны определенных исследователей и групп влияния в лице представителей определенных организаций. Например, сегодня многие издания ранга J1+J2 строго придерживаются требования печатать любого автора не более одного раза в год, однако другие журналы этот принцип нарушают. Например, в 2020 г. в «Вопросах экономики» трижды были опубликованы статьи С.Г. Синельникова–Мурылева и Р.И. Капелюшникова. Более того, работы последнего автора были напечатаны в двух из четырех выпусков этого – 2021-го – года. Подобная ситуация порождает своеобразный парадокс – искренне стремясь расширить круг авторов и качество публикуемых статей, многие журналы осуществляют квазимонополизацию контента «своими» авторами. Часто подобные уступки академическим нормам коррелируют с большим годовым контентом журнала (например, 12 номеров в год) и невозможностью оперативной комплектации портфеля высококачественными статьями.

В-третьих, до сих пор среди журналов ранга J1+J2 не стало нормой требование к главным редакторам не публиковаться в своем журнале. Например, строго придерживается этого правила «Журнал Новой экономической ассоциации», главные редакторы которого не публикуют свои статьи на его страницах (за исключением рубрики «Горячая тема», заметки которой не подлежат рецензированию и не считаются исследовательскими статьями). Однако расширение данной практики до уровня нормы – дело будущего десятилетия.

В-четвертых, некоторые журналы попадают в ловушку своего исторического наследства в виде определенных издательских стандартов. Так, уже указывалось, что для более активного продвижения в МБД таким изданиям, как ВЭ и МЭМО, необходим перевод контента на английский язык, однако это даже физически трудновыполнимая задача при ежемесячной периодичности выхода номеров. В перспективе это создаст для журналов серьезную дилемму – либо нарушить традиции частого выхода в свет, либо нести непомерные издержки с англоязычной версией, либо оставить все, как есть и согласиться на медленную стагнацию.

В-пятых, в журналах класса J1+J2 образуются «очереди» из статей, что увеличивает время прохождения исследовательского материала от поступления в редакцию до официальной публикации. Например, взаимодействие авторов с журналом «Форсайт» (рецензирование материала, доработка, повторное рецензирование, доработка, еще одно рецензирование, доработка и т.п.) составляет от полутора до двух лет, что снижает актуальность выходящих статей.

В-шестых, среди журналов ППЖ возник эффект вытеснения русского языка английским. Например, издаваемый Высшей школой экономики с 2014 г. журнал «Корпоративные финансы» с середины 2019 г. отказался от русскоязычной версии, издается под названием «Journal of Corporate Finance Research» и печатает контент исключительно на английском языке. Аналогичным образом «Journal of Tax Reform» с самого начала отказался от русскоязычной версии, равно как и «Russian Journal of Economics». На наш взгляд, это большая ошибка со стороны руководства журналов, которые стараются улучшить международное цитирование изданий за счет их «очистки» от русскоязычного контента. Дело в том, что указанные два первых журнала практически в полном объеме имеют русскоязычный контент и его не надо специально переводить с других языков, следовательно, русскоязычная версия не сопряжена с большими издержками. Однако при отсутствии русской версии издания теряют часть русскоязычной аудитории вместо того, чтобы решить незначительные технические трудности с наличием двух версий.

Перечисленные проблемы не являются нерешаемыми, скорее, наоборот, они свидетельствуют о начавшемся очищении научного пространства от негативных практик. Это оборотная сторона свершающейся революции.

Разные науки – разные стандарты. В данной статье рассматривается исключительно сегмент экономических журналов, однако до конца понять происходящие на нем процессы можно только сквозь призму сравнения с сегментами журналов по другим социальным наукам. Для этого сопоставим численность авторов–исследователей по нескольким социальным и гуманитарным дисциплинам, определяемую по числу зарегистрированных их представителей в базе eLibrary.Ru, и число высококвартильных журналов в базе Scopus по этим направлениям (табл. 4) [6]. Исходные данные позволяют определить коэффициент конкуренции, представляющий собой число потенциальных авторов, приходящихся на один высококвартильный журнал [7].

 

Таблица 4. Библиометрические показатели разных наук, 2021 г.

