Неэргодическая экономика

Авторский аналитический Интернет-журнал

Изучение широкого спектра проблем экономики

Малые, совместные и иностранные предприятия в российской экономике переходного периода

В публикуемой статье анализируются тенденции, масштабы и эффективность функционирования новых для современной России экономических субъектов – малых, совместных и иностранных предприятий. По мнению автора, такой анализ может служить исходной базой для прогнозирования экономического развития страны и для разработки управленческих решений.

Экономические преобразования, которые осуществляются в России с начала 90-х годов, привели к реструктуризации всей экономики и, в частности, к институциональным сдвигам. Особый интерес вызывают изменения в структуре распределения экономических агентов в результате возникновения новых типов последних. Речь идет о совместных и иностранных предприятиях, малых предприятиях и государственных предприятиях.

Именно эти три класса экономических агентов заслуживают в настоящее время самого пристального изучения. Среди них наиболее длительную историю имеют иностранные и совместные предприятия, первыми вошедшие в рыночный круговорот. Чуть более “молодыми” являются малые предприятия, формальной датой рождения которых можно считать 1991 г., и лишь совсем недавно возникло понятие государственного предприятия. Статистические органы отслеживали происходящие сдвиги, однако системный макроэкономический анализ функционирования перечисленных структур пока не предпринимался.

Российская экономика находится сейчас в специфическом, “полупереходном”, состоянии: многие процессы стабилизировались и приняли зрелые формы, а многие до сих пор в стадии становления. Что можно сказать в данном контексте о новых типах экономических агентов? Каков их вклад в общий экономический потенциал России? Каковы эффективность функционирования, “узкие места” в их деятельности и перспективы дальнейшего развития?

 

Общая схема анализа развития хозяйственных объектов

 

Чтобы корректно ответить на поставленные выше вопросы, необходимо проводить анализ в относительных цифрах. Только такой подход способен обеспечить сопоставимость всех показателей как в динамике, так и в рамках исследуемых типов экономических структур.

В качестве базовых характеристик развития мы выделили восемь показателей для совместных и иностранных предприятий и пять – для малых. При желании систему индикаторов можно расширить, однако следует учитывать, что все они должны быть более или менее “равноценны”. Кроме того, слишком широкий спектр частных, малозначительных характеристик только усложняет анализ.

Особого комментария заслуживает интегральная оценка вклада различных классов экономических агентов. Поскольку его величина может вычисляться по нескольким равноправным показателям, нами используется процедура усреднения, которая, несмотря на явную искусственность, практикуется во всем мире.

Одно из наиболее интересных звеньев анализа–оценка размеров изучаемых структур, то есть численности занятых в них работников. Этот аспект обычно выпадает из сферы внимания аналитиков. Между тем он весьма важен, так как по динамике данного показателя можно судить о многих тенденциях функционирования предприятия.

Использование предлагаемой информационно–аналитической схемы дает достаточно цельное представление об объекте анализа и позволяет сделать ряд интересных выводов о закономерностях развития российской экономики переходного периода. Кроме того, выявление ретроспективной динамики основных показателей имеет и прикладное значение как первый шаг к элементарным прогнозным расчетам. Последние можно получать с помощью экстраполяции складывающихся тенденций, а также на базе экспертной оценки специфической ситуации на переломных этапах развития. В свою очередь, экстраполяция бывает двух видов. Первый – трендовая экстраполяция значений конкретных показателей на основе ретроспективного ряда, второй – скользящая, погодовая экстраполяция, когда тенденции предыдущего года переносятся на следующий. Такой способ предполагает ежегодное “обновление” и самих тенденций, и исходных данных, что уменьшает погрешности прогнозирования. На наш взгляд, именно этот способ целесообразно использовать в конкретных практических расчетах.

 

Тенденции развития совместных и иностранных предприятий

 

Первые более или менее достоверные сведения о “жизни” совместных и иностранных экономических агентов относятся к 1990 г. Основные показатели, фиксирующие их роль в развитии российской экономики, представлены в табл. 1. Приведенные данные свидетельствуют, что вклад подобных предприятий в ВВП страны невелик – даже в 1995 г. он не достигал 3%. Примечательная деталь: максимальное значение этого показателя приходится на 1993 г., после чего наметилось его снижение. По-видимому, трехпроцентная отметка в нынешних условиях является “естественной” и в последующие годы вряд ли будет существенно превышена.