Научное направление

Численность
авторов–исследователей, чел.

Число
 высококвартильных журналов, ед.

Коэффициент
конкуренции,
тыс. чел.

История

21693

16

1,4

Философия

10473

7

1,5

Политология

6315

5

1,3

Социология

8798

6

1,5

Экономика

82031

8

10,3

 

Из табл. 4 видно, что уровень конкуренции за право публиковаться в отечественном высококвартильном журнале в экономической науке на порядок выше, чем в других смежных с ней науках: от 6,7 до 7,9 раза. Причем обращает внимание на себя тот факт, что по четырем представленным дисциплинам – история, философия, политология и социология – уровень конкуренции почти одинаковый, тогда как экономика сильно выбивается из этого списка и образует «остров невезения». При этом данный факт никак не связан с качеством рассматриваемых журналов. Наоборот, среди РЭЖ имеются образцовые издания типа «Журнала Новой экономической ассоциации», которые не просто выдерживают международные стандарты, но и обеспечивают достаточно высокий научный уровень даже по самым строгим зарубежным критериям. Тем самым можно сделать вывод о том, что рынки научных изданий неоднородны с точки зрения предъявляемых к ним международных требований. Эта неоднородность связана со спецификой самих наук и, судя по всему, является неустранимой.

Если учесть требования регулятора и администрации научных учреждений к исследователям в виде публикаций в высококвартильных журналах, то можно констатировать, что экономисты находятся в невыгодном положении, ожесточенно конкурируя за право опубликоваться в отечественном рейтинговом издании. Именно поэтому среди экономистов получило наиболее массовое распространение такой явление, как публикации «мусорных» статей в «хищнических» журналах, в которых с авторов взимается соответствующая плата (подробнее об этом явлении см. в [27]). Экономисты, не имеющие возможности победить в конкуренции на российском сегменте экономических журналов международного класса, вынуждены выходить на внешний сегмент – прибегать к помощи иностранных недобросовестных изданий.

Сказанное позволяет понять достижения РЭЖ последних лет. Для этого достаточно вспомнить, что еще несколько лет назад в России не было ни одного высококвартильного журнала по экономике. Однако, разумеется, нынешние достижения – это лишь начало большого пути. Например, чтобы нормализовать обстановку среди экономистов, устранить излишнюю публикационную нервозность и выйти на уровень обеспеченности отечественными журналами, как, например, у политологов, им необходимо иметь 63–64 РЭЖ, т.е. нарастить имеющее число еще на 55–56 изданий. Это говорит о том, какой путь еще предстоит пройти отечественным экономическим журналам, чтобы дать «право голоса» российским экономистам хотя бы на нынешнем уровне российских политологов.

Заключение: перспективы светлые, путь извилист. К проводимой российским правительством все последние 30 лет научной политике есть множество вопросов. Однако надо признать, что, несмотря на массу управленческих ошибок, властям удается провести и стратегически эффективные решения. Примером таковых можно считать заданный вектор на интернационализацию отечественной науки и ее интеграцию в мировой рынок научных изданий. Крушение СССР и последовавшее за этим смутное десятилетие разрушили научную культуру страны и создали крайне невыгодные начальные условия для рыночной конкуренции в науке, особенно в экономической, подверженной идеологизации и политизации. Однако это препятствие удалось преодолеть и сегодня в российской экономике есть свой пул достойных журналов класса J1+J2. Если наметившаяся тенденция сохранится, то можно ожидать, что через 10 лет в России будет достаточный набор высококвартильных отечественных журналов мирового уровня. В этом смысле можно говорить, что у России перспективы светлые.

Вместе с тем, следует отдавать себе отчет в том, что выход РЭЖ на мировой рынок является тактическим, а не стратегическим успехом. В стратегическом плане российская наука находится в зоне влияния англосаксонской школы и все больше утрачивает свою самобытность и аутентичность. Кроме того, публикация в «хороших» журналах для многих исследователей уже превратилась в самоцель и в самоценность, что формирует искаженные и даже вредные научные установки, отдаляет ученых от реальных проблем. В этом отношении России предстоит пройти весьма извилистый путь по обретению себя и собственной научной идентичности.

 

ЛИТЕРАТУРА

 

1. Дмитрий Ливанов: «Может быть, вы нужный человек, но не ученый» // Комсомольская правда, 30.05.2012. https://www.kp.ru/daily/25891/2851394/ (дата обращения: 29.04.2021).

2. Балацкий Е.В., Екимова Н.А. Конкуренция российских экономических журналов на мировом рынке // Экономические и социальные перемены: факты, тенденции, прогноз. 2019. Т. 12. №3. С.124–139. DOI: 10.15838/esc.2019.3.63.8.

3. Рейтинг ведущих экономических журналов России. http://nonerg-econ.ru/cat/18/8/ (дата обращения: 29.04.2021).

4. Муравьев А.А. О научной значимости российских журналов по экономике и смежным дисциплинам // Вопросы экономики. 2013. № 4. C. 130–151.

5. Стерлигов И.А. Пилотный проект по оценке российских научных журналов. М.: НИУ ВШЭ, 2014.

6. Третьякова О.В. Рейтинг научных журналов экономических институтов РАН // Экономические и социальные перемены: факты, тенденции, прогноз. 2015. № 5 (41). С. 159–172. DOI: 10.15838/esc/2015.5.41.11.

7. Третьякова О.В. Импакт–рейтинг экономических журналов академического сектора // Экономические и социальные перемены: факты, тенденции, прогноз. 2018. Т. 11. № 3. С. 179–194. DOI: 10.15838/esc.2018.3.57.12.

8. Шумилов А.В., Балацкий Е.В. Академические рейтинги RePEc: вопросы построения и роль российских участников // Журнал Новой экономической ассоциации. 2016. № 4(32). С. 111–138. DOI: 10.31737/2221-2264-2016-32-4-5.

9. Рубинштейн А.Я., Бураков Н.А., Славинская О.А. Сообщество экономистов и экономические журналы (социологические измерения VS библиометрии): Научный доклад. М.: Институт экономики РАН. 2017. – 83 с.

10. Рубинштейн А.Я. Ранжирование российских экономических журналов: научный метод или «игра в цыфирь»? // Журнал Новой экономической ассоциации, 2016. № 2(30). С. 162–175. DOI: 10.31737/2221-2264-2016-30-2-7.

11. Гумеров Р.Р. Вновь о научной значимости российских экономических журналов, или Что стоит за попытками их ранжирования // ЭКО. 2017. № 7. С. 146–161.

12. Муравьев А.А. Рейтинги российских журналов по экономике: сравнительный анализ. https://studylib.ru/doc/4796527/rejtingi-rossijskih-zhurnalov-po-e-konomike (дата обращения: 05.05.21).

13. Балацкий Е.В., Екимова Н.А. Консенсусный рейтинг российских экономических журналов: идеология и опыт составления // Журнал институциональных исследований. 2018. Т. 10. № 1. С. 93–106. DOI: 10.17835/2076-6297.2018.10.1.093-106.

14. Третьякова О.В. Экономический журнал в России: проблемы оценки качества // Экономические и социальные перемены: факты, тенденции, прогноз. 2016. Т. 44. № 2. С. 211–224. DOI: 10.15838/esc.2016.2.44.13.

15. Мазов Н. А., Гуреев В. Н., Каленов Н. Е. (2018). Некоторые оценки списка журналов Russian Science Citation Index // Вестник Российской академии наук. 2018. Т. 88. № 4. С. 322–332. DOI: 10.7868/S0869587318040047.

16. Субочев А.Н. Насколько различны существующие рейтинги российских научных журналов по экономике и менеджменту и как их объединить // Журнал Новой экономической ассоциации. 2016. № 2(30). С. 181–192. DOI: 10.31737/2221-2264-2016-30-2-9.

17. Алескеров Ф.Т., Писляков В.В., Субочев А.Н. Построение рейтингов журналов по экономике с помощью методов теории коллективного выбора. Препринт WP7/2013/03. М.: НИУ ВШЭ, 2013. https://www.hse.ru/data/2013/03/11/1293475892/WP7_2013_03_f.pdf (дата обращения: 05.05.21).