 

Таблица 1. Показатели функционирования совместных и иностранных предприятий

Показатели

1990

1991

1992

1993

1994

1995

Удельный вес продукции в ВВП, %

0.5

1.3

2.4

2.9

2.2

2.8

Удельный вес инвестиций в основной капитал в общем объеме капитальных вложений, %

0.0

1.7

2.7

Удельный вес продукции, реализуемой на внутреннем рынке, %

78.1

61.1

37.9

50.9

90.4

96.3

Удельный вес численности персонала в общей численности занятых, %

0.1

0.2

0.3

0.4

0.5

0.6

Доля внешнеторгового оборота в общем внешнеторговом обороте, %

1.0

1.6

4.0

5.9

6.9

7.2

Отношение средней производительности труда на совместных и иностранных предприятиях к средней народнохозяйственной производительности труда, раз

5.6

6.8

8.7

6.7

4.3

4.5

Соотношение эффективности внешней торговли совместных и иностранных предприятий и всей экономики, %

29.3

78.8

73.4

88.4

102.7

101.0

Средний размер предприятий, человек

106.5

111.9

77.0

47.8

30.9

29.3

 

Между тем уже в начале 90-х годов стоимость продукции зарубежных филиалов транснациональных корпораций достигала 6% мирового ВВП [2], что может служить ориентиром для подобных структур с точки зрения того вклада, который в принципе они могли бы внести в российскую экономику. Учитывая, что данный показатель имеет устойчивую мирохозяйственную тенденцию к росту (в начале 80-х годов он составлял лишь 2% [2]), можно смело утверждать: совместные и иностранные предприятия, действующие на территории России, пока явно не “выработали” своего производственного потенциала.

Не отличались “чужие” предприятия и повышенной инвестиционной активностью. В первые годы существования их инвестиционный потенциал был настолько мал, что российская экономика его просто не ощущала. Лишь к середине 90-х годов удельный вес инвестиций в основной капитал в общем объеме капитальных вложений достиг макроэкономической величины. В настоящее время эти структуры обладают примерно таким же уровнем инвестиционной емкости производства, как и остальные хозяйственные объекты страны. На наш взгляд, ожидать серьезных изменений нынешнего положения не стоит; по-видимому, в дальнейшем сложившийся паритет сохранится.

С точки зрения масштабов вовлечения рабочей силы иностранные и совместные предприятия пока никак не проявили себя. К 1996 г. они аккумулировали лишь 0.6% занятых в российской экономике, что не делает практически никакой погоды на отечественном рынке труда. А поскольку, к тому же, определенная часть персонала – иностранцы, то говорить об этих структурах как о сколько-нибудь серьезном источнике создания рабочих мест в России не приходится.

Таблица 1 позволяет проследить основные тенденции и этапы становления совместных и иностранных предприятий. Прежде всего обращает на себя внимание тот факт, что производительность труда здесь значительно превышает среднюю по стране. При этом четко прослеживаются две фазы: до 1992 г. разрыв увеличивался в их пользу, затем наметилось явное выравнивание. На начальном этапе реформ иностранные и совместные структуры по эффективности производства действительно являлись авангардным звеном российской экономики. Сейчас этот ресурс во многом исчерпан, но тем не менее они до сих пор остаются образцом для подавляющего большинства отечественных юридических лиц.

Чем объясняется подобное развитие событий? По-видимому, на первых порах традиционный для рыночной экономики “потогонный” режим работы на этих предприятиях существенно превосходил по своей “отдаче” рабочий режим на других хозяйственных объектах. Что касается перелома в динамике относительной производительности труда, то он произошел по следующим причинам: “включился” отечественный рыночный механизм с присущими ему жесткими производственными отношениями; руководство иностранных и совместных фирм начало все интенсивней заполняться “нашими” кадрами, которые демонстрируют большую управленческую лояльность.

Кроме того, важную роль играет то обстоятельство, что рассматриваемые структуры работают преимущественно на российских товарных рынках. На внешние рынки сбыта они были четко ориентированы в начале 90-х годов. Эта тенденция наблюдалась вплоть до 1992 г. Однако уже с 1993 г. произошел явный “разворот”, и теперь вся их сбытовая политика направлена на “внутреннее” (в рамках российской территории) потребление.

Любопытно, что тенденции динамики относительной производительности труда и доли продукции, реализованной на отечественном рынке, тесно коррелируют. Например, в годы, когда совместные и иностранные предприятия старались сбывать свою продукцию на “стороне”, их относительная производительность труда возрастала и, наоборот, завоевание российского рынка сопровождалось ее падением. Это невольно наводит на мысль, что для таких предприятий российские товарные рынки, будучи более доступными, в финансовом плане все же менее привлекательны, чем зарубежные.

Наиболее существенный аспект функционирования совместных и иностранных предприятий – внешнеэкономический. Именно по данному признаку они выгодно отличаются от прочих юридических лиц. Об этом свидетельствует прежде всего рост в общем внешнеторговом обороте страны удельного веса их внешнеторгового оборота, который с 1990 г. увеличился с 1.0 до 7.2%. С макроэкономической точки зрения такой вклад интернационального капитала в укрепление внешнеторгового потенциала России является, безусловно, значимым. На наш взгляд, высокая активность этих структур в области импортно–экспортных операций отражает ту роль, которую они играют в российской экономике – роль катализаторов внешнеторговой деятельности.

Имевший место прогресс во внешнеэкономической деятельности иностранных и совместных предприятий подтверждается и другими показателями. В частности, на протяжении практически всех отчетных лет их внешнеторговое сальдо становилось все более активным: экспорт стабильно набирал обороты и все больше доминировал над объемом импорта. Согласно расчетам сравнительной эффективности внешнеторговых операций, период первоначальной “раскачки” продолжался до 1993 г. включительно, после чего эффективность экспортно–импортных операций, хотя и незначительно, но все же превысила средний народнохозяйственный показатель.

Остановимся еще на одной интересной тенденции – уменьшении размеров совместных и иностранных предприятий, что идет вразрез логике мирового развития. Судя по проведенным расчетам, среднее число занятых здесь работников с 1991 по 1995 г. уменьшилось в 3.8 раза. Иначе говоря, в подавляющем большинстве случаев речь идет о производственных “карликах”. Это вызывает недоумение, поскольку иностранные предприятия, как правило, являются филиалами крупных транснациональных корпораций и, следовательно, сами должны быть достаточно крупными. В еще большей степени это касается тех совместных предприятий, которые образуются в результате слияния национального и иностранного капиталов, что автоматически предполагает их солидные размеры. Отмеченная тенденция представляется особенно странной, если учесть, что средняя численность персонала совместных и иностранных предприятий за все время их существования была меньше аналогичного показателя применительно к экономике России в целом: в 1994 г. – на 78.0%, в 1995 г. – на 17.7%. Если же исходить из того, что изначально данные структуры были призваны выполнять роль авангарда отечественной промышленности, то ситуация выглядит и вовсе удручающей: в 1990 г. их размер был в 7.3 раза меньше, чем в среднем по стране, в 1993 г. – в 3.8 раза, в 1995 г. – в 4.0 раза. Как справедливо подчеркивает А. Караванский, абсолютное большинство совместных фирм не располагает достаточным капиталом для эффективного предпринимательства, базирующегося на применении современных технологий, а иностранное участие в российской экономике – это “рисковый капитал”, создающий преимущественно мелкие предприятия [3].

Примечательно, что разукрупнение совместных и иностранных предприятий шло в унисон с разукрупнением отечественных производственных объектов. Так, если в 1980 г. средний размер промышленных предприятий составлял 895.5 человек, в 1985 – 878.1, в 1990 – 780.6, то уже в 1992 г. он снизился до 727.7, а в 1995 – до 116.8 человек (рассчитано по: [1]). Таким образом, функционирование “чужих” хозяйственных структур подчиняется общим внутренним закономерностям экономического развития страны–реципиента. Этот вывод хорошо дополняет известный тезис, согласно которому активность иностранных инвестиций зависит от “собственной” инвестиционной активности принимающей страны, что в полной мере применимо к России переходного периода [4].