18. Алескеров Ф.Т., Бадгаева Д.Н., Писляков В.В., Стерлигов И.А., Швыдун С.В. Значимость основных российских и международных журналов: сетевой анализ // Журнал Новой экономической ассоциации. 2016. № 2(30). С. 193–205. DOI: 10.31737/2221-2264-2016-30-2-10.

19. Бредихин С. В., Ляпунов В. М., Щербакова Н. Г. Структура сети цитирования научных журналов // Проблемы информатики. 2017. № 2(35). C. 38–52.

20. Coats A.W. The role of scholarly journals in the history of economics // Journal of Economic Literature. 1971. V. 9. No. 1. P. 29–44.

21. Liebowitz S.J., Palmer J.P. Assessing the Relative Impacts of Economics Journals // Journal of Economic Literature. 1984. V. 22. No. 1. P. 7–88.

22. Hawkins R., Ritter L., Walter I. What economists think of their journals // Journal of Political Economy. 1973. V. 81. No. 4. P. 1017–1032.

23. Waltman L., Yan E. PageRank–Related Methods for Analyzing Citation Networks, pp. 83-100 / In: Ding Y., Rousseau R., Wolfram D. (eds). Measuring Scholarly Impact. Heidelberg, New York, Dordrecht, London: Springer, Cham, 2014. DOI: 10.1007/978-3-319-10377-8_4.

24. Guerrero-Bote V.P., Moya-Anegon F. A further step forward in measuring journals’ scientific prestige: The SJR2 indicator // Journal of Informetrics. 2012. V. 6. No. 4. P. 674–688. DOI: 10.1016/j.joi.2012.07.001.

25. Kao Ch., Lin H.-W., Chung S.-L., Tsai W.-C., Chiou J.-S., Chen Y.-L., Chen L.-H., Fang S.-C., Pao H.-L. Ranking Taiwanese management journals: A case study // Scientometrics. 2008. V. 76. P. 95–115. DOI: 10.1007/s11192-007-1895-5.

26. Claar V., Gonzalez R. Ranking the Rankings of Journals in Economics by Quantifying Journal Demand // Southwestern Economic Review. 2014. V. 41. No. 1. P. 79–88.

27. Балацкий Е.В., Юревич М.А. Российская экономическая наука на международном рынке «хищнических» изданий // Журнал Новой экономической ассоциации. 2021. № 49(2).

 


[1] Вопреки некоторым мнениям, мы полагаем, что сам факт превращения науки в полноправную отрасль национальной экономики позволяет ее рассматривать в качестве рынка со всеми присущими ему свойствами.

[2] Подробное понятие рынка журналов введено и обосновано в [2]. Здесь и далее будем использовать его для обозначения множества конкурирующих участников, вступающих в специфические сделки, дающие им определенные выгоды; сам рынок в данном случае предполагает информационную площадку, на которой происходит столкновение спроса и предложения.

[3] Подчеркнем, что категория ESCI WoS изначально была относительно демократичной, что позволило включить туда множество журналов из разных стран. Однако, несмотря на это, барьер входа даже в эту категорию достаточный для того, чтобы его преодолели только 15 РЭЖ. Тем самым вхождение издания даже в ESCI WoS гарантирует некий минимальный международный уровень качества.

[4] Ранкер – в данном случае разработчик и составитель РВЭЖ в виде группы экспертов (организации).

[5] Ни в коем случае не следует путать революцию относительно присутствия РЭЖ среди изданий международного уровня и собственно научную революцию, которая предполагает пересмотр базовых принципов в содержании науки.

[6] Некоторые высококвартильные журналы фигурируют по нескольким научным дисциплинам. Журналы по политологии и социологии разделены «вручную».

[7] Против тезиса о том, что не все автор-исследователи eLibrary.Ru стремятся печататься в высококвартильных журналах, можно возразить следующее: данная интенция определяется не желаниями самих авторов, а требованиями регулятора, выдвигающего наличие таких статей в качестве обязательного условия для занятия научных должностей и получения приемлемых заработков.

 

 

 

 

Официальная ссылка на статью:

 

Балацкий Е.В., Екимова Н.А. Революция в российском сегменте международного рынка экономических журналов // «Вестник Российской академии наук», 2021, Т. 91, №8. С. 734–744.