Для интегральной оценки вклада совместных и иностранных предприятий в развитие российской экономики можно использовать стандартную процедуру усреднения основных масштабных показателей. На наш взгляд, в качестве частных характеристик должны выступать следующие: доля продукции (А), занятости (В), капиталовложений (С) и внешнеторгового оборота (D) иностранных и совместных фирм в соответствующих народнохозяйственных показателях. Тогда синтетический показатель S вычисляется по формуле:

 

S = (A + B + C + D)/4.                                                                                                                                                                 (1)

 

Суммарный вклад иностранных и совместных предприятий в экономику страны в 1995 г. составил, по этой формуле, лишь 3.3%, что даже по самым лояльным меркам явно недостаточно. Как отмечалось выше, “нормальным” вкладом можно считать цифру в 6–7%.

Таким образом, процесс создания и развития совместных и иностранных предприятий в России шел в основном стихийно и в целом не оправдал надежд, которые на него возлагались. Отсутствие продуманной стратегии и тактики “производственной интернационализации” российской экономики, а также неготовность правительства обеспечить соответствующие условия для ее реализации оттолкнули наиболее солидных и ценных иностранных партнеров, способных оказать помощь в создании очагов экономической активности.

Одним из концептуальных направлений развития совместного и иностранного предпринимательства на территории России должна стать борьба с “карликовостью”. Только современные, мощные иностранные и совместные экономические структуры могут дать тот эффект, который необходим российской экономике. Конкретные меры по “укрупнению” совместного и иностранного бизнеса многообразны и хорошо известны. Главное – смело идти на них.

 

Тенденции развития малых предприятий

 

Информация о развитии малого предпринимательства в России весьма несовершенна и зачастую несопоставима по годам. Достаточно репрезентативными можно считать данные, начиная с 1991 г. Предпринятая нами попытка выстроить соответствующие ретроспективные ряды отражена в табл. 2, из которой хорошо просматриваются основные тенденции развития малого бизнеса в России.

 

Таблица 2. Показатели функционирования малых предприятий

Показатели

1991

1992

1993*

1994

1995

Удельный вес продукции в ВВП, %

4.4

4.1

13.5

22.9

24.9

Удельный вес численности персонала в общей численности занятых, %

1.6

2.9

7.8

12.4

13.3

Удельный вес инвестиций в основной капитал в общем объеме капитальных вложений, %

6.3

10.5

Отношение средней производительности труда на малых предприятиях к средней народнохозяйственной производительности труда, раз

2.8

1.4

1.6

1.8

1.9

Средней размер предприятия, человек

17.1

14.3

12.0

9.8

10.0

Рассчитано по: [1,5, 6].

* За 1993 г. приводятся оценки автора, полученные на основе линейной интерполяции.

 

 

За пять лет своего существования малые предприятия сделали поистине ошеломляющий скачок как в масштабах производства, так и в объеме вовлекаемых в оборот ресурсов. В 1995 г. ими была произведена четверть ВВП страны, на них трудилось более 1/8 всех занятых и им принадлежала десятая часть национальных капиталовложений. По всем названным показателям они вышли на макроэкономический уровень, что позволяет рассматривать их в качестве специфического института народного хозяйства.

Однако, как видно из табл. 2, вклад малых предприятий по различным направлениям неодинаков. Это связано прежде всего с более высокой производительностью труда малых структур по сравнению с прочими хозяйственными объектами. Максимальная относительная производительность была зафиксирована на заре развития малого бизнеса, в 1991 г., после чего образовалась “яма”, которая в последующие годы медленно, но верно выравнивалась. К 1995 г. эффективность труда на малых предприятиях почти вдвое превышала среднюю производительность труда в стране.

Однако слишком обольщаться по поводу столь высокой продуктивности не следует. Дело в том, что такие структуры весьма широко практикуют временный найм рабочей силы по контракту, а это затрудняет пересчет статистических данных в сопоставимые показатели. Скорее всего, оценки численности занятых на малых предприятиях сильно занижены. Кроме того, многие из них, будучи формально малыми, реально пользуются услугами огромного числа лиц, вообще не фигурирующих в бухгалтерской отчетности. Теневой бизнес, повсеместно охвативший страну, особенно “эффективен” именно в этих структурах, которые, обладая повышенной экономической маневренностью, проводят большинство операций в обход официальной системы учета. Смещению паритета в области производительности труда в пользу малых предприятий способствует и тот факт, что крупные производственные структуры до сих пор практикуют найм “мертвых душ”.

Самое “узкое” место в функционировании малых предприятий – их инвестиционная деятельность. Именно показатель доли капиталовложений замыкает рассматриваемую систему индикаторов, что, впрочем, естественно, поскольку малые структуры, как правило, не имеют возможности осуществлять крупные инвестиционные проекты.

Таким образом, малые предприятия играют двоякую роль. С одной стороны, содействуя оперативному заполнению рынка товаров и услуг и формируя тем самым современную инфраструктуру, они в краткосрочном аспекте весьма полезны, с другой – в долгосрочном плане являются источниками инвестиционной пассивности, что в перспективе сдерживает экономическое развитие страны.

Справедливости ради отметим, что доля капиталовложений малых предприятий имеет ярко выраженную тенденцию к росту. Это вполне нормально после первоначальной инвестиционной раскачки, когда долгосрочные вложения были практически нулевыми. Однако длительное сохранение подобной тенденции представляется проблематичным.

Для интегральной оценки вклада малых предприятий в развитие российской экономики воспользуемся средневзвешенным показателем S, который представляет собой “свертку” доли продукции (А), занятых (В) и капиталовложений (С) в соответствующих народнохозяйственных показателях. В этом случае синтетический показатель S вычисляется по формуле:

 

S = (А + В + С)/3.                                                                                                                                                                       (2)

 

Суммарный вклад малых предприятий в экономику страны в 1995 г. составил, по этой формуле, 16.2%, что почти в 5 раз превышает вклад совместных и иностранных юридических лиц за тот же период. Иными словами, 1/6 часть всего народнохозяйственного потенциала России аккумулируется в сфере малого бизнеса.

Следует обратить особое внимание на то, как изменились размеры малых предприятий. Всего за пять лет – с 1992 по 1995 г. – они уменьшились почти в 2 раза. Ясно, что развитие базовых отраслей, а также техно– и наукоемких направлений невозможно на основе подобных экономических “дистрофиков”.

Как экономический феномен малое предпринимательство возникло в весьма благоприятных условиях и полностью соответствовало духу времени. Однако сейчас институт малых предприятий медленно, но верно изживается. “Вырождаетя” само понятие малого бизнеса, что связано не только с условностью критериев отнесения конкретных предприятий к разряду малых, но и с тем, что сегодняшнее среднестатистическое предприятие страны, по сути дела, представляет образчик малого предприятия. Кроме того, постепенно сокращается относительный разрыв в величинах малых и прочих хозяйственных структур. Если в 1994 г. малые предприятия были в 5.6 раза меньше среднестатистического юридического лица, то в 1995 г. – лишь в 3.5 раза.

Сфера приложения “сил” малого предпринимательства чрезвычайно узка и его влияние (как с точки зрения масштабов, так и эффективности) уже на излете. Интенсивный рост малых предприятий становится нецелесообразен и по макроэкономическим соображениям, ибо это подрывает инвестиционные возможности страны. Необходимо пересмотреть само понятие “малое предприятие”, в частности, повысить его отраслевую унифицированность. Наконец, предельный размер малого предприятия должен устанавливаться таким образом, чтобы не превышать размера среднестатистического юридического лица. Последний критерий особенно актуален, так как уже в 1995 г. указанные два показателя пришли в явное противоречие.

Что касается третьего, упомянутого в начале статьи недавно появившегося типа экономического агента – государственного предприятия, то он заслуживает отдельного разговора, который будет продолжен в одной из следующих публикаций.