40
2
Добавить комментарий:
Ваше имя:
Отправить комментарий
Публикации
Предметом исследования является рынок инноваций. Для понимания закономерностей его функционирования в статье вводится понятие технологической границы, под которой понимается относительная производительность труда (относительно технологического лидера – США), достижение которой делает оправданным для развивающихся экономик переход от широкомасштабного заимствования иностранных новых технологий к их разработкам внутри страны. Цель статьи состоит в численном определении указанной границы, для чего предложена простая эконометрическая модель на базе международной статистики по 61 стране мира. Методология моделирования продолжает шумпетерианские идеи относительно двух инновационных стадий – создания и распространения технологий. Технологическая граница трактуется как точка пересечения кривой удельных издержек на закупку технологий за рубежом с кривой издержек на их разработку и создание внутри страны. При этом предполагается, что оба вида издержек зависят от относительной производительности труда. В качестве прокси–переменной издержек на создание технологий использовался показатель доли затрат на исследования и разработки в ВВП, а в качестве прокси-переменной издержек на заимствование использовалось отношение сальдо платежей за интеллектуальную собственность к ВВП. Для повышения точности расчетов была осуществлена кластеризация стран на две группы - передовых государств, для которых технологическая граница преодолена и в них превалируют собственные разработки новых технологий, и развивающихся государств, для которых задача о технологической границе имеет важное значение. Расчеты показали, что нынешнее значение технологической границы находится в районе 70% от производительности труда в США. Сравнение с предыдущими оценками показывает, что данная величина имеет тенденцию к росту, что создает дополнительные трудности для перехода догоняющих стран с режима заимствования на режим создания новых технологий. Учет технологической границы в инновационной политике позволяет избежать как ошибки первого рода, когда переход к разработкам собственных технологий неправомерно задерживается, так и ошибки второго рода, когда страна игнорирует возможности заимствования технологий и преждевременно переходит к созданию инноваций. Рассмотрены примеры успешного (Южная Корея и Китай) и неудачного (Россия) использования понятия технологической границы в национальной инновационной политике. Обсуждаются направления использования нового индикатора в российской политике технологической модернизации страны.
В статье представлен методический подход к определению масштаба кадрового дисбаланса (дефицита/избытка) между численностью занятых в определенной отрасли региона и числом подготавливаемых в регионе студентов соответствующего направления. Для иллюстрации прикладных расчетов использовалась отрасль туризма, которая в постиндустриальном обществе станет одним из драйверов национальной экономики. Показано, что в настоящее время федеральные и региональные власти совершенно неверно проставляют кадровые приоритеты для системы высшего образования и не учитывают реальных потребностей региональных рынков труда. Приведены оценки денежных средств, необходимых для ликвидации кадровых дисбалансов в туристической отрасли регионов России. Обсуждается возможность тиражирования предложенного аналитического подхода на другие отрасли экономики.
В статье представлены данные за 2021 год о рейтинговании российских экономических журналов с учетом их международных успехов – вхождения в ведущие базы данных Web of Science и Scopus и презентации своего контента на английском языке. Проведенные расчеты с использованием авторского алгоритма ранжирования журналов позволили установить, что в настоящее время в России имеется 25 периодических изданий по экономике, для которых характерны достаточно высокий научный уровень и международная конкурентоспособность. Если понятие рынка трактовать в максимально широком смысле как множество конкурирующих участников, вступающих в специфические сделки, дающие им определенные выгоды, на основе спроса и предложения на их услуги, то можно говорить о своеобразной революции на рынке российских экономических журналов благодаря широкому распространению строгих академических стандартов и повышения научной культуры у отечественных исследователей. Отмечены негативные аспекты в развитии пула передовых журналов, в том числе их высокая географическая концентрация всего лишь в семи городах страны. Сравнение параметров рынка экономических журналов и рынков журналов по смежным дисциплинам – истории, социологии, политологии и философии – показало, что конкуренция за право опубликоваться в престижном отечественном журнале у экономистов на порядок выше, чем у представителей других социальных и гуманитарных наук.
Яндекс.Метрика



Loading...