 

Литература

 

1. Российский статистический ежегодник. Стат. сб. М.: Логос, 1996.

2. Чебанов С.В. Иностранные инвестиции: тенденции 90-х годов // Мировая экономика и международные отношения. 1997. № 3.

3. Караванский А.В. Иностранные инвестиции и совместное предпринимательство в переходный период. М.: Экономическая академия, 1994. С. 24.

4. Афанасьев М.Ю. Проблемы привлечения иностранных инвестиций в Западную Сибирь. Автореф. ... канд. экон. наук. М., 1996. С. 21.

5. Малое предпринимательство в России в 1994 г. М., 1995.

6. Малое предпринимательство в России в 1995 г. М., 1996.

 

 

 

 

Официальная ссылка на статью:

 

Балацкий Е.В. Малые, совместные и иностранные предприятия в российской экономике переходного периода// «Вестник Российской академии наук», Том 68, №1, 1998. С.9–14.

166
2
Добавить комментарий:
Ваше имя:
Отправить комментарий
Публикации
The goal of the article is to evaluate different projects of reforming the income tax in the Russian Federation. To carry out this evaluation, the authors developed a three-parameter model which makes it possible to do calculations of the expected effects from different tax reform scenarios. The model is based on the idea that the best reform project simultaneously reduces the assets ratio, increases budgetary revenue and does not pose any risk of the reform’s non–fulfillment. The information array of the research is statistical data on the population’s income distribution. To neutralize distortions, the authors calibrated initial statistical data on distribution in the high–income group (the tenth decile) of the population. The risk of non–fulfillment was assessed through an expert poll. The developed model was used to test four income tax reform projects: those developed by the Government of the Russian Federation, the Communist Party of the Russian Federation, the Liberal Democratic Party of Russia, and the Party “Just Russia”. The application of the model allowed the authors to determine that the best project, according to three parameters, in the project of the Government, which preserves the flat income scale and raises the rate from 13 to 15%. According to the authors, it shows that there are no rational alternative suggestions on the introduction of a progressive income tax scale. They have also found out that the projects of all the political parties that support the introduction of a progressive income tax scale in Russia dramatically overestimate the growth in tax revenues from the implementation of their suggestions due to incorrect calculations of the distribution of the population’s incomes in the tenth decile group. It is concluded that currently there is no consensus between the Russian opposition political parties and the expert community. This prevents them from working out a single and well–developed income tax reform project. The authors believe that at present Russia needs a balanced project of introducing a progressive income tax with multi–step corrections of this tax over an extended period of time (10 years or more).
В 2010 году в России была издана на русском языке книга Стивена Льюкса «Власть: Радикальный взгляд». Хотя в международном политологическом дискурсе данная монография давно стала классической, в России ее идеи до сих пор не получили широкого распространения. В связи с этим в статье сделана попытка не только дать краткий дайджест идей американского ученого, но и рассмотреть ряд современных примеров, которые могут быть плодотворно проинтерпретированы в терминах концепции Льюкса. Помимо этого, делается попытка осмыслить некоторые следствия усиления феномена власти в информационном обществе, где возникают широкие возможности для манипулирования общественным мнением. Для этого проводятся параллели между концепцией трех измерений власти С.Льюкса, доктриной имплозии Ж.Бодрийяра и теорией дефицита внимания Д.Дзоло.
В статье показано, что за последние десятилетия феномен инфляции претерпел большие изменения, превратившись из монетарного явления преимущественно в немонетарное. Прикладные расчеты полностью подтверждают этот вывод применительно к России. Сильная зависимость инфляции от огромного числа немонетарных факторов требует разработки новых подходов к ее моделированию и прогнозированию. Новая доктрина предполагает переход от моно–инструментальных модельных комплексов к поли-инструментальным аналитическим системам. В рамках нового аналитического тренда авторы предлагают специализированную систему прогнозирования инфляции, включающую лицо, принимающее решения, аналитическое ядро, состоящее из сопряженных между собой эконометрической модели и нейронной сети, и аналитического интерфейса, включающего систему учета пороговых событий немонетарной природы и систему учета волатильности факторов инфляции.
Яндекс.Метрика



Loading